16+

В Петербурге появился свой Навальный

11/04/2013

В Петербурге появился свой Навальный

Дмитрий Сухарев уже год не дает спать спокойно петербургским муниципалитетам. Его проект «Муниципальная пила» борется с воровством в муниципальных закупках. Некоторые даже называют Сухарева петербургским Навальным. О том, чего он боится и на что надеется, Дмитрий СУХАРЕВ рассказал Online812.


             – С чего вдруг вы решили заняться «Муниципальной пилой»?
- Все началось, как и у многих, – 4 декабря 2011 года. Сначала я пошел в наблюдатели. Не могу сказать, что я верил, что Путина не выберут, скорее, надеялся, что будут какие-то изменения. Перемен не случилось. Надо было что-то дальше делать. А я уже где-то года полтора читал блог Навального, и появилась такая идея. Я узнал, что такое муниципальная власть и чем она занимается, понял, что благоустройство – это ее обязанность, и эту деятельность можно проверить. Я раньше много занимался госзакупками, эта тема мне знакома. И все сложилось вот в такой проект. Это было почти год назад.

- А какая у вас основная работа?
- Моя должность называется «внутренний тренер». В мои обязанности входит оценка деятельности персонала и менеджмента.

- Вы не боялись проблем со своей работой, когда начали заниматься антикоррупционной деятельностью?
- Нет, я специально выбрал такую компанию, иностранную. На иностранцев надавить тяжело. Я долго искал, выбирал работу, в итоге выбрал такую, где моя деятельность не то что не запрещается, она приветствуется.

- И какие у вас были первые антикоррупционные расследования?
- Сначала я стал анализировать муниципальные закупки. И проанализировав госзаказы в Ржевке за 2011 год, я с удивлением открыл, что этот муниципалитет тратил денег больше на праздники, чем на благоустройство района. Для меня это было удивительным открытием.

Все  развивалось очень постепенно. Более активная фаза началась после того, как я познакомился с Владимиром Ашурковым, исполнительным директором «Фонда борьбы с коррупцией» и нам начали давать юридические консультации юристы «Роспила». Сначала я им отсылал какие-то сомнительные госзаказы, но их было очень много, они не справлялись, поэтому постепенно я сам начал этим заниматься. Начал писать жалобы в ФАС, прокуратуру, Следственный комитет…

- Что можно назвать главным успехом «Муниципальной пилы» за прошедший год?
- Главный успех не в том, что мы чего-то там нашли и отменили. Таких кейсов, интересных, успешных, где мы не дали провести нечестный конкурс, у нас было несколько: закупка автомобилей в Саперном, праздник в Сенном округе – праздник не отменили, но хотя бы отменили банкет, госзакупки в муниципальном округе «Георгиевский» – там после наших расследований ушел глава муниципального совета, и глава местной администрации. «Георгиевский» – это вообще хороший пример позитивных подвижек. Мы начали копать и накопали очень много. Наверное, если мы будем также работать с другими, то успехов будет больше.

- А собственно механизм разоблачения – это как выглядит?
- Либо мы сами, либо кто-то из активистов находит сомнительный конкурс; если его присылают нам, то, как правило, с поясняющим комментарием – за что можно зацепиться. Мы проверяем. Если это текущий конкурс, то мы его обжалуем в ФАС (Федеральная антимонопольная служба), если обжаловать нечего, то просто сообщаем о таком факте, пишем посты. Так случилось с Сенным округом. Они не отменили проведение праздника, но благодаря информационной шумихе отменили  банкет. Вот когда мы откроем свой сайт, когда у нас появится офис, штатные юристы, я думаю, что все будет несколько по-другому. Юрист будет ездить на все заседания ФАС, потому что, как показывает практика, многие решения, которые ФАС приняла не в нашу пользу, могли быть оспорены, если бы там был наш представитель. Кроме того, мы будем проверять благоустройство – не только документы, но и качество проведенных работ, их соответствие заявленным.

