16+

«У нас есть факты, когда люди живут в аварийных квартирах и платят деньги. Кому?..»

25/06/2013

«У нас есть факты, когда люди живут в аварийных квартирах и платят деньги. Кому?..»

Городская земля под застройку и принадлежащие городу помещения теперь продаются не так, как прежде. Земли, уверяют чиновники, у Петербурга практически не осталось, да и всего остального больше не становится.


             К тому же Смольный принял решение отказаться от политики «все на продажу». Все, что Петербург продает, он продает через принадлежащий городу Фонд имущества. Как это происходит, Online812 рассказал его гендиректор Игорь ПАХОРУКОВ.

- Строители жалуются, что город перестал продавать землю. Вице-губернатор Оганесян заявил, что земли у города практически не осталось. Да?
- Так и есть. У города практически не осталось принадлежащей ему свободной земли. Могу сказать, что, когда я был главой Пушкинского района, мы не могли найти в Шушарах, где идет активное строительство, свободных участков для поликлиник и школ. Потому что практически вся территория бывшего совхоза Шушары приобретена в частную собственность.

Если говорить о работе фонда, то с лета прошлого года мы продали под застройку (в форме права аренды на инвестиционных условиях) два крупных участка на проспекте Блюхера за 802 и 763 миллиона рублей с коэффициентом превышения начальной цены порядка 1,4. Сейчас идет проработка двух участков и, возможно, будет принято постановление правительства еще об одном. Конечно, в сравнении с теми объемами, которые были 7 – 8 лет назад, это немного. За последние 8 лет фонд продал в собственность и в аренду более 16 тысяч объектов. Пик был в 2007 году, когда было продано на 20 миллиардов рублей. В 2010 и 2011 годах мы продавали на 17 – 18 миллиардов в год. Сейчас наше плановое задание – более 8 миллиардов рублей.

- А сколько земли продавали раньше?
- С 2004 года под застройку продано 522 участка площадью 3,2 тысячи га. Из них 147 – под строительство жилья на 2,1 тысячи га и 23 для реновации на 921 га. Все это дало городу 42 миллиарда рублей. Остальные – под промышленные и коммерческие цели. Землей под ИЖС стали торговать с 2007 года и довели уровень продаж до 130 участков в прошлом году. Всего продан 391 земельный участок за 1,2 миллиарда.

- По сравнению с временами Валентины Матвиенко деятельность фонда поменялась?
- Изменения не связаны с персоналиями. За последние 3 года появилась тенденция преобладания в общем объеме доходов доли от продаж объектов недвижимости по преимущественному праву выкупа, когда помещение выкупает его арендатор. В этом году она должна составить 5 миллиардов рублей. Вторым по доходности направлением  будет выручка за реализацию нежилых встроