16+

«Уже будучи взрослым я хотел креститься. Но тут произошли две истории...»

04/02/2013

«Уже будучи взрослым я хотел креститься. Но тут произошли две истории...»

Я человек сугубо светский и не религиозный. Это не говорит о том, что я не верю в существование потусторонних сил, не восклицаю при случае «слава богу!», выступаю за запрещение «опиума для народа» . Я вполне осознаю, что есть люди верующие, есть глубоко верующие, есть те, кто делает вид что верует и выставляет эту показушную «веру» на показ.


             Но я категорически не приемлю, когда все эти псевдорелигиозные чины начинают насаждать религию повсеместно! Когда они начинают стимулировать проникновение какой-бы то ни было церковной организации в повседневную жизнь, в государственные институты, в армию, в школу.... Это все напоминает насаждение коммунистической идеологии, которая так была похожа основными постулатами на религию.

Закон нашего государства – Конституция – гласит о светскости его. И это не "вульгарная светскость", как выразился гарант Конституции, а один из принципов построения государства. Мне было странно услышать такие слова из уст Президента.

Вера и принадлежность к церковной организации сугубо личное дело каждого. Каждый к этому либо приходит сам, либо не приходит вовсе. Кто-то сворачивает с пути к вере по вине самой церкви, как я например.

Были у меня такие две истории:

Я во уже будучи взрослым хотел креститься. Не крещен я по причине того, что мама была членом КПСС. И желание мое должно было вот вот осуществиться, но тут произошли две истории не подряд, но близко.

У моей жены есть подруга Ольга Беркович (прости меня Ольга за рассказ). Она с семьей эмигрировала в Израиль и однажды приехала на родину и решила крестится. Собрались мы втроем с ней и женой в церковь на Дебре. Приходим, подходим к бабушке-приживалочке, той что торгует атрибутами и принимает деньги за услугу или таинство. Бабушка читает книжечку и на нас не смотрит.

- Бабушка, – говорит Ольга – хочу я окреститься...
– Пятьдесят рублей, – отвечает старушка. Могу ошибиться с суммой, давно было.
Ольга подает деньги, бабушка не отрываясь от чтения посылает ее в другой лоток за свечками и крестиком. Простынку мы предварительно взяли с собой. Купили все, подходим к бабушке. Она отрывает взгляд от книги о видит, что Ольга в брючном комбинезоне...

- О, доченька, как же ты в брюках креститься будешь? Нельзя....
– Ну что же, – говорит Ольга, которая уже начала осознавать ответственность момента и видимо несколько напугалась, – тогда в другой раз. Верните деньги.

После этих слов бабушка несколько призадумалась и приняла решение в пользу продолжения сделки. Она ушла советоваться к попу. Они стояли в сторонки и, поглядывая на Ольгу, говорили. В итоге приняли решение крестить – простынка прикроет брюки.

Нас завели в придел, загородили проход остальным металлическим ограждением, которое обычно используется на улице милицией. Тут же набежали мужики к ограждению смотреть на оголяющуюся молодую девушку. Надо сказать, Ольга девушка эффектная, приехала из-за границы, белье впечатляющее, но бабушка быстро всех отогнала.
– Кто будет крестным? – спросила она.

Поскольку выбора не было, пришлось мне, ноя же не крещеный, но на это возражение мне ответили простых взмахом руки.

Ольга сняла верхнюю часть комбинезона, опустила его вниз как подол платья и завязала на поясе рукава. Бюстгальтер бабушка разрешила не снимать, а вот ступни надо было оголить. Вот это была проблема – она была в колготках. Чтобы их снять надо было снять комбинезон, снять колготки и одеть комбинезон. Ольга просто пилкой для ногтей разорвала колготки и закатала их вверх. Осталось снять очки и смыть косметику.

Косметика была импортная и не хотела смываться. Старушка уже нервничала. Но отказаться от предоставления услуги не хотела еще сильнее. В тоге мы закончили подготовку. Ольга стояла в полуснятом комбинезоне, в разорванных на ступнях колготках, с полусмытой косметикой и без очков, укутанная в простыню. Бабушка убежала за священником.