- Чего бы вам хотелось достичь своим проектом?
- Я считаю, что «Муниципальная пила» – это хороший инструмент, который нужно распространять. Есть люди и в Москве, которые хотят тем же заниматься, и в регионах. Но моя первая цель – это Петербург, поставить петербургские муниципалитеты под плотный контроль. Параллельно, естественно, будут подключаться регионы.

- Ощущается противодействие со стороны городских или муниципальных  властей?
- Давления никакого нет. На самом деле, мне кажется, что власть вообще ничего не понимает: «Откуда они вот такие взялись и начали под нас копать».

- Насколько велика коррупционная составляющая в муниципальных заказах?
- Пока что, своими силами, мы можем анализировать не очень большую часть заказов – около 10%. Могу сказать, что, если смотреть на бумаги, коррупционных заказов – около 30%, формальные нарушения есть в 90% случаев. Формальные нарушения – это тоже серьезно. У нас появляется возможность написать на такие заказы жалобы. И их оштрафуют. Такая стратегия может приучить муниципалов держать себя в рамках, не наглеть.

Чаще всего нарушения обнаруживаются в сфере благоустройства. По моей сугубо личной оценке процент нечестных заказов здесь – около 50%. Работ проводится гораздо меньше, чем должно. Многие строители, с которыми общался, говорят, что рады бы работать по закладываемым сметам – в них и так заложена хорошая прибыль. Но не дают.

- Что вызывает у вас самые большие трудности?
- Это, конечно, Антимонопольная служба. Нам отказали в 30 жалобах только потому, что не был указан номер факса. Недавно мы посылали 5 жалоб на муниципальный округ «Георгиевский». ФАС просто не увидела 3 из 5 пунктов наших жалоб. Рассмотрели только два пункта, а про другие, которые абсолютно подпадают под 159-ю статью УК «Мошенничество», ФАС не сказала ничего, словно их и не было.

- Сколько человек в проекте работают вместе с вами?
- Есть люди, которые работают с нами постоянно. Их 5 – 7. Кроме того, некоторые перманентно подключаются, помогают нам. Таких человек 40 – 50. Сейчас это все на волонтерских началах. В ближайшее время мы опубликуем отчет, предполагаемый бюджет и будем собирать деньги через сеть. Я пришел к мысли, что необходим офис, нужны люди в штат – потому что эта деятельность начинает отнимать много времени. Нужен профессиональный юрист. Моя позиция, что все люди, которые работают круглый день, должны получать за это деньги. Иначе они уйдут.

-  А как вы взаимодействуете с Навальным?
- Какие-то случаи мы расследовали вместе, к примеру, с Комитетом по транспортно-транзитной политике – в начале года появилось несколько конкурсов без какой-либо документации. Ремонт дороги, но не сказано, где и что это за дорога. Нам юристы «Роспила» помогли составить типовые жалобы, часть жалоб отправили они. Новый глава Комитета по развитию транспортной инфраструктуры конкурсы эти отменил. А так мы все время на связи с «Роспилом», сотрудничаем по разным вопросам.

- Как вам кажется, раньше в местном самоуправлении воровали меньше?
- 10 – 15 лет назад процент отката мог составлять 5 – 10 процентов, и с этим предприниматели могли мириться. Сейчас мне озвучивали цифры и в 50 – 60%. Когда люди хотят не зарабатывать деньги, а воровать, то они стараются идти в чиновники. И они хотят, чтобы те, кто их в этом обвиняет, сидели в тюрьме. Это было и раньше, но в меньшей степени.

- Вы видите какие-то позитивные перемены благодаря деятельности «Муниципальной пилы»? Стали муниципалитеты вести себя скромнее?
- Многие стали вести себя осторожнее. Они понимают, что за ними наблюдают. А есть и такие, как МО «Георгиевский», где сначала затаились, а потом опять начали делать то же самое. Вообще, и среди депутатов не все довольны таким положением вещей. В одном из муниципальных округов депутат от «Единой России» сказал нам, что мы молодцы и делаем хорошее дело. Но в основном, конечно, недовольны нами.

