16+

Как в Петербурге выживает единственный в России оппозиционный бар

17/04/2013

Как в Петербурге выживает единственный в России оппозиционный бар

На прошлой неделе в бар «Свобода» пришли сотрудники Адмиралтейского РУВД с проверкой. В этом не было бы ничего сенсационного (тем более что нарушений не нашли), если бы «Свобода» не считалась единственным в России оппозиционным баром, который с товарищами открыл член Координационного совета оппозиции Андрей Пивоваров.


            О том, что такое политический бар и что такое внутренняя кухня оппозиции, Андрей ПИВОВАРОВ рассказал Online812.

- Как вас угораздило стать ресторатором, денег решили заработать?
- Наш проект – некоммерческий, мы, когда начинали, не ставили цели денег заработать. Была мысль, что гражданским активистам, политикам, просто заинтересованным людям нужна точка сбора. Которая должна действовать на постоянной основе, а не от случая к случаю. В итоге удалось найти недорогое помещение. Это скорее место для общения, нежели бизнес-проект.

- И кто теперь в ваш бар ходит?
- Например, у нас появился такой марксистский кружок – они приходят к нам каждые две недели. Общаются, спорят. Проходят встречи с известными политиками: как с оппозиционными, так и нет. Проводили дебаты: сепаратисты против государственников. Еще у нас проходят кинопоказы, организовывали несколько дней рождения, и была даже одна свадьба. Хотелось бы, чтобы бар жил своей жизнью, чтобы туда могли приходить левые, правые, либералы. Но мы против радикалов любого толка.

- Вы на что-то ориентировались, когда делали бар?
- В Швеции и Дании есть активистские партийные бары. Но в нашей стране такого до нас не было.

- А почему вы думаете, что если к вам пришли с проверками, то за этим стоят власти?
- До нас на этом месте работало три бара, их никто не закрывал, и если будет какое-то давление на нас, то оно, конечно, будет политическое.

- Бар отчисляет 5 процентов с оборота в пользу политических заключенных – это сколько?
- В первый месяц мы отправили 17 тысяч 200 рублей, долго думали, как отправлять. Разделили между двумя – Развозжаевым и Кривовым. Еще действует такая акция – мы наливаем бесплатно за протокол о задержании. А сам бар потихоньку обживается всякими листовками, баннерами, плакатами. Жизнь кипит.

- Так ваш бар прибыльный или убыточный?
- В декабре мы очень удачно поработали, январь был уже тяжелым месяцем. Но те люди, которые вошли в проект, осознавали все риски, и поэтому мы спокойно смотрим на развитие нашего бара. И готовы вкладываться в него, у нас есть запас ресурсов. Мы не исключаем того, что нас могут закрыть. Но мы всегда можем переехать. Вокруг бара уже сложилось свое окружение, которое готово за нами следовать.

- Протестное движение за последний год сильно изменилось?
- Ситуация с прошлого года сильно изменилась – начали закручивать гайки. Но мне кажется, что эти действия могут лишь больше распалить людей, а сам протест никуда не ушел. Достаточно какого-то серьезного повода – и эти люди снова могут выйти. Я считаю, что ситуация изменилась в лучшую сторону, но не совсем так, как мы хотели бы.

- Вы член Координационного совета оппозиции, который многие критикуют…
- Нас критикует масса людей в прессе и в интернете: КС ничего не делает, лучше бы занимались реальными делами. Но зачастую люди, которые так говорят, несколько лукавят – ведь многие из тех, кого они поддерживают, испугались идти на наши выборы. Мне кажется, что главное – это то, что КС легитимно созданный орган, а не какая-то закрытая группа людей, сама себя избравшая.

Многим бы хотелось, чтобы результаты деятельности Координационного совета были бы видны спустя несколько недель после начала работы. Но так быстро ничего не бывает. КС представляет собой очень сложный, очень неповоротливый, но действующий механизм. Для меня, петербуржца, очень важно добиться с помощью КС преодоления того политического раскола, что мы видим в Петербурге, чтобы удалось провести единую протестную акцию, которая собрала бы большое количество людей.

- И конфликтов между членами КС не происходит?
- Люди, несомненно, очень разношерстные. У Удальцова, например, мало общего с либералами. Но у всех есть понимание, что необходимо договариваться и приходить к компромиссу. Люди чувствуют ответственность за свои слова и действия, относятся к этому серьезно, чтобы потом их не стали воспринимать как клоунов.

- А как относится КС к критике со стороны других оппозиционных политиков – Лимонова, Милова, Пономарева?
- Внутри Координационного совета эта критика не обсуждается, и мы не даем на нее ответ. Нас избрало более 80 тысяч человек, перед которыми мы ответственны.

- Вам не кажется, что протесты – это, прежде всего, московские события, но не петербургские, не региональные?
- Конечно, нет! В прошлом году на февральском марше в Петербурге, при минус 25 градусов, было около 20 тысяч человек. Просто в маленьких городах протестовать сложнее и страшнее, можно лишиться работы или места учебы.

- Почему же тогда в Петербурге раскол в оппозиции?
- Причины в амбициях. Для почти всех горожан, которые выходили на протестные акции, личности организаторов были безразличны. Но некоторым петербургским политикам захотелось прицепиться к федеральной акции любой ценой и заявить о себе. Мы очень долго пытались с ними договариваться. Но из этого ничего не вышло. Получилась борьба мелких маргинальных амбиций. И удастся ли объединить всех – вопрос сложный. Если не выйдет – значит, опять все обернется позором.

- То есть с этим расколом уже ничего не сделать?
- Выходом могло бы стать «приглашение варягов» – позвать московских коллег принять участие в петербургских протестах. И вес московских политиков будет серьезнее, как мне кажется, чем значение многих петербургских политиков.

- Оппозиционеры готовы вести конструктивный диалог с властями?
-  Мне кажется, что говорить с властями можно и нужно, когда мы что-то собой  представляем, а не когда стоит 20 человек в пикете. Диалог со Смольным возможен только с позиции «условной силы» – когда за нами есть достаточно серьезное количество людей, идеи, близкие им, и решительность в намерениях. Простой пример: митинг 10 декабря 2011 года не был согласован. Не успели по срокам подачи заявления. Но власть, видя, что туда придет много горожан, согласовала этот митинг. Городские власти понимают, что иногда проще уступить, чтобы не довести ситуацию до критической, – им это совсем не нужно.

При этом конструктивным этот диалог должен быть не только для властей, но и для наших сторонников. Потому что, если мы начнем заявлять какие-то абсурдные требования, люди нас не поймут и не поддержат.

- Есть в Петербурге организация с таким весом, чтобы с ней считались  власти?
- Думаю, что любая, если ориентируется на местные проблемы. Одной идеей либерализма людей не вдохновишь. А если взять важную местную проблему – как, например, было с небоскребом «Газпрома», то она может объединить многих. Потому что людям это близко и важно. Или вот недавний пример с 31-й больницей – горожанам такие проблемы понятны.                 

Егор СЕННИКОВ, фото fontanka.ru





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform