16+

Алексей Балабанов: «Мы все должны умереть. Это нормально»

18/05/2013

Алексей Балабанов: «Мы все должны умереть. Это нормально»

Под Петербургом скончался 54-летний режиссер Алексей Балабанов. Причина смерти - сердечный приступ. Режиссер Балабанов отличался своим особым стилем – его работы сложно перепутать с чем-либо еще.


                     Как человек он никогда не стеснялся высказывать свое, подчас жесткое мнение по тому или иному поводу. Online812 собрал наиболее яркие высказывания Алексея Октябриновича.

«Я свои фильмы не люблю, потому что я от них устаю. Очень много сил трачу. Поэтому, если людям нравится, мне приятно. А так, чтобы сидеть и потеть от своих фильмов... Я всё-таки четырнадцать игровых фильмов снял. Это много. Ещё два документальных, два любительских и кучу киножурналов «Советский Урал»».

«Фильм может нравиться, может не нравиться — это самое главное. Мне приятно, когда людям нравится мое кино, и они смотрят его с удовольствием. Мои фильмы не скучные, не длинные, не тоскливые. Я много занимаюсь формой, никакого отношения к концепции форма не имеет: форма есть форма, содержание есть содержание. Для меня форма важнее содержания».

«Я никак к деньгам не отношусь. У меня их просто нет особенно. На жизнь хватает. У меня жена работает активно. Она востребованный в кинопроизводстве художник по костюмам. Начиная с «Замка» она работает на всех моих фильмах. Мы познакомились на «Замке». А что, если она – хороший художник? Если была бы плохим – я бы её прогнал».

«Не денег, а людей талантливых нет: вот лежит куча сценариев, целая стопка, могу протянуть руку влево и взять — я многие из них читал, это полная безнадега. Деньги не самое главное: если есть идея, и деньги легко найти. Я вообще никогда не был связан деньгами, всегда без них снимал».

«Мне как-то бабка встретилась, настырная по виду, спрашивает: «Извините, вы случайно не Алексей Балабанов?» Я испугался, что привяжется, отвечаю: «Нет, к сожалению. Но я очень на него похож». А она мне: «Что же ты тогда, козел, одеваешься, как Балабанов?»».

«Просто мне так удобно. Тельняшка — она знаешь как греет! Особенно в Каннах».

«Я верю в Господа. И верю, что еще один ледниковый период будет. Мы все должны умереть. Это нормально».

«Я очень близко всегда стоял к рок-н-роллу. Все исполнители, чьи песни стали саундтреком «Брата», — мои друзья или знакомые. Там очень много свердловских музыкантов — я с ними общался в свое время и хорошо их знаю».

«Молодость есть молодость. Мы жили буквально одной семьей. Я был отчаянным пропагандистом советского рока. В моей однокомнатной квартире кто-то постоянно тусовался. Песню «Я хочу быть с тобой» Слава Бутусов первый раз спел у меня дома: народ порвался. «Агата Кристи» звалась «РТФ» — радиотехнический факультет Уральского Политехнического института. Настя Полева тогда с «Нау» пела «Князь тишины»... А Вову Шахрина я снимал в киножурнале «Советский Урал», когда он еще бетон лопатой носил. В те времена он был рабочим-строителем, депутатом городского совета»

«Я рассказываю то, что я знаю. Я считаю, что кино нужно снимать искренне и от души. Это то, что ты чувствуешь, то, что ты переживал когда-то или сейчас переживаешь — неважно, но это должно быть интересно и максимально реалистично. Вот почему я люблю снимать «неартистов». У меня всего два жанровых фильма — «Жмурки» и «Мне не больно», да и то последний не по моему сценарию».

« Я Данилу Багрова не создавал как героя, я создавал его как некую альтернативную единицу — кто-то считает, что он герой, кто-то утверждает, что он антигерой. Так, кстати, и произошло: меня обвинили, что я сделал героя из плохого человека, но у меня и была такая задача. Да и страна у нас такая, что из него сделали героя, не я, а зритель. Потому что Сергей Бодров — очень талантливый человек, его полюбили и сделали героем».

«Война — это страшно, странно, плохо... Война — это неестественно, На ней очень много правд. На каждой войне не две и не три правды, а все десять-пятнадцать. У каждого воюющего правда — своя. Возможно, что побеждает не одна правда, а несколько. И проигрывают тоже несколько правд. Вовсе не так, что, мол, кто больше убил, тот и победитель. В общем, сложная штука...».

«У меня мама украинка, то есть я наполовину украинец, хотя Украину сейчас, честно сказать, я сильно не люблю, в теперешнем ее состоянии. Я на Украине много времени провел, у меня бабушка там жила, меня там в пионеры принимали, кино я снял в Киеве. Для меня это моя страна была. В Белоруссии я в армии служил, в Латвии служил, я в Туркмении много времени провел, на Каспии. Я везде был. Это для меня одна страна, все люди говорили по-русски. Чем казах отличается от ненца или татарина? Ненец и татарин – это граждане Российской Федерации, а казах или туркмен – они сейчас за границей находятся. Это, на самом деле, самая плохая вещь, которую сделал Горбачев, на мой взгляд. Они, кстати, стали жить хуже».

«Да у меня все фильмы о любви. Нет фильмов не про любовь, жанровых, не жанровых: если есть женщина, значит, есть любовь. В фильме «Жмурки» как-то с женщинами трудно, про мужчин кино, там нет любви. А в остальных фильмах везде есть любовь: и в «Брате» первом, и в «Замке»».

«Мой любимый и вообще лучший мой фильм «Про уродов и людей» дома не понадобился. Он окупился за счет зарубежных продаж, а мне делать кино для буржуев как-то не очень. Я здесь живу, я люблю свою страну, я хочу, чтобы люди смотрели кино про свою страну и чтобы им это кино нравилось».

«Ни в одной стране мира слово «патриот» дурно пахнуть не может, патриотизм — это высокое, красивое чувство. Если человек любит свою Родину, свою страну — что же тут дурного? Напротив, это очень хорошо и правильно. Дурно пахнуть могут те, кто пытается играть с этим благородным словом».

«Мне звонили, предлагали всякие сотрудничества, партии. Политика лежит вне сферы моих профессиональных интересов. Я газет не читаю, телевизор не смотрю, я занят своим делом. Потом возьму вот — и умру. И что с того, что про меня говорили?».                             

По материалам alekseybalabanov.ru, фото novostey.com











Lentainform