16+

Жена Виктора Бута рассказывает о том, как живется ее мужу в американской тюрьме

09/01/2013

Жена Виктора Бута рассказывает о том, как живется ее мужу в американской тюрьме

В ответ на «список Магницкого», принятый США, Госдума принимала свой список, который получил имя Димы Яковлева - мальчика, усыновленного из России в США и погибшего по недосмотру приемных родителей. С особым вниманием за кипением страстей следила петербурженка Алла БУТ, которую противостояние списков касается лично: уже четыре года в американских тюрьмах находится ее муж Виктор Бут.


              – В ответ на «список Магницкого» Госдума хочет принять «список  Димы Яковлева». Как такой закон скажется на деле Виктора Бута?
-  Если прямо говорить, я считаю, что он никак не поможет. Я не думаю, что американские чиновники, которые были причастны каким-либо образом к делу Виктора, – агенты спецслужб, судьи, присяжные – имеют какие-то интересы в России: поездки сюда, банковские счета, недвижимость и так далее. Зеркальное решение нашей Думы о принятии подобных списков вызывает усмешки  как в России, так и в Америке. Я думаю, что российским депутатам нужно быть более дальновидными и  принять такое решение, которое бы действительно способствовало реальным шагам помощи в тех случаях, когда нарушаются права российских граждан в Америке. Да и не только в США, они нарушаются во многих станах мира. Так, в деле Виктора Бута это еще и Таиланд – тайские чиновники, полиция, тюремные службы, МИД Таиланда, очень многие в этом замешаны.

Если предпринимать какие-то шаги в этом направлении, то не нужно делать их узконаправленными, только на США, потому что, кроме озлобленности, это никакой другой реакции не вызовет. Например, в нашем деле это может породить только новые спекуляции вокруг Виктора, что сейчас и происходит. Это мешает нормально работать и адвокатам, и сотрудникам российского посольства заниматься этим вопросом.

- А какие действия могут быть адекватными?
- Я считаю, что разумнее было бы применять какие-то экономические санкции. А когда нарушаются права человека, рассматривать конкретное дело, по каждому отдельно взятому случаю – дело Виктора, дело ребенка или еще кого-то. И в этом направлении совершать конкретные шаги.

- Если бы вы составляли «список Бута», кого бы туда включили?
- Я вообще против названия «список Виктора Бута». Я не думаю, что подобные списки принесут результат.


Жена Виктора Бута рассказывает о том, как живется ее мужу в американской тюрьме

- Но «список Магницкого» оказался очень раздражающим для российских чиновников.
- Если говорить о списке Магницкого, который был принят в Америке, то там неправительственные организации имеют право подавать свои кандидатуры людей на включение в черный список на въезд в США. Но неправительственные организации, как правило, финансируются или другими странами, или политическими организациями. Поэтому здесь есть момент манипуляции. Туда могут быть внесены люди, которые не имеют никакого отношения к нарушению прав человека или к соблюдению демократии. Опять-таки это тонкая политическая игра, которая дает возможность США вмешиваться в политику России.

- Насколько действенную помощь вы получали от российской стороны?
- Я не могу судить в полной мере, насколько объемна эта помощь, поскольку дипломатия – сфера закрытая. Я думаю, что те слова, которые говорились с высокой  трибуны, были не просто словами, и какие-то действия по возвращению Виктора на родину обсуждаются при закрытых дверях, с высокопоставленными чиновниками американскими. Но, по крайней мере, консульские службы нам очень помогали в том, что касается отправки документов, обращений в правительство. Это было как в Таиланде, так и в Нью-Йорке и  Вашингтоне.

- А материальная помощь на оплату адвокатов?
- Пока  сложно говорить. Я знаю, что наш адвокат обращался в МИД России с подобной просьбой, потому что тягаться с такой сложной структурой, как государственная машина США, очень тяжело. Средств у нас практически не осталось, и все эти разговоры о якобы миллиардах Виктора – это просто мифы, которые взяты из газет и ничем не подтверждены. Сейчас апелляционный процесс оплачивать практически нечем. Поэтому нам надо либо отказываться от апелляции, либо ждать помощи со стороны российского государства.

- Но в представлении многих наших граждан Виктор Бут – человек состоятельный.
- Виктор Бут с 2001 года не вел  никакой коммерческой деятельности. Об этом, видимо, СМИ умалчивали. Те же американцы его практически разорили на момент возвращения в Россию в 2001 году. Восемь лет он пытался здесь начать новый бизнес, который касался сельского хозяйства, строительства, но, к сожалению, ничего не получалось. Например, Виктор взял кредит, заложил дом, но сейчас оплачивать его нечем, и банк у нас просто отобрал дом в Москве. Мы просили, чтобы нам дали отсрочки по платежам, понятно, что ситуация была неординарная, но нам навстречу не пошли. Сейчас мне оплачивать адвокатов просто нечем.

- Каковы шансы на обмен Бута или отправку его из США в Россию?
- Я думаю, если Соединенные Штаты будут соблюдать двусторонние соглашения в том, что касается его репатриации, – это конвенции 1983 года, нет никаких преград к тому, чтобы он вернулся на родину и отбывал наказание в России. Здесь должны быть три условия – согласие самого Виктора, согласие России и согласие США. Все-таки Виктор – российский гражданин, есть двусторонняя конвенция, и у США не должно быть никаких вопросов, что бы Виктору ни инкриминировали.

- Что мешает применить соглашение сейчас?
- Мешает только наличие текущей апелляции. Она еще не рассмотрена, и юридические процедуры на сегодня не закрыты. После их закрытия,  я думаю, Минюст и МИД России могут повторно обратиться к США и ждать, надеюсь, положительного ответа, если только опять не начнутся сложные политические игры.

- В каких условиях сейчас содержится Бут?
- Ситуации очень сложная, идет прямое нарушение рекомендаций федерального судьи, которая написала в предписании после вынесения вердикта, что Виктор должен находиться в условиях режима общего содержания и недалеко от Нью-Йорка. Однако Минюст США умудрился его засунуть очень далеко, он находится сейчас в режиме ограниченного коммуникационного общения, не имеет никакой связи ни с адвокатами, ни  с посольством, ни с семьей, то есть он не может позвонить два раза в неделю по 10 минут.

Недавно он был наказан: его лишили звонков за то, что он позвонил брату и по громкой связи поговорил со мной и матерью. Он практически месяц был лишен возможности даже с нами разговаривать. Адвокаты и  консульские работники могут с ним общаться, только приехав туда, на это надо по меньшей мере трое суток – день туда, день там и сутки на возвращение обратно.

Это штат Иллинойс,  тюрьма Мэрион. Она сначала была построена как тюрьма особо строгого режима, потом переквалифицирована на средний режим содержания. Но это все равно одиночные камеры, отсутствие нормальных прогулок. Как он писал, там нет зеленой травы, деревьев, на прогулку их выводят в такой каменный мешок, размером со спортивный зал, где-то 20 на 7 метров. На высоте двух с половиной метров сетка, даже играть в волейбол очень сложно. Никаких там спортивных снарядов нет, люди находятся практически в изоляции. У них нет никакого даже визуального общения с внешним миром.

- Письма протеста, как это было в советское время, могут помочь вашем мужу?.
- Да, Виктор тоже собирал свои три копейки от завтраков на защиту Анжелы Дэвис. Я думаю, что могут помочь, потому что это колоссальная моральная поддержка. Одно время люди мне присылали свои письма к Виктору на электронную почту. Сейчас есть адрес тюрьмы, куда можно отправить письма для него: Viktor Bout 91641054 P.O. Box 1000, Marion, IL 62959, USA. Недавно он получил несколько писем из Омска и других городов России. Помимо прочего будут и мои обращения – на имя президента США, в другие  инстанции, мы будем продолжать бороться. В ближайшее время я жду получение документов на регистрацию своего фонда, который мы назвали «Фонд помощи и поддержки российским гражданам, попавшим в кризисные ситуации за рубежом». Мы будем работать и с МИДом, и с адвокатами, будем рассматривать не только дело Виктора, но пытаться помогать и другим семьям, другим женам, другим людям.

- Если вы уверяете, что Бут не был «оружейным королем», зачем он американцам?
- Это очень сложная и длинная история. Обвинения против него выдвигались начиная с 2001 года. Если бы они имели какие-то серьезные доказательства того, в чем они его в прессе обвиняли, пакет документов давно бы лежал на столе какого-то  нашего правового департамента, потому что Россия подписывала двустороннее соглашение о сотрудничестве со спецслужбами США. Штаты могли его давно получить, если бы он действительно был им нужен. Но они почему-то решили, что будет выгоднее сначала создать образ мирового злодея, потому что в 2001 года о Викторе Буте не знал никто.

А в 2008 году он уже стал «мировым злодеем», надули мыльный пузырь и в нужный момент его лопнули. Как раз это была очередная выборная кампания. Когда Виктора арестовали в Таиланде, пошли колоссальные репортажи, заранее была готова огромная пресс-конференция. Люди, которые были замешаны в этой операции, получили погоны, деньги, ушли на пенсию и сказали, что поимка Виктора Бута была делом их жизни. Виктор здесь был уже не человек, а шахматная фигура в сложной партии. И дальше эта фигура разыгрываться будет с таким же ажиотажем. И если сейчас пойдет кидание этими списками, это только ухудшит ситуацию в абсолютно ненужном направлении.                  

Александр ЧИЖЕНОК











Lentainform