- Против Навального сейчас возбуждено несколько уголовных дел. Вы не боитесь повторения такого же с вами?
- Такое развитие вполне вероятно. Но, наверное, просто надоело бояться. Лучше хоть что-то делать, чем уехать, куда-то забиться. Я не боюсь. Для меня лично важнее заниматься борьбой, чем сидеть тихо и бояться. К тому же конкретно в Петербурге я вижу пласт недовольных чиновников.

- Ваши взгляды сейчас сильно изменились по сравнению с тем, когда вы начинали «Муниципальную пилу»?
- Теперь я смотрю более широко, чем раньше. Скажем, год назад я  просто не знал о существовании муниципальных унитарных предприятий (МУП). Сейчас я считаю, что «Муниципальная пила» – это начало. Но есть много вещей, которые просто не охвачены.

- Какие?
- Мне кажется, что есть одна общая беда у всех гражданских проектов – «Красивый Петербург», «РосЯма», «РосЖКХ». Они делают полезное дело. Но только люди об этом не узнают. Они думают: о, нам забор покрасили, дорогу сделали – спасибо нашим чиновникам. Проблема информирования стоит очень остро. Я хочу сделать такой проект: таблички, на которых будет написано, сколько было потрачено денег на каждую площадку, дорогу, забор. Чтобы люди знали.

Когда начинаешь проверку благоустройства, ходишь с рулеткой, подсчитываешь, люди интересуются, чем ты занимаешься. Начинаешь рассказывать, что эта площадка стоила 3 миллиона. Все знают, что чиновники воруют – это превратилось в клише. А когда ты сообщаешь, кто, сколько и на чем – это вызывает живой интерес, жители задумываются. О таких вещах нужно граждан информировать по всем возможным каналам.

- Какой у вас был самый крупный кейс по размерам хищения?
- МО «Гавань». Там еще в 2011 году был проведен конкурс на благоустройство, общей стоимостью 40 миллионов рублей. Было подано 13 заявок, из которых 12 отклонили. Контракт был заключен на полную сумму. Мы пошли проверять с документами, техническими заданиями, рулетками. Расхождения были сумасшедшие. Например, в техзадании были какие-то дико дорогие скалодромы – 4 доски ДСП, металлическая конструкция, 2 метра высотой. Все это вместе с установкой стоило порядка 300 тысяч рублей. Из того, что должно было быть сделано, реализована только половина.

- Кого-нибудь привлекли к уголовной ответственности по итогам ваших расследований?
- Пока что только административная ответственность за нарушение 94-ФЗ. К сожалению, мы не можем вести статистику, кого оштрафовали или посадили. Но все делается довольно четко: если жалоба признана обоснованной, дело передается уполномоченному, который назначает штраф – от 3 до 50 тысяч рублей. И в среднем в месяц мы находим около 20 – 30 сомнительных госзаказов.

- Муниципальной сфере нужна законодательная реформа?
- Несомненно. В первую очередь нужно реформировать МУПы. Сейчас они являются кормушками, за счет которых депутаты муниципальных собраний, которые не имеют права получать зарплату за депутатство, ее себе создают. Они там якобы числятся сотрудниками и так зарабатывают деньги. Большую часть МУПов можно закрыть без урона для государства и муниципалитетов, процентов 80. Некоторые МУПы, безусловно, нужные и важные: дороги убирать, благоустройством заниматься. Поэтому необходимо приравнять работу в МУПах к работе в советах, что сделает невозможным их существование в качестве кормушек для депутатов. И тогда многие из них закроются, они просто никому не будут нужны – вроде МУПов для проведения праздников.

- Сами планируете двигаться в публичную политику?
- То, чем я сейчас занимаюсь, – это уже политика. Я публичный человек, я это осознаю. Год назад я не хотел этого, но так уже сложилось. Гражданская активность – это политика. То, что касается выборов: у меня есть четкая позиция, что нет никакого смысла идти на выборы любого уровня, не имея своей команды. Когда у меня такая будет, настоящая команда единомышленников и профессионалов, тогда можно будет что-то делать. И приносить пользу. И самый первый шаг – это сбор денег на проект через сеть.                   

Егор СЕННИКОВ











Lentainform