16+

Публике наконец-то показали таинственного писателя Фигля-Мигля

10/06/2013

Публике наконец-то показали таинственного писателя Фигля-Мигля

Стал известен тринадцатый победитель премии «Национальный бестселлер». Обойдя других претендентов – Евгения Водолазкина («Лавр»), Максима Кантора («Красный свет»), Ольгу Погодину-Кузьмину («Власть Мертвых»), Софью Купряшину («Видоискательница») и Ильдара Абузярова («Мутабор»), премию выиграла писательница под псевдонимом Фигль-Мигль, впервые показавшаяся публике.


         Впрочем, некоторые все равно не поверили, что женщина, вышедшая на сцену, – настоящий Фигль-Мигль.

Есть несколько литературных стратегий. Первая – назвать свой роман, к примеру, «Санькя». Или «Мутабор». Сразу хорошо запоминается. Вторая – выбрать название для вечности: «Идиот». Или «Палец». Или – «Бруски». Еще одна забава литераторов – выбрать странный псевдоним. А потом добиться, чтобы вопреки ему тебя читали, выслеживали по дороге в магазин и полоскали в желтой прессе. Именно так и поступил автор, до сих пор известный как Фигль-Мигль. Поначалу все только смеялись. Но оказалось, что смеется все же тот, кто делает это последним. Потому что Фигль-Мигль стал тринадцатым лауреатом премии «Национальный бестселлер».

Роман «Волки и медведи», третья книга автора, отпечатан издательством «Лимбус Пресс» аккурат к церемонии голосования, оно же – открытое публичное определение победителя «Нацбеста». Так что прочитать его никто, кроме членов жюри, не успел. Известно, что это продолжение романа от 2010 года «Щастье», о постапокалиптическом Петербурге. В начале «Щастья» мать, показывая ребенку через Неву на Выборгскую сторону, говорит, что там только «Волки и медведи». Отсюда, вероятно, и название новой книги. В издательской аннотации сказано: «В отдаленном будущем Петербург ничуть не более безопасен, чем средневековое бездорожье: милицейские банды конкурируют с картелями наркоторговцев, вооруженными контрабандистами и отрядами спецслужб». Ну и так далее.

В гостинице «Астория», после оглашения имени победителя, автор, никому до тех пор не показывавшийся, отказавшийся от участия в конкурсе «Большая книга», чтобы не раскрывать инкогнито, вышел-таки на сцену – и оказался особой женского пола в темных очках. Потом даже приподняла очки, но фамилии не назвала. Но все равно и на церемонии, и в «Фейсбуке» продолжались споры, а автор ли этот автор. И если автор – то почему никто из друзей, коллег, соседей по лестничной площадке, не заявил о знакомстве с нею?


Публике наконец-то показали таинственного писателя Фигля-Мигля

По-прежнему подозревали других – Татьяну Москвину, Виктора Топорова, Михаила Трофименкова, жену Трофименкова и т.д. Впрочем, ответственный секретарь «Нацбеста»  убеждал в кулуарах, что женщина в темных очках и есть настоящий Фигль, что она филолог, а большего он не скажет, потом что Фигль не давал ему на это права.

Но уже через день «Фонтанка.ру» заявила, что все выяснила: по паспорту Фигль-Мигль – выпускник филфака Екатерина Чеботарева, живет в панельной 14-этажке. Правда, Екатерина отказалась давать интервью телевизионщикам и сказала журналистам «Фонтанки»: «Это частный номер, попрошу больше не беспокоить».

Верить ли «Фонтанке»? Поскольку статья  подписана писателем Федором Сологубом, то почему бы и нет? Вообще, издательству было бы сейчас выгодно подогреть интерес к победителю еще больше. И «слив» личных данных писательницы-затворницы в таком случае – вполне вероятный ход.

Из выступления на сцене «Нацбеста», где Фигль-Мигль процитировала все насмешки, которые вызывал в прессе ее псевдоним, понятно, что она ждала победу слишком долго. И что долгое нахождение в подполье не уменьшило ее гордость, если не гордыню.

Два года назад, когда Фигль-Мигль чуть было не выиграла «Нацбест», уступив по воле председателя жюри Ксении Собчак победу Дмитрию Быкову, хотелось быть на ее стороне. Теперь, когда она разве что язык не показала собравшейся в «Астории» публике, посмотрим – что будет дальше.

Что до  литературных достоинств прозы, о которых можно судить по предыдущим двум книгам («Щастье» и «Ты так любишь эти фильмы»), – то интерес к Фиглю-Миглю вызван, очевидно, тоской по новой «сложной прозе», по новому  Саше Соколову. Автору «Волков и медведей» ставят в заслугу безупречный литературный язык. И это – правда. Но наряду с языком от хорошей прозы принято ждать и других достоинств: сюжета, идей, запоминающихся персонажей. Фигль Мигль – это язык и только язык, остальные полюса – скорее недостатки прозы этого автора, которые вызывают легкую досаду за их несовершенство. Но это если судить по предыдущим двум книгам. Правильнее все-таки будет прочитать роман, за который писатель получила премию.

«Часто авторам кажется, что их имена недостаточно благозвучны»

Александр ПРОКОПОВИЧ, главный редактор издательства «Астрель»:

- Все ожидали, что победит Максим Кантор с романом «Красный свет» или Евгений Водолазкин с «Лавром», а премию дали антиутопии «Волки и медведи» Фигля-Мигля. Какую из этих книг вы взялись бы издать?
- Вопрос в том, каким тиражом. Мне представляется Максим Кантор более интересным автором, но издания достойны все трое. Просто Кантор ближе всех к титулу «Национальный бестселлер» в прямом смысле.

- Насколько разумно писателю придумывать себе такой странный псевдоним – Фигль-Мигль?
- Есть определенные опасения из разряда «как яхту назовешь...». Но нельзя рассуждать о псевдониме в отрыве от самих книг, от стратегии продвижения. Если за эпатажем есть что-то стоящее – почему нет? А если кроме эпатажа ничего не просвечивает – как ни назовись, не поможет. А вообще, я благодарен любому, кто пытается привнести элемент игры в достаточно сложную литературную жизнь.

- Часто ли авторы прячутся за псевдонимами? И зачем?
- Часто. Чаще всего им кажется, что их имена недостаточно благозвучны. Совсем молодые авторы уверены, что псевдоним с налетом иноземного происхождения добавит поклонников. Это не так. Читатель предпочитает своих. Часто автор берет псевдоним из-за того, что его настоящая фамилия уже засвечена однофамильцами.                

Дмитрий ТРУНЧЕНКОВ,  А. Д., фото vse-svobodny.com











Lentainform