Священник оказался совсем молодым. Только борода его старила. Он подошел к Ольге и прямо спросил: "Давно ли из Израиля?" Ольга покачнулась и стала недоуменно озираться... Она плохо видит без очков. Первой мыслью было – бог ему все рассказал... Но все было банально и просто – это был их сосед и старый приятель семьи. Они очень долго разговаривали о жизни за границей, о состоянии здоровья родителей, сестер Ольги. И о причине возникшего желания окреститься.

В итоге мы перешли к таинству. От кадила и дыма Ольге стало не хорошо и меня позвали ее поддерживать и говорить заветное слово "Аминь". Само таинство описывать не буду, один момент опишу.

- Принесем первую жертву господу нашему, – говорит поп и отрезает у Ольги небольшую прядь волос. Комкает ее с воском.... И тут Ольга сдавленным голосом произносит: "Это не мои волосы!"
– А чьи?
– Парик, японский шелковый...
– А свои-то есть?
– Да!
Тут пришел черед священника пугаться: – А где?

Ольга вытаскивает дрожащей рукой из-под парика прядь волос. Поп облегченно вздыхает и говорит: "Ну что ж принесем еще раз первую жертву господу!"
 

В общем мы вышли из церкви, Ольга на дрожащих ногах, я еле сдерживая смех, она закурила, оглядела храм снаружи, вздохнула и произнесла:
– Хрень какая-то.

Эта история впервые пошатнула мое желание креститься. Но окончательно его убила дрыгая.
У меня умер дед. Все взрослые занимались организацией похорон, приготовлениями, а меня, как самого не занятого и тоже взрослого, я уже работал, отправили в церковь заказать отпевание заочное.

Я пришел в Богоявлеско-Анастасиин собор. Служба уже прошла, священники собирались уходить, но меня приняли. Такая же примерно бабушка служка, обещала переговорить с попом и попросить его остаться на "сверхурочные"... Священник согласился, при этом бабушка сказала, что это будет стоить денег. Я человек взрослый, понимал уже, что всякая услуга стоит денег, согласился. мне дали в руку крестик, который я купил тут же, дали свечку, велели стоять за священником и говорить вслед за ним "Аминь".

Надо признаться, что сам обряд меня впечатлил – голос священника, отраженный от сводов, запах благовоний из кадила, непонятный распевный текст, участие в таинстве меня, некрещеного.... Кстати священника не смутило то что я не крещеный. По окончанию обряда я стоял в некотором возвышенном замешательстве и думал о вечном, из состояния прострации меня вывел голос священника:
– ДЕНЬГИ ДАВАЙ!
Это был полный крах моих представлений о церкви, как о чем-то возвышенном и высокодуховном.

Дак вот к чему все это я?

Сейчас, когда я вижу скандалы с Брегетом, с пылью, с дорогими машинами и нетрезвыми священнослужителями, скандалы с педофилией, с платными услугами в церкви, я вижу, что много лукавства в этой организации. И те идеалы, которые она проповедует кардинально не совпадают с тем образом жизни, которым живет церковь.

При этом я знаю несколько простых, сельских священников, которые на сто процентов соответствуют идеалам веры и разделяю в своем сознании иерархов церкви и рядовых служителей. А еще разделяю Веру, религию и церковь. Увы, но это три разные сущности.

И моя "вульгарная светскость" вызывает в мне отторжение тех предложений, которые написали на листе президенту и которые он зачитал. Увы, но приближение церкви к государству, постановка ее на службу государству ведет только к ее краху. В истории есть тому масса примеров. И те кто этого не понимают могут стать очередными разрушителями.

Но меня, как гражданина, больше напрягает то, что моим детям пытаются навязать ее. Мои дети сами сделают выбор, не надо их направлять.

Я за вульгарную светскость!                        

dema02.livejournal.com, фото rutwit.ru









Lentainform