16+

Госнаркоконтроль снабжал сырьем подпольные лаборатории Европы?

25/04/2013

Госнаркоконтроль снабжал сырьем подпольные лаборатории Европы?

В течение последних лет в подпольные нарколаборатории Европы из России поступало сырье, из которого производили наркотик экстази в промышленных масштабах! Сырье фурами везли в Европу через Псков и другие российские города. Поставщик — химзавод из Перми, единственное предприятие в стране, легально производившее бензилметилкетон (БМК).


           Сейчас завод закрыт. А его бывший директор Павел Кудрявцев планирует навсегда уехать из России — подальше от Госнаркоконтроля, который, по его словам, «пытается его ликвидировать». Только «МК» в Питере» он рассказал детективную историю о том, как производил БМК, участвовал в операциях наркополицейских и почему теперь ему мстят  те, с кем он когда-то сотрудничал «на благо Родины». По мнению Кудрявцева, поставки запрещенного вещества за границу продолжаются и сегодня. В том числе и при участии одного питерского предприятия...  

107 тонн экстази!

Сюжет этой истории — готовый киносценарий. Маленький заводик на Урале производит вещество, которое тайными тропами переправляют в подпольные нарколаборатории Европы. Готовый продукт — миллионы таблеток экстази – поступает на мировой рынок. Канал поставок работает без сбоев — под надежной охраной сотрудников ФСБ и наркоконтроля. Затем, как водится, случается громкий международный скандал. Европа в гневе заявляет, что в производстве амфетамина найден «российский след». В хеппи-энде – отставки высокопоставленных офицеров спецслужб, разоблачения и откровенные признания участников событий, борьба спецслужб... Но за кадром осталось главное — международный наркотрафик никуда не делся. На место выбывших игроков пришли другие. Об этом говорит уже бывший директор уральского завода Павел Кудрявцев, который производил сырье, использовавшееся впоследствии в европейских нарколабораториях.   

Сырье, из которого производили высококачественный синтетический наркотик (амфетамин, экстази), – бензилметилкетон (БМК). Это прекурсор, который используется обычно в парфюмерии и в производстве крысиного яда. Но в данной истории он стал  ингредиентом для «танцевального наркотика».

– БМК – не психотропный, а токсичный препарат, – говорит Павел Кудрявцев.-  При его производстве люди работали в респираторах и защитных костюмах. Прием внутрь этого вещества может вызвать сильное расстройство желудка, а уж о получаемом удовольствии говорить бессмысленно. То, что это вещество является одним из исходных компонентов при производстве амфетамина, я, конечно, знал.
По официальной информации, за шесть лет уральский завод произвел более 107  тонн БМК, из которого можно было изготовить аналогичный объем амфетамина и метамфетамина. Это составляет почти 200 миллионов разовых доз наркотика. По оценкам экспертов, примерная стоимость изготовленного наркотического средства на черном рынке  -  полтора миллиарда долларов.

Почетная грамота за поставки наркоты

Павел Кудрявцев — неординарная фигура. Заслуженный ученый-химик, профессор. Самый крупный в Европе производитель и поставщик БМК.  И обладатель почетной грамоты от директора ФСКН России за содействие в борьбе с наркопреступностью. 

– Вообще-то область моих интересов – это изучение и создание новых композиционных материалов на основе изучения их физико-химических свойств и запуск  их в производство. Этим я занимался с начала 90-х годов, создав свое предприятия в Перми. Еще я интересуюсь вопросами физики вселенной, геохимией, – уточняет профессор Кудрявцев. 

Поставками сырья для подпольных нарколабораторий он занимался, по его словам, по просьбе наркополицейских, которые хотели отследить всю преступную цепочку — от производителя до продавцов наркотиков.

– Меня фактически использовали в роли подсадной утки, – рассказывает Кудрявцев. – Мой завод до 2009 года был единственным в России, где производилось БМК. Офицеры наркоконтроля сказали мне, что производство на одном моем предприятии легче контролировать, чем гоняться за десятками мелких по всей стране. То есть меня намеренно сделали монополистом — при этом постоянно настаивая на увеличении объемов производства БМК. 

Кудрявцев рассказывает, что непосредственно участвовал в сделках купли-продажи вещества, приезжал на встречи с покупателями, оформлял «контролируемые поставки». Всего их было 9. Каждая – на несколько  тонн. 

