16+

«Не раз я слышал от матерей пациентов, что тех забрали в монастырь, чтобы они там хоромы батюшкам построили»

30/04/2013

«Не раз я слышал от матерей  пациентов, что тех забрали в монастырь, чтобы они там хоромы батюшкам построили»

РПЦ озаботилась проблемой пьянства на Руси вообще и на территории СЗФО в частности - на прошлой неделе в Александро-Невской лавре прошел семинар «Создание системы трезвенного просвещения в Северо-Западном федеральном округе».


           Проблему алкоголизма обсуждали представители 15 епархий, а также примкнувшие к ним чиновники, педагоги и врачи. В итоге решили создать общественное движение «Попечительство о народной трезвости», а 11 мая отпраздновать день трезвости.

Где осуждали пьянство

На набережной реки Монастырки есть церковное здание, заставленное лесами и окруженное гастарбайтерами, – это Духовской корпус Александро-Невской лавры. Внутри него есть конференц-зал, вполне светский. Там и проходило совещание по борьбе с алкоголизмом. Мероприятие началось с молитвы.

В левой части зала разместились в основном священнослужители, в правой – преимущественно люди в гражданском. Во время молитвы некоторые и пели, и крестились, но большинство не делало ни того, ни другого.

Затем епископ Царскосельский Маркелл сказал участникам, что в советское время было куда проще отличить черное от белого: «Теперь все темное замаскировано. Человек принимает решения – но когда в числителе стоит эмоция, а в знаменателе разум, они не могут быть взвешенными».

Из этого сложного для моего понимания силлогизма, епископ сделал оптимистический вывод: «Алкоголизм – это страсть, болезнь, и как любой недуг, его можно преодолеть».

Дальше выяснилось, что шаги в борьбе с алкоголизмом Церковь стала предпринимать еще в 2009 году, когда по благословению патриарха Кирилла был создан Церковно-общественный совет по защите от алкогольной угрозы. Члены этого совета написали доклад о том, что надо законодательно регулировать распространения алкоголя – и Путин их услышал, в итоге появились нынешние ограничения в торговле алкоголем.

Однако, говорит руководитель Координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости при ОЦБСС (Отдел по церковной благотворительности РПЦ) Валерий Доронкин, окончательно решить проблему пока не получилось. «Пьянство не воспринимается в обществе как серьезное зло».

С этим РПЦ борется создавая общества трезвости. В 2010 году Священный синод рекомендовал разработать положение по созданию православных братств и обществ трезвости. И сейчас уже действует 160 православных организаций, занимающихся профилактикой алкоголизма и реабилитацией алкоголиков (из них 90 входит во Всероссийское Иоанно-Предтеченское братство «Трезвение»). Но 160 – это мало, потому что до революции в России было более трех тысяч таких обществ.

Руководитель отдела Екатеринбургской митрополии по утверждению трезвости и профилактике зависимостей протоиерей Игорь Бачинин предложил в борьбе с алкоголизацией населения опираться на две стратегии – стратегию ограничения и стратегию трезвенного просвещения.

 «Ограничения могут быть самые разные: по возрасту, по времени продажи, по качеству и т.д., – объясняет Бачинин. – Субъекты Федерации могут дополнительно вводить ограничения на продажу алкоголя вплоть до полного его запрета. И у нас есть такой опыт – в Башкирии действует программа «трезвое село»: если в каком-то населенном пункте на референдуме принимается решение о запрете продажи алкоголя, то государственная система должна обеспечить его выполнение».

Вообще протоиерей Бачинин, видимо, хотел бы введения сухого закона – по крайней мере, он ссылается на то, что в 1914 году император Николай II запретил продажу винно-водочных изделий на период мобилизации. И это сработало – производительность труда возросла, а количество правонарушений снизилось в разы. Такая же стратегия, говорит Бачинин, помогла сократить потребление алкоголя в скандинавских странах. К использованию этого опыта он и призвал власти России.

