16+

Можно ли назвать третий сон Веры Павловны «культурным регулятором образовательного процесса»

03/12/2012

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Маразм на минувшей неделе не просто крепчал, а окончательно укрепился во всех сферах российского сознания. Маразмом я называю состояние ума, при котором он еще может составлять цепочки рассуждений из кирпичиков, слепленных и усвоенных в далеком прошлом, но утрачивает способность к формированию новых кирпичиков для этих самых цепочек.


           Пожалуй, самая яркая вспышка маразма связана с защитой российского образования от реформ Минобра. Филологический факультет МГУ произвел на свет дивный документ (текст доступен, например, на сайте pravmir.ru), в котором перечисляются претензии словесников к нынешней власти.

Школа, говорят они, разгромлена, потому что «русская классическая литература более не выполняет роль культурного регулятора образовательного процесса». В подтексте предполагается, что в блаженные советские времена она эту роль выполняла. О да. Куда ж мы без культурных регуляторов в виде обязательных сочинений про третий сон Веры Павловны, Льва Толстого как зеркало русской революции и отображение подвига советского крестьянства в «Поднятой целине»!

Утверждать, что русская литература в ее советском школьном изводе учила нас чему-то, кроме цинизма, – все равно что верить в научность научного коммунизма.

Но это еще не все. Учительский корпус, говорят столичные филологи, деградировал в результате введения ЕГЭ, потому что преподаватель теперь не преподает, а повторяет, как попка, правильные ответы из книжечки. О да. Ставка в 15 тысяч рублей, видимо, способствовала одухотворению учительского корпуса, но вот введения ЕГЭ наши хрупкие мозги не выдержали.

И там еще много, много всего, в этом удивительном по косноязычию обращении филфака. Но самое главное: эти люди ничего не требуют. Они хотят развернуть «широкую общественную дискуссию». Предать гласности. Засветить прожектор перестройки. Горбачев, где ты?

Второй эпизод – решение горсовета Милана о прекращении побратимских связей с гомофобным Петербургом. Милонов, который все отрицает, в этой ситуации ведет себя наименее маразматично. Куда симптоматичней типичная реакция фейсбучных активистов за все хорошее: надо бы, мол, выяснить, какие конкретно последствия может иметь это решение. Есть ли в городе хоть один независимый бизнесмен, который придет в администрацию и скажет, что страдают интересы его совместного с Миланом бизнеса? – Несите крест и осиновый кол! Потому что независимый бизнесмен, который приходит в администрацию и что-то там заявляет, в нашей реальности может быть только призраком.

Но еще маразматичнее само ожидание, что избавление придет из-за границы. Стоит только «списку Магнитского» приобрести статус федерального закона в США, как в России тут же наступит свобода. А если еще и Европа его примет…

Этот образ просвещенной Европы к реальности не ближе, чем представления московских филологов о воспитательной силе русской классики. Неделю назад в Венгрии, полноправном члене ЕС, депутат парламента потребовал в присутствии всех прочих депутатов изгнать из высшего законодательного органа лиц еврейского происхождения, потому что они представляют угрозу национальной безопасности Венгрии. И как, вы думаете, отреагировала Европа?

А никак. В Брюсселе по-венгерски не понимают и следить за происходящим в далекой маленькой стране считают необязательным.

Но наш отечественный маразм застыл в уверенности времен холодной войны: ничего важнее России для Брюсселя и Вашингтона не существует. Философ Константин Леонтьев все интересовался, как бы Россию подморозить. Теперь важнее понять, чем растопить эти ледяные глыбы.                 

ранее:

«Преподавателям филфака надо осваивать SAKAI. Студенты мешаться не должны!»
«Зачем учить иностранные языки, если приоритет должен отдаваться всему русскому?»
Какой процент нашего населения считает нормальным суд над Мадонной?
Почему власть боится левых и преследует их
С кем спят атеисты
«К трансгуманистам я до сих пор относилась иронически. Теперь смеяться не буду»











Lentainform