– Я не знал конечных пунктов прибытия БМК, – утверждает Павел Кудрявцев. – Формально все мои поставки должны были тормозиться на границе — ведь о каждой из них было известно Госнаркоконтролю. Но куда груз уходил на самом деле, я могу только догадываться.  

Заманивал контрабандистов на завод

У Павла Кудрявцева задокументирована каждая поставка БМК — он может рассказать, когда и кому отгружал товар.

– Все спецоперации проходили прозаично, – говорит Павел Кудрявцев. – Мне звонили сотрудники ФСКН и говорили, что вот, мол, такая-то фирма планирует купить у тебя партию БМК. Приезжал покупатель, я шел на встречи, обвешанный подслушивающими устройствами. Потом, договорившись о сделке, иногда я специально затягивал сроки по отгрузке сырья, чтобы оперативники успели подготовить к отправке е бочки с продуктом. Они привозили даже бочки с GPS-маячками — так было намного проще отследить груз. 

Покупателями выступали только российские фирмы, так как закон запрещает экспортировать БМК за рубеж. Брали сразу большими партиями. Но были и мелкие покупатели.

- Это были явно криминальные личности. Покупали всего по 2-3 бочки, – рассказывает Кудрявцев. – Я предполагаю, что они брали сырье для мелких лабораторий. Я сообщал о них наркоконтролю, но они интереса к такой «мелочи» не проявляли.

Килограмм БМК по прайс-листу завода стоил от 1000 до 3000 рублей. Средняя партия составляла 500 килограммов. Итого — каждая поставка приносила заводу полтора миллиона рублей. По крайней мере, по бухгалтерским документам. Казалось бы, химзаводу, выполнявшему крупные оборонные заказы, заниматься реализацией сомнительного вещества было совсем невыгодно. Тем более, как признается сейчас Кудрявцев, на него уже косо смотрели в Европе, куда он ездил на выставки. Но отказаться от сотрудничества с ФСКН, по его словам, было невозможно.

– Мне недвусмысленно намекнули, что дружить с наркоконтролем лучше, чем не дружить. Получить врага в такой организации, как ФСКН, я не захотел. Поэтому намек понял, – рассказывает Павел Кудрявцев. – А «дружба» наша вообще началась с того, что мне предложили купить квартиру для «нужд оперативной работы ФСКН», затем «просто квартиру в Москве». Квартиру в столице я им не купил, но в итоге помощь отечественному наркоконтролю обошлась мне  в круглую сумму, которую по частям, в разные годы я передавал сотрудникам оперативно-разыскного департамента ФСКН России. Сейчас расследованием этих фактов занимается Следственный комитет. Заведено уголовное дело на этих, уже бывших сотрудников.

ФСКН подозревает ФСБ

У Госнаркоконтроля другая интерпретация событий и роли в них Павла Кудрявцева. Здесь полагают, что именно он наладил производство БМК и  его сбыт в Европу — мало того, по данным полицейских, наркобизнес был семейным, в поставках сырья якобы принимали участие и сын директора химзавода.  

– Был период, когда я был вынужден уехать из Перми, – говорит Кудрявцев. – Тогда же пустили слухи, что я то ли в Америке, то ли в Израиле. А на моем банковском счету якобы хранится 50 миллионов долларов. В общем, сделали из меня наркобарона.

ФСКН официально заявлял о том, что  уральский химзавод незаконно поставляет в Европу запрещенные прекурсоры, из которых производится 60 процентов европейского амфетамина.  Бывший начальник управления по противодействию наркопреступности и заместитель оперативно-разыскного департамента ФСКН Василий Рогозин год назад даже написал  заявление на имя генпрокурора Юрия Чайки, в котором заявил, что посредниками в обороте уральского БМК были действующие и бывшие сотрудники ФСБ и ФСКН. А поводом для заявления стало таинственное исчезновение двух тонн БМК со склада завода. Этот груз изъяли еще в 2008 году – на российско-латвийской границе (КПП «Убылинка» Псковской области). Контрабандное сырье обнаружили в специально оборудованных тайниках четырех грузовых машин. Вещество отправили на ответственное хранение на завод Кудрявцева.

А спустя два года 2 тонны БМК были вывезены со склада в неизвестном направлении. Как заявил генерал-лейтенант полиции Рогозин, сырье вывезли по поддельным документам, якобы при участии Павла Кудрявцева. По версии Кудрявцева, он выполнил решение суда и отгрузил все 43 бочки фирме, руководитель которой уже был задержан и осужден за контрабанду того самого БМК! «Такое было решение суда», – разводит руками Кудрявцев. В итоге было возбуждено уголовное дело — но бочки с БМК так и не нашли.

В результате Кудрявцеву не предъявили ни одного обвинения, зато были сняты с должностей несколько высокопоставленных сотрудников ФСКН. Что это — внутрикорпоративная борьба за сферы влияния в крупных поставках наркосырья за рубеж, чистка рядов или борьба с коррупцией, похоже, уже не понимает никто. В сухом остатке остается одно — по мнению экспертов, Россия по-прежнему является лидером по нелегальным поставкам сырья, которое используется для синтетических наркотиков. Вместо Кудрявцева ингредиент для наркотиков «химичит» кто-то другой — и есть вероятность, по той же формуле. 
 
Петербург принял наркоэстафету

Продукт уральского завода уже хорошо изучили в Европе. БМК, из которого изготавливали амфетамины, имел особую примесь, своего рода метку, по которой специалисты понимали, что ингредиент привезен именно из России.  Это была действительно уникальная разработка — например, в 2007 году была защищена по БМК кандидатская диссертация в химико-технологическом университете имени Менделеева. К слову, в это время поставки БМК за рубеж уже набрали максимальные обороты. 

– Это специфика технологии, которая использовалась только у нас, была разработана специально для того, чтобы распознать, что это именно наш БМК, – говорит Павел Кудрявцев. – Таким образом это упрощало задачу наркополицейским при «опознании» продукта на границе.    Сколько БМК попало в Европу я не знаю, наша задача заключалась в помощи к подготовкам  контролируемых поставок. Я могу назвать даты приездов в Пермь,  фамилии сотрудников, принимавших в этом участие, только почему –то сейчас все делают вид, что никакого сотрудничества с наркоконтролем не было. А в Перми мне прямо заявил бывший глава местного наркокнтроля – «скажешь про контролируемые поставки – посажу».

По словам профессора, синтезировать БМК способен любой профессиональный химик — но загвоздка в том, что промышленное производство этого вещества принципиально отличается от лабораторного. Переход от колбы к большим объемам — сложная и непредсказуемая процедура. В пробирке химический процесс может протекать прекрасно, а в железной емкости на заводе не идти вообще.

–  В 2009 году после сорванной местными наркоконтролёрами, подготовленной по всем правилам контролируемой поставки, я, закрыл производство БМК, и отказался от всех контактов с этой структурой, – говорит Кудрявцев. – Наркоконтроль тогда пытался изъять у меня технологический регламент (проще говоря, рецепт изготовления БМК. – Ред.). В результате его у меня украли — правда, не всю формулу, а только ее часть. Интересно еще и то, что в течение многих лет  я производил прекурсор БМК, получал награды от наркоконтроля, но  как только прекратил производство, у меня начались проблемы с правоохранительными органами.

В 2010 году БМК вошел  в список запрещенных в России. Цены на него на черном рынке тут же взлетели вверх. Официально производства этого вещества в России больше нет. Но, как  считает Павел Кудрявцев, поставки БМК в Европу продолжаются по-прежнему.  Есть подозрение, что изготовлением запрещенного БМК занималось государственное унитарное предприятие, головной офис которого находится в Петербурге.  

– Я знаю, что с 2008 года они наладили производство БМК по разработанной нами  технологии. О дублирующем производстве этого вещества я неоднократно говорил руководителям Госнаркоконтроля, но никакой реакции не последовало, они просто закрывают на это глаза. Как говорится, что охраняешь, то и имеешь, – недвусмысленно намекает Павел Кудрявцев. – А я  сейчас полный банкрот. Предприятие мое разорено. Меня уже здесь ничего не держит.

Полицейских уволили из-за крышевания наркотрафика? 

Скандальные события вокруг пермского завода «Тривектр» повлекли за собой отставки  начальника краевого управления ФСКН Юрия Ганьжина и руководителя Следственного управления ФСКН России по Пермскому краю Александра Попова. Также были уволены Артем Рубцов и Николай Лебедев (бывшие сотрудники ФСБ, посредники при перепродаже БМК). Начальник управления по противодействию наркопреступности ФСКН генерал-лейтенант полиции Василий Рогозин был освобожден от занимаемой должности указом президента.                        

Ирина Молчанова, фото ikd.ru





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform