16+

Чем отличаются два спектакля абсурда: «Кировлес» с Навальным и «Прямая линия» с Путиным

29/04/2013

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Предпраздничная неделя получилась театральной. В среду в Ленинском районном суде Кирова начался спектакль «Кировлес» с Алексеем Навальным в главной роли. Он произнес пламенную речь «Ваша честь, обвинение мне непонятно». Ее читали, смотрели и распространяли.


           Предполагалось, что главным злодеем в этой постановке окажется судья Блинов, ожидающий звонка из администрации президента под тихие жалобы собственной совести. Четверг, однако, внес разнообразие.

Объявился главный свидетель обвинения Вячеслав Опалев – инженер, ранее осужденный по этому делу условно. От этого усталого человека, работающего в лесной сфере с 1975 года, никто ничего не ждал. Он должен был повторить свои несуразные показания и уйти. Но тут завязалась интрига: выяснилось, что повторить их Опалев неспособен. Три раза в его присутствии обвинение зачитывало протоколы его же, Опалева, допросов, но когда Навальный начал задавать те же вопросы вживую, Опалев заладил, что ничего не помнит, но «подтверждает прОтокол». Из этих его слов остроумцы сделали коуб – короткое закольцованное видео, которое, в общем-то, передавало содержание прений. Но не передавало их страсти и напряжения.

Если бы эту постановку смотрел Станиславский, он бы похвалил актеров за глубокое врастание в образ – такое, что вся их игра на сцене, то есть в суде, не просто казалась, но являлась правдой. Опалев действительно не помнил, что там ему понаписали в протоколах и специально заучивать не собирался. Другая свидетельница обвинения, аудиторша Загоскина, действительно устала второй день сидеть в комнате для свидетелей. А Навальный был совершенно искренним, когда ответил ей, что второй день сидеть на скамье подсудимых еще неприятнее. Вообще назвать все это постановкой можно было только потому, что действие разворачивалось по сценарию, подготовленному известным, но сохраняющим инкогнито драматургом.

Второй неожиданностью стал телеспектакль про общение президента с народом. 4 часа 47 минут Путин реагировал на то, что в Дербенте копали землю и обнаружили древности, что шахтеры хотят получить награду вместо Максима Галкина, а покусанные пчелами граждане требуют, чтобы в их защиту приняли закон. Реагировал на петербургских полярников, которые ждут его и в Арктике, и в Антарктике, и на препирательства Пиотровского и Антоновой по поводу эрмитажных картин, которые надо бы возвратить в Москву.

Это тоже была постановка. Переходы от одного вопроса к другому были выверены, прямые включения отрепетированы до блеска, ружье в виде обещанной детской площадки для многодетной семьи с Дальнего Востока выстрелило ближе к концу по всем правилам. Но это была постановка совсем иного типа, чем драма «Кировлес». На телеэкранах нам показывали формалистический театр – театр оживших клише и механических жестов. Прохоровку олицетворял 90-летний ветеран, напоминавший хорошо сработанную куклу с запрятанной внутри шарманкой. Петербург – культурная столица. Поэтому нам показали смахивающую на дешевую картонную декорацию новую Мариинку, в которой – тоже как куклы – сидели культурные патриархи. Одному обещали театр, другому дали возможность обменяться колкостями с московской коллегой.

Сеть следила попеременно за обоими спектаклями и не знала, какому отдать предпочтение. Оба были абсурдны, оба по-своему блестящи, в отношении обоих хотелось оставаться только зрителями.

Действительно, наибольшая из возможных сегодня жизненных неудач – оказаться на месте героев одной из этих драм. И вот тут-то проявляется основная разница между ними. В драму типа «Кировлес» актеров вовлекают насильно. Чтобы отказаться от звездной роли в телеспектакле «Путин говорит с народом», достаточно просто не прийти на съемки. Выясняется, что подлинно волевыми персонажами оказались как раз куклы. Никто их не тащил в Мариинку. Сами пришли и сели.                  

ранее:

 

«Для жен российской элиты настал исторический момент»
«Народ у нас, видите ли, такой, что хватается за оружие, как только речь заходит о разрешении однополых браков»
«Если Ольга Голодец захочет меня найти, то помочь ей в этом сможет только «Гугл»
«ГТО надо обязательно переименовать: Готов к Исполнению Воли Божьей»
«Российское правительство, конечно же, не прислушалось к голосу разума»











Lentainform