16+

Шесть задач, которые я поставил новому главе Комитета по градостроительству и архитектуре Петербурга

25/04/2013

Шесть задач, которые я поставил новому главе Комитета по градостроительству и архитектуре Петербурга

Знакомство с биографией нового председателя КГА, несмотря на то, что в 1985 году он окончил архитектурный факультет Горьковского инженерно-строительного института имени Чкалова, а в 1996-м стал членом правления Союза архитекторов РФ и Заслуженным архитектором России показывает: сведений о том, что Рыбин причастен хотя бы к одному проекту, почему-то нет.


            Это чиновник, который за 11 лет работы после института, поднимаясь вверх, но не имея в послужном списке ни одного проекта, о котором можно было бы сообщить в официальной биографии, чем-то заслужил почетное звание «Заслуженного архитектора РФ». Поэтому, конечно, можно рассуждать о том, что делать новому председателю КГА, однако более уместен другой вопрос: чего ожидать?

Что делать?

В целом речь идет о наведении порядка в КГА. Такого порядка, который отвечал бы интересам Петербурга, а не интересам инвесторов и арендаторов.

Первая задача – начать, наконец, исполнять закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» (№ 73-ФЗ от 25 июня 2002 г.), согласно которому памятники архитектуры запрещено реконструировать (можно только реставрировать), а в охранной зоне запрещено новое строительство, включая мансарды, которые стали непременной частью «приспособления под новые нужды». Пора уже четко определить, что не всякий памятник годится для приспособления под новые нужды. Классический пример – дом Лобанова-Ростовского. Естественно, особенно нужно следить за панорамами вдоль набережных Невы, «небесной линией» и т.п. «Монблан» не стал уроком... Сколько еще нужно гигантов на набережных, чтобы остановиться?

Кроме того, вследствие постановления правительства РФ от 10 июля 2001 г. № 527, подписанного М. Касьяновым, Петербург лишился 67 ансамблей, которые превратились просто в наборы отдельно стоящих и никак друг с другом градостроительно не связанных зданий.  Если бы Невский пр. оставался ансамблем, как это было до этого постановления, и охранное законодательство исполнялось, то не появились бы «Стокманн» от Юрия Земцова с группой финских анонимов и отель от Станислава Гайковича, которые изуродовали площадь Восстания. Пусть какие-то участки вроде Дворцовой пл. и не именуются формально ансамблями, пусть по постановлению № 527 ансамблей в Петербурге осталось всего четыре, хотя это и абсурд, но нужно проектировать и строить, имея в виду, что ансамбли на самом деле есть.

Вторая задача – комплексное градостроительное и архитектурное освоение территорий, а не распродажа пятен застройки, что вызывает появление разностильности, отсутствие осмысленных высотных доминант, и вообще градостроительный и архитектурный хаос, наиболее характерным примером которого является сейчас Васильевский остров. Фактически речь идет о проектах детальных планировок на больших участках, имеющих значение для проведения определенных градостроительных идей, которые не дает ни Генплан, ни Правила землепользования и застройки. Т.е. нужно потребовать от КГА такие идеи, с одной стороны, и добиться внедрения таких проектов (хотя этого формально и не требует Градкодекс).

Если Петербург и дальше строить только по Генплану и ПЗЗ, то это и дальше будет вести к архитектурному винегрету и градостроительным ошибкам. Нужно внести в застройку управляемость. Сейчас у нас не КГА – комитет по градостроительству и архитектуре, а КПЗ – комитет по пятнозастраиванию.

Третья задача –  провести конкурс на должность нового главного архитектора СПб. Назначение новым председателем КГА самого себя на должность главного архитектора, противоречит законодательству. В законе «Об архитектурной деятельности в РФ» написано: «Органы, ведающие вопросами архитектуры и градостроительства, возглавляют главные архитекторы. Кандидатура главного архитектора отбирается в установленном порядке на конкурсной основе...». Главный архитектор должен иметь авторитет не по принципу «я – начальник, ты – дурак».

Кроме того надо сделать так (возможно, путем разного рода юридических ухищрений), чтобы – несмотря на трактовку городской прокуратурой Градкодекса – чтобы без согласования главного архитектора ни один проект не мог бы реализовываться. Если главный архитектор не имеет власти, он вообще не нужен. Но если он имеет власть, являясь председателем КГА, но не котируется сообществом как главный архитектор, то это тоже плохо.

Четвертая задача – сделать Градсовет властным органом, чтобы его коллективно принятые решения были обязательными для «должностных лиц Администрации Санкт-Петербурга, юридических и физических лиц, осуществляющих финансирование, проектирование, экспертизу, согласование и реализацию проектов на территории Санкт-Петербурга» (из положения о Градостроительном совете). Тем более, что такой порядок имеет еще и четкий антикоррупционный смысл.

Пятая задача – архитектурные конкурсы, обязательные для застройки, скажем, определенных зон в городе, включая периферию. Существующее городское законодательство не обязывает проводить полноценные архитектурные конкурсы по проектам зданий, которые строят даже в историческом центре. Понятно, что заинтересованным лицам это здорово облегчает жизнь. 

Шестая задача – вместе с Союзом архитекторов добиться лицензирования архитектурной деятельности. И сотрудничать с Союзом архитекторов в части публичного и коллективного предварительного обсуждения проектов членов Союза, которые, будучи оставлены без присмотра, творят иной раз черт знает что.

Чего ожидать?

«Все, что я о нем знаю, это то, что он некоторое время был председателем Москомархитектуры и ничем себя не проявил. По крайней мере, в сфере сохранения исторического наследия», – отметил координатор московского градозащитного движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин. В общем, по анкетным данным подходит, профильное образование имеется, а по существу… Напоминает меткое ленинское определение бюрократизма: «формально правильно, а по сути – издевательство».

Поэтому, мой прогноз: кроме смены главного архитектора ожидать ничего кардинального не приходится. Петербург по-прежнему останется городом для инвесторов.

Досье

Рыбин  Олег Васильевич.

Родился 12 февраля 1961 г. в Северодвинске Архангельской области.

Образование: 1972 – 1976 – художественная школа (г. Северодвинск); в 1980-м  окончил Архангельский коммун.-строительный техникум (техник-архитектор); в 1985-м окончил архитектурный факультет Горьковского инженерно-строительного института (архитектор); в 2004-м окончил Нижегородскую правовую академию (специальность «Юриспруденция»); в 2002-м – стажировка в колледже г. Фичбург (США).

Работа: до 1996 работал в проектных институтах Минобороны, речного транспорта, в проектно-строительном предприятии. 1996 – 2002 – в Главном управлении архитектуры и градостроительства администрации Нижнего Новгорода. 2002 – 2005 – зам. главы администрации Нижнего Новгорода, начальник Главного управления архитектуры и градостроительства, главный архитектор Нижнего Новгорода. 2004 – 2011 - доцент кафедры Архитектурного проектирования ННГАСУ.

2005 – 2011 - первый заместитель директора Департамента градостроительного развития, главный архитектор Нижегородской области, зам. председателя Градостроительного совета области. С апреля 2011-го работал в Комитете по архитектуре и градостроительству г. Москвы в должности первого заместителя председателя комитета. С июля 2012-го - и.о. руководителя Москомархитектуры после ухода с должности председателя комитета А. Кузьмина.

Член Союза архитекторов РФ с 1991 г., с 1996 г. - член правления Союза архитекторов РФ. Заслуженный архитектор России.

Жена: Рыбина (Телицына) Татьяна Александровна. Дети: Егор (1982), Олег (1986).

Увлечения: путешествия.                   

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ






3D графика на заказ







Lentainform