Найдены трезвые люди

А пока сухого закона нет, надо снижать популярность алкоголя. Работать с молодежью, представляя ей все преимущества трезвой жизни.

При этом протоиерей Бачинин расширил понятие алкоголизма: «Пьянеть человек может не только от алкоголя, но и от многого другого, например, от гнева или похоти».

Протоиерей Бачинин провел исследование и выделил несколько групп населения в зависимости от их отношения к алкоголю. «Первая группа – 1,7% от населения России – это люди, которые имеют ярко выраженную алкогольную зависимость. Вторая группа – 24% – люди, которые не употребляют алкоголь. Третья – более 70% – люди, которые употребляют алкоголь, но не имеют пока, как они думают, алкогольной зависимости».

Последняя группа, по словам Бачинина, и определяет алкогольную ситуацию в стране. «Благодаря ей в обществе формируется такая установка в отношении к алкоголю: пить много  плохо, но совсем не пить нельзя, потому что такова российская традиция. А человека, который не употребляет алкоголь, в нашем обществе не понимают. Я сам почти четверть века живу трезво и чего только не слышал – что я баптист, сектант, что не соблюдаю традиции». Пьянство превращается в национальную болезнь, сделал вывод протоиерей.

Трезвых людей протоиерей в России, правда, нашел, но сам испугался этого обнаружения.

«Неделю назад мы проводили семинар в Тобольско-Тюменской епархии, и мне предложили побеседовать с молодежью, привели из медицинского колледжа молодых девушек, – рассказывает протоиерей. – А накануне был праздник 8 Марта. И я попросил поднять руки тех, кто на 8 Марта не пил. В зале лес рук! Это вызвало у меня недоумение. Я спрашиваю: «А на Новый год?» – снова лес рук. «А почему вы не употребляете алкоголь?» – «Нам религия не велит. Мы мусульмане». А внешне они от  немусульман никак не отличаются, кроме того, что они трезвые! – удивляется протоиерей. – Так вот, тут происходит интересный процесс. По итогам прошлого года рождаемость в России выше, чем смертность. Знаете, откуда высокая рождаемость?  В Москве в 2011 году 32% рожениц были мусульманки – вот и ответ. Сейчас в России происходит очень важный процесс – замещение коренного населения представителями совершенно иного менталитета – людьми, которые живут трезво. Какие могут быть последствия, нетрудно представить». 

- А почему человек начинает пить? – это вопрос из зала.
– Человеку такая модель поведения навязана, – отвечает Бачинин. – С советских времен нам известен термин «холодная война». К сожалению, мы ее проиграли, и теперь живем на информационно оккупированной территории. Ценности, которые навязаны нашему народу извне, совсем не отвечают традициям, существовавшим у нас на Руси. Люди пьют, употребляют психотропные вещества, потому что их учили потребительству, но не воспитали в них культуру трезвости.

Кому помогает обет трезвости

Один из прихожан рассказал протоиерею, как он видит путь к трезвому обществу:
– Я считаю, что трудно изменить мировоззрение взрослого человека. Нужно воспитывать в трезвости детей, которые родились и еще родятся, – и на этом сосредоточить все внимание. Тогда следующее поколение в России и будет трезвым.

- Правильно, – согласился протоиерей. – Но что делать с теми, кто не был воспитан в трезвости? Одно из самых действенных и распространенных в церкви средств помощи – обет трезвости. Нашему приходскому обществу 17 лет, и 12 из них там ведется практика принятия обета трезвости. По нашим данным, 91,4% людей обет трезвости сохраняют. Но нельзя смотреть на обет трезвости как на лечебное средство. Это духовная практика, человека к ней нужно подготовить. Прежде чем принять обет трезвости, человек проходит двухнедельный цикл бесед. Это если он на первой или второй стадии алкоголизма. Если на третьей , его помещают в  реабилитационный центр на 6 – 7 месяцев, после чего он принимает обет».

