16+

Чем коррупция в Латвии отличается от коррупции в России

26/12/2012

Чем коррупция в Латвии отличается от коррупции в России

Если верить социологическим опросам, населению Риги нравится, как столицей Латвии управляет ее 36-летний мэр Нил Ушаков. В чем-то Рига похожа на Петербург, в чем-то совсем не похожа. Рига старше Петербурга на 478 лет, в ней живет на 4 миллиона 300 тысяч человек меньше, и там совсем нет гастарбайтеров.


          О том, чем коррупция в Латвии отличается от коррупции в России и как Рижская дума отказывает легионерам СС в проведении маршей, а они все равно проходят, Нил УШАКОВ рассказал в интервью Online812.

- Для Риги, как и для Петербурга,  ЖКХ такая же острая проблема. Что в ней для вас самое трудное  – тарифы, кадры, содержание старого фонда?
- Что такое высокие тарифы не знают ни в России, ни в Петербурге. Мы платим за газ по мировым ценам,  столько же, сколько за него платят в Германии и других европейских  государствах.  Для примера, коммунальные расходы на трехкомнатную квартиру в Риге составляют в зимний период более 300 евро. Для Москвы и Петербурга это несопоставимые вещи. С этим связаны основные проблемы.

Сказывается экономический кризис, и люди тянут с оплатой, накапливаются долги. Каждый отопительный сезон кончается с большими долгами, летом, как можем, собираем их. При этом мы  сознательно не отдаем управление домами в частные руки. Несмотря на то что есть  частные домоуправления, более 80 процентов управлений являются единым муниципальным домоуправлением. Естественно, по качеству оно всегда может конкурировать с  небольшими, компактными  частными домоуправлениями. Но зато оно выполняет социальную функции.

В начале каждого отопительного сезона муниципальное домоуправление берет  овердрафт в банке и за счет этого включает отопление во всех домах, а потом разбирается с должниками. Частные домоуправления так делать не могут и поэтому работают только с теми домами,  где все в порядке с платежной дисциплиной.

Есть еще одна очень большая проблема – очень быстро устаревает жилой фонд. Ее мы сможем решить, только если привлечем европейские деньги.  К этому надо добавить, что строился он в  советское время, при советских ценах на газ, отопление  и когда не нужно было  об этом задумываться. Сейчас если мы не начнем утеплять и реконструировать дома, то они просто начнут сыпаться. Это самый большой вызов сейчас для всего коммунального хозяйства. Необходимо найти инструменты для реконструкции жилых домов, учитывая, что более 90% квартир приватизировано. То есть необходимо найти юридические решения. Но это еще полбеды.

- А что это за европейские деньги, которые можно использовать при капремонтах?
- У нас сейчас работает программа: если жильцы дома принимают решение утеплить его, то могут рассчитывать на помощь. Например,  полная реконструкция  девятиэтажного стоквартирного  дома с заменой окон, фасада, крыши стоит 800 тысяч долларов. После этого естественно снижаются цены на коммуналку – отопление становится дешевле в два раза, да и дом выглядит как новый. Согласно этой программе, если жильцы принимают  решение единогласно, то 50% расходов на реконструкцию можно получить из европейских фондов.

- Жильцы радуются?
- Жильцы не очень согласны на это, ведь вторую половину им нужно найти самим.  Домоуправление по их поручению может взять кредит в банке, но после кризиса кредиты людям не нравятся. Они не верят, что это даст какой-то результат, хотя в тех домах, которые прошли реконструкцию, платят за коммуналку, особенно за отопление, меньше, чем было раньше. Эта система, надо признать, пока работает плохо.

- В Риге много исторических домов. На них вроде бы никто не покушается – не пытается сносить и строить на их месте новоделы, как любят в России. Это ваша заслуга?
- Нет, это традиционная политика города. На самом деле, она мешает любой городской думе, независимо от того, какая партия в ней у власти.
 В историческом центре ничего нельзя перестраивать. Если здание  ремонтируется, оно должно быть восстановлено. В большинстве случаев даже нельзя менять окна. Если они  ремонтируются, то рамы надо вынуть, отремонтировать и вернуть на место,  пластиковые на фасадах исторических зданий  категорически запрещены. Естественно, эти требования закона делают ремонт дороже обычного. Поэтому, когда мы  начинаем ремонт школы в историческом центре, а  у нас тут много школ, то расходы на него возрастают в 3 – 5 раз.

- А если собственники все-таки поменяют окна на стеклопакеты, что с ними будет?
- Во-первых, эти работы изначально не согласуют. Во-вторых, потом оштрафуют.  Да и работу просто не примут.

- У вас есть коррупция?
- Мы сталкиваемся с такими случаями.  Несколько раз мы сами сдавали людей полиции.  Например,  финансового директора домоуправления или главу предприятия, которое обслуживает городскую недвижимость.

В нашем хозяйстве работает 25 тысячи человек – дума,  думские учреждения, предприятия. Нарушения бывают. Но это не система.

