16+

«А не лучше ли управлять нефегазодобычей дистанционно, из Майами?»

19/02/2013

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Минувшую неделю в сети, да и в реале, определил Алексей Навальный. Опубликованные им документы вроде подтверждают, что наш земляк, депутат-единоросс Владимир Пехтин, возглавляющий думскую комиссию по регламенту и депутатской этике, владеет недвижимостью в Майами, не указанной ни в одной из его деклараций.


           Поступок со стороны Пехтина, конечно, не этичный, но, как мы подозреваем, за рамки обыкновенного поведения российских чиновников высшего ранга не выходящий. Кто только этой недвижимостью не владеет: экс-хоккеист и действующий сенатор Вячеслав Фетисов, сенатор Виталий Малкин, его коллега Михаил Маргелов. Глава Следственного комитета Бастрыкин со своей пражской двушкой в спальном районе просто мальчишка какой-то.

Но тут не важно, кто из них богаче. Важно, что как бы в ответ на пост Навального из недр Госдумы сразу же выплыли на поверхность поправки в Гражданский кодекс, запрещающие публикацию личных данных о гражданине без его согласия, Совет Федерации гордо заявил, что сенаторам ничего, кроме моральных санкций, за укрытие информации о недвижимости не грозит, а президент наказал чекистам следить за сетевыми экстремистами, которые «раскачивают лодку».

То есть смысл ясен: недвижимостью за рубежом высшие российские чиновники владели, владеют и будут владеть. Потому что рассчитывают в какой-то момент в этой недвижимости поселиться, а если и не поселиться, то хотя бы оставить ее в целости и сохранности своим детям.

И гражданам, на самом деле, это желание понятно. Мы бы и сами не прочь приобрести недвижимость за рубежом, да денег нет. А у кого есть, те давно приобретают. Потому что это надежное вложение и значительно облегчает процесс эмиграции в случае необходимости. Ругать депутатов и сенаторов за то, о чем сам мечтаешь, как-то даже неэтично. Не с точки зрения депутатской этики, а с точки зрения обычной этики, человеческой.

В этом месте простые граждане всегда пускают в ход железный аргумент: ну да, мы сами-то не прочь уехать, если бы были условия, но мы же не государственные чиновники, а как раз напротив – люди, от их действий страдающие. Мы хотим уехать, потому что они нам здесь жить не дают. А вот зачем уезжать людям, прибравшим к рукам всю страну, как раз не ясно.

Действительно, ситуация парадоксальная. Представьте, что после победы революции 1789 года из Франции вдруг побежали бы не только аристократы, но и якобинцы. То есть с точки зрения самосохранения правильно бы сделали, если бы побежали, но какие они тогда были бы якобинцы?

Или, например, такая картина: большевики наперегонки с монархистами покидают Россию в 1918 году и потом учтиво раскланиваются с бывшими политическими противниками на парижских бульварах. Логично было бы спросить, зачем они власть завоевывали.

Нынешние российские чиновники, прибравшие к рукам всю страну, отличаются от якобинцев и большевиков тем, что они завоевывали власть в государстве не для того, чтобы им управлять, а чтобы в какой-то момент получить возможность не иметь с этим государством ничего общего. Удивительно, но эта стратегия ничем не отличается от жизненной практики большинства россиян: мы все стремимся свести к минимуму наше общение с государством и ограничиться частными и чисто профессиональными заботами.

Похоже, стабильность российской системы как раз и задается тем, что никто из живущих в ее рамках не желает иметь с ней дела. Что заставляет спросить: а не лучше ли было бы удовлетворить желание граждан и устроить железный занавес наоборот? То есть выгнать из страны вообще всех, охранять границы не изнутри, а снаружи, заселить неохватные просторы родины свирепыми псами и управлять нефегазодобычей дистанционно, из Майами? С точки зрения гуманизма в смысле уменьшения суммы человеческих страданий в мире это было бы явным прогрессом.                 

ранее:

«Что бы еще переименовать кроме Волгограда...»
Чего мы лишены сейчас, на примере выборов в Чехии
«У нас в стране теперь имеется группа социальных мыслителей на зарплате»
«В этом году Милонов помог осознать, что у граждан бывают неотъемлемые права: спать с тем, кого любишь»
«Собравшиеся негодовали и кричали: оставьте нас в покое и платите дальше наши нищенские зарплаты»











Lentainform