Потом завязался спор о том, чем должны заниматься священники, а чем наркологи. Главврач наркологического диспансера Калининградской области Юрий Скалин сказал, что духовенству и прочим лицам, которое берется за излечивание алкоголиков,  не хватает знаний  – понимания процесса формирования алкогольной зависимости. Вывод: каждый все-таки должен заниматься своим делом – оставьте лечение наркологам.

В зале возникли вопросы: «Что же делать священнику, если к нему приходит человек с алкогольной зависимостью?» Нарколог ответил, что священник должен обратиться в диспансер за советом.

В Калининградской области, рассказал Скалин,  проблему решают путем взаимодействия врачей и церкви: «Главная проблема нарколога в том, что до больных очень трудно достучаться. И если к окулисту, лору, терапевту всегда стоит очередь, то к наркологу очереди нет. В системе, которую предлагаем мы, приход должен мотивировать человека лечиться, потому что нарколог этого сделать не может. Но батюшка должен быть обучен, иначе просто принятие обета трезвости приведет к срыву. И уже оттуда человек приходит к нам, с ним проводится 2-месячная работа  в центре реабилитации, после чего он возвращается в православную церковь, в атмосферу поддержки».

В конце концов решили, что надо возродить праздник трезвости, который впервые был введен 11 мая 100 лет назад. Всем присутствовавшим раздали методические рекомендации, как проводить этот праздник в масштабах региона.

«Каждый должен заниматься своим делом»

Виктор Григорьев, зам. главного врача Городской наркологической больницы:

- Все подходы хороши, для того чтобы народ отучить от пьянства. С этим надо бороться всем миром, и любая помощь нужна. Каждый человек ищет свой путь избавления от зависимости. Например, программа анонимных алкоголиков, основанная на протестантской религии, довольно успешно решает эту проблему, также опираясь на понятие Бога.

В проблеме зависимости главное – осознание человека, что он должен с этим справиться самостоятельно. Помощь со стороны должна быть минимальная.

Вопрос в том, какие именно задачи ставит перед собой церковь в этом вопросе. Если батюшки занимаются повышением духовности – это их дело, я как нарколог туда не лезу. В наркологические проблемы они, в свою очередь, тоже не должны лезть. Говоря о реабилитации в рамках духовных программ церкви надо понимать, что реабилитация бывает разная. Реабилитация медицинская – это восстановление здоровья человека. Есть еще социальная реабилитация – восстановление социального статуса, трудоустройство. А в церкви реабилитация – исключительно духовная, которую реабилитацией-то и нельзя назвать. То есть медики, социальные службы и духовенство, занимаясь реабилитацией, выполняют совершенно разные задачи.

Полноценное выздоровление достигается путем комплексного подхода. Но каждый должен заниматься своим делом: врач лечит, социальный работник восстанавливает общественный статус, религия – нравственные ценности. 

Сотрудничество церкви и больниц ведется постоянно. Есть, правда, проблема – часто наши больные используются церковью как бесплатная рабочая сила под видом трудовой терапии. Трудотерапия в медицинском понимании – это не любой труд, а восстановление трудовых навыков, которые помогут ему в выжить в обществе, заработать деньги. А часто все сводится к созданию бригад, которые чего-то строят для церкви. Не раз я слышал от матерей  пациентов, что тех забрали в монастырь, чтобы они там хоромы батюшкам построили.

Реабилитация должна проходить под  контролем государства. Если человек проходит трудовую реабилитацию, то с ним должны трудовые договора заключаться, согласно Трудовому кодексу, из его заработка должны платиться социальные налоги, которые, в свою очередь, могут быть направлены на развитие реабилитационных центров – точно так же, как в некоторых странах налоги от продажи алкоголя идут на поддержание антиалкогольных программ.                    

Анастасия ДМИТРИЕВА, фото cirota.ru











Lentainform