16+

«Со сцены что-то говорили. Но это уже мало кого интересовало»

07/05/2013

«Со сцены что-то говорили. Но это уже мало кого интересовало»

В последнее время массовые мероприятия оппозиции все чаще сопровождаются жертвами. Причем человеческими. Год назад с пожарной лестницы упал человек, пожелавший наблюдать за шествием колонны оппозиции с высоты. На этот раз за несколько часов до начала митинга на Болотной площади погиб молодой рабочий, готовивший сцену для выступления оппозиционеров. Его убило упавшей звуковой колонкой.


                  Так что вчерашняя акция началась с минуты молчания по погибшему. После этого произошло, собственно говоря, то, за чем все и пришли на площадь. Выступающие вспомнили прошлогодний митинг 6 мая, выдвинув свои версии причин произошедших на нем беспорядков. По их словам, "провокаторы в масках начали толкать нас на омоновские цепи, и началось побоище".

Однако вскоре со сцены выдали другую версию. Представители ПарНаСа заявили: "Мы провели свое расследование, были опрошены 600 свидетелей". Выводы оказались сенсационными: "Беспорядков вообще не было!". То есть получается, что задержанные год назад участники митинга сидят зря, но ПарНаС добьется правды, и "ребята выйдут на свободу".

Однако все эти сенсационные расследования пришедших на митинг интересовали, судя по всему, мало: со всех сторон вокруг меня разговаривали, смеялись, рассказывали что-то кому-то по телефону. А больше всего меня донимал некий Паша с флагом, который бродил где-то по просторам Болотной площади в поисках своего товарища, стоящего за моей спиной.

"Паша, повернись назад и налево. Ты меня увидишь. Я ее держу давно, – орал в трубку товарищ. – Паша, ты плакат видишь? Ну, значит, ты вообще не там стоишь. Паша, ты понимаешь вообще, чем "сзади" отличается от "спереди". Вскоре все окружающие, волнуясь за Пашу, подсказывали, чем "сзади" отличается от "спереди" и что "ее" – это значит руку, а не сокурсницу, которую друг Паши почему-то вообще не взял.

Тем временем со сцены народный артист Филиппенко декламировал поэзию: "Неимоверная волна и наблюдающих поглотит", "Харизма, забудь, что на пути возникнет некий пристав", "Спасите наши души, мы бредим от удушья" и так далее.

"Харизма, рифма – клизма. А никакой не пристав", – заявил парень, который весь митинг чихал и сморкался неподалеку от меня. "Вы книжки собирали для тюрем?" – спросила стоящая рядом со мной девушка у своего приятеля.

"Почему не сидит Министерство обороны?" – крикнули со сцены. "Есть же "Комитет 6 мая", он ездит по тюрьмам, следит за содержанием политзаключенных. Там не только книжки, еще и письма можно передавать", – ответил парень. "Ну так я писем не писала, я просто книжки собирала. Но так как я одна, я не знала, кому их передать, и они у меня до сих пор валяются в коридоре", – грустно вздохнула девушка.

Диалог прервался, потому что со сцены начали кричать: "Позор!"

"Позор! Позор!" – дружно прокричали парень с девушкой. "Бабуля привыкла к советским передачам, – продолжил рассказывать девушке парень. – Я ее к телеканалу "Дождь" приучаю потихоньку. Ей не нравится, что на советском ТВ все были в галстуках, а тут какой-то Дзядко. Но зато ей нравится, что на "Дожде" всех ругают". Девушка понимающе кивнула.

"Мы выбросим всех этих воров из нашей России!" – кричали со сцены.

Наконец-то объявился многострадальный Паша с флагом из желто-сине-оранжевых полос. "Паша, как тебе не стыдно! Немедленно убери флаг! У нас же траур!" – застыдил его друг, который водил его час по телефону. "И у них траур? И у них траур?" – Паша показывал на флаги "Яблока" и черный флаг анархистов.

В девятом часу народ двинулся к выходу. И тут оказалось, что самое интересное происходило ближе к рамкам металлодетектора. Там роилась толпа, в центре которой происходило что-то страшно занимательное. Все стремились залезть внутрь ядра и сфотографировать нечто.

"Кто там?" – спрашивали прохожие. Предположения возникали разные – то ли в центре толпы мечется Собчак, то ли какие-то другие известные звезды. Вдруг из центра толпы раздалось громогласное пение: "Богородица-а-а! Де-е-ева радуйся-я-я!" Оказалось, что это православные активисты. Они размахивали иконами и кричали: "Москва не Содом!" Мне тут же всучили листовку, которая гласила: "Мы еще можем остановить содомитов!".

Из той же листовки я узнала, что в "координационном совете оппозиции – мощное гей-лобби, которое рвется в большую политику". Они якобы говорят о свободе, а на самом деле их цель – "упразднить институт семьи, надругаться над общечеловеческими ценностями, разрушить общество и страну". При этом 60% детей в однополых браках не знают, какого они пола, сообщила мне листовка.

Православные снова запели. Народ напирал на них, щелкая фотоаппаратами. Со сцены что-то говорили. Но это уже мало кого интересовало.                      

Аделаида СИГИДА, utro.ru, фотография с сайта publicpost.ru









Lentainform