- Бывает ли так, что родственники чиновников работают в коммерческих структурах, чьи интересы пересекаются с бюджетными?
- У нас есть закон, который регулирует конфликт интересов в рамках государственного и муниципального учреждений. Родственники чиновников могут работать в бизнесе. Другой вопрос: пересекается ли он с направлением работы родственников?

- Есть ограничения?
- Ограничений в том, чтобы родственник депутата рижской думы или чиновника занимался бизнесом, нет. Вопрос в том: участвуют они в конкурсах или нет? Они могут принимать в них участие, но у нас практически каждый конкурс заканчивается тем, что проигравшие оспаривают его результаты…

- То есть выиграть конкурс родственная чиновнику фирма не сможет?
- Это очень трудно сделать.
– Вы были инициатором принятия закона, согласно которому иностранец, купивший недвижимость в Латвии на определенную сумму, получает вид на жительство в ЕС сроком на пять лет. Однако консул Латвии сказал мне, что в Петербурге этим законом воспользовались всего 99 человек. То есть закон не очень-то и сработал?

-  Насколько мне известно, им воспользовалось около 5 тысяч человек.  В основном это россияне, потом – граждане Украины, Казахстана, за ними начинает подтягиваться Китай.
Будем реалистами – если смотреть с точки зрения самоуправления, для города это очень важно.  Если россияне покупают недвижимость в Риге, то делают они это в  дорогом историческом центре. Это никак не сказывается на ценах на жилье в советских микрорайонах,  где  покупают квартиры рижане. В ближайшие десять-двадцать лет рижане не смогут массово переселяться в тихий центр,  где стоят дома – памятники архитектуры, на это у них нет денег. Чтобы эти дома, которые являются частной собственностью,  не развалились, нужны инвестиции – покупатели недвижимости.

В центре города дома начали восстанавливаться, и это происходит благодаря россиянам и украинцам, которые покупают недвижимость в Риге.

- Чем Рига должна, на ваш взгляд привлекать инвесторов-петербуржцев, ведь они могут купить недвижимость и в Финляндии, и в Испании?
- Рига сравнительно недалеко – всего час на самолете. Аэропорт почти в центре, комфортные условия проживания и плюс – здесь нет языковых проблем. Вы можете взять с собой ребенка или бабушку, которые не знают языков, и они не столкнутся в Риге ни с какими бытовыми проблемами. Если в Риге вы поедете на машине из центра, то через три часа вы будете в Таллине. И наконец, в Риге такая атмосфера, которая располагает к отдыху.

-  Судя по данным опросов, вы имеете большую поддержку у рижан. Как вам это удается?
- Уровень поддержки  будет понятен, когда через полгода состоятся муниципальные выборы. Тогда станет ясно: есть она или нет? Пока есть только рейтинги.

С другой стороны, возглавляемой мной коалиции дает надежду на повторную победу на этих выборах то, что рижане поддерживают  ту политику, которую мы  выбрали три с половиной года назад. Она резко отличается от политики, которая была выбрана правительством.

У нас существует четкое противостояние между тем, что делает правое правительство страны и  левая дума в Риге, а также другие самоуправления, где есть   представители моего политического объединения «Центр Согласия».

Мы точно так же, как и правительство, были вынуждены сократить расходы бюджеты. Накануне кризиса, в 2008 году, когда у власти в Риге были еще националисты, расход бюджета составлял 605 млн латов (1 лат – 58 рублей. – Прим. ред.). Когда к власти пришла наша партия, на расходы у нас осталось только 400 млн латов.

Мы сразу заявили, что наш приоритет – социальная сфера, и увеличили финансирование школ и детских садов, сохранили зарплату полицейским, начали рекламировать город за границей,  увеличив число туристов. Все эти годы мы реализовывали эти программы, и я думаю, рижане оценили, что это политика не только слов, но и дела.

- На Риге сильно сказался экономический кризис. Как выходите из него?
- Мы сократили количество департаментов, комитетов.  Урезали расходы, где могли. Еще мы отказались от участия в дорогих проектах, которые были уместны в более благополучные времена. Благодаря этому мы смогли обеспечить нормальную социальную поддержку населению.

- Валерия Новодворская назвала вас агентом Кремля? Как вы к этому отнеслись?
- Я видел эту передачу, где она заявила это вместе с Боровым. Но они такие мультяшные герои, что, наверное, их даже и не стоит обсуждать.

- В России СМИ любят писать про шествия так называемых эсэсовских легионеров в Риге. Это вы даете разрешения на эти шествия?
- Рижская дума ни разу не давала на них разрешения, мотивируя свой отказ угрозой безопасности. Каждый раз эти решения оспаривались в суде, и суды разрешали шествия. Все суды мы проиграли.               

Андрей МОРОЗОВ, фото finance.wow.ua

Редакция благодарит авиакомпанию Air Baltic и Albert Hotel за содействие в организации интервью.





3D графика на заказ







Lentainform