16+

Автор «Зловещих мертвецов» - о том, что за люди смотрят фильмы ужасов

15/03/2013

Автор «Зловещих мертвецов» - о том, что за люди смотрят фильмы ужасов

На российские экраны вышел фильм «Оз: Великий и Ужасный». Увидеть экранизацию книжки Фрэнка Баума, известную у нас как «Волшебник Изумрудного города» в изложении Александра Волкова, мечтала в свое время половины советских детей. С тех пор появилось много книжек и фильмов, и нынешние дети вряд ли зачитываются приключениями Страшилы и Железного Дровосека.


            Так что смотреть про волшебника  пойдут в первую очередь взрослые кидалты. К ним наверняка присоединятся поклонники «Человека-паука», ведь снимал «Оза» Сэм Рейми, режиссер, который кроме Спайдермена снял «Зловещих мертвецов» и «Затащи меня в ад». Online812 спросил у знаменитого режиссера, как он после хорроров начал снимать сказки,  и почему американцы вообще так любят снимать фильмы ужасов.

- Американцы снимают очень эффектные фильмы ужасов. Собственно большинство классических хорроров сняты именно американцами. Это как-то связано с национальной культурой?
- Мне кажется, что в любой стране есть время, когда появляются хорошие фильмы ужасов. Я помню, что итальянцы в семидесятых делали отличные фильмы ужасов. Тогда же и  у французов были хорошие хорроры. Чуть раньше свое кино начал снимать Роман Поланский.  У немцев они были в двадцатые.  «Носферату» это же  классическое кино.  И японцы делали очень хорошие фильмы ужасов. То есть почти все. Но самое главное, я совсем не уверен, что американцы  сейчас делают хорошие ужастики. Может, совсем скоро, буквально сейчас появятся новые  режиссеры, которые начнут снимать отличные хорроры. Я  бы очень хотел увидеть эти фильмы.  Я знаю многих молодых русских кинематографистов, которые делают хорошее кино. Кстати, «Ночной дозор» был очень хорошим фильмом. Может, это начало эры русского хоррора? И это совсем не комплимент русскому кинематографу.

-У нас «Ночной дозор» не считают хоррором. Вообще, как эволюционирует человеческий страх?  В 1960 – 1970-х  американцы боялись советского нападения и снимали истории про вторжение похитителей тел. Потом стали боятся апокалипсиса. Чего боятся сейчас?
- Человеку вообще-то  свойственно пересказывать старые истории. Все истории появились еще, когда мы сидели у костра и пугали друг друга.  Дети слушали то, что рассказывали им взрослые, а потом, когда пришла их очередь кидать этот мячик, рассказали их своим детям. Лично мне, кстати, нравятся хорроры с чем-то сверхъестественным. Собственно об этом можно догадаться о моим фильмам – в жизни не каждый день встретишь человека-паука.  Но очень важно суметь сделать этого персонажа реалистичным. Живым, если хотите. Показать развитие его характера.

- А смотрят ужасы какие люди?
- Про аудиторию фильмов ужасов я могу сказать, что это очень умные люди. Они уже видели все фильмы ужасов и хотят увидеть что-то еще.   Их не проведешь старыми сюжетами.  Они хотят увидеть то, что за гробом.

- Вы стали снимать хорроры с юности. Стыдно признаться, но мне не очень понятно, как можно добровольно  показывать на экране полуразложившиеся трупы или зомби. 
- Мне просто очень нравятся ужастики. Ничего не поделаешь.  Персонажи таких фильмов,  конечно,  могут быть довольно неприятными, но мне нравится, как в зале рождается напряжение. Я чувствую, как аудитория напрягается все больше и больше, и я знаю, что сейчас будет страшная сцена. Вот-вот. Как будто в это время какой-то проказник за углом сидит и хихикает. Мне нравится выстраивать  это напряжение.

Но еще больше мне нравится, что  это напряжение  не заканчивается ничем. Зрители боятся, боятся, но ничего не происходит! И вот когда  они расслабляются, как бы опускают забрало – бабах! – случается что-нибудь страшное. И тогда зрители кричат.

Мне нравится это воздействие на аудиторию. По сути дела это  манипуляция. Это не очень хорошее слово,  но так оно и есть.

Хотя, вот когда мы делали «Проклятие», там не было никаких манипуляций. Может вы его видели, это был ремейк  японского фильма с таким же названием. Наш режиссер  Токаши Шимицу преподал нам такой урок тонкости. Нам там не надо было бить зрителя кувалдой.

- Ваш фильм «Оз: Великий и Ужасный» переполнен дорогими  технологиями, снят в 3D.  При этом  вы начинали с мелкобюджетного кино. Как вы думаете, новые технологии могу помочь снимать кино дешевле. У нас,  например, режиссеры годами  ищут финансирования для своих фильмов.
– Вообще везде в кино существует проблема с деньгами. А в Голливуде, кроме того, существует проблема с работой – всегда найдется другой хороший  режиссер, который может занять твое место.  Но также существуют способы снять кино с маленьким бюджетом. Вот, например, когда я только начинал, мой приятель Боб Таперт сказал мне: «Если мы собираемся ворваться в этот бизнес, нам надо сделать дешевое кино. С бюджетом не больше 100 тысяч долларов». С такими деньгами можно было сделать только фильм ужасов.

А мне тогда на самом деле, не слишком нравились хорроры. Они меня пугали. И я смотрел их, прежде всего для того, чтобы научиться снимать. А уже потом  стал ими восхищаться. Стал наблюдать за аудиторией, взаимодействовать с ней. 

Но когда я смотрел все эти фильмы, они пугали меня как ребенка. Например, когда Лон Чейни  превращался в волка,  или «Ночь зловещих мертвецов» Ромеро.  А ведь невозможно сравнивать уровень технологий тогда и сейчас. Вообще, должен сказать, что фильмы с большими бюджетами снимать интересно. Они меня воодушевляют.

- Если вы так полюбили фильмы ужасов, зачем вы решили снять «Оз: Великий и Ужасный»? Это же детская история.
- Сказки делать всегда приятно.                  

Елена НЕКРАСОВА, фото kotomatrix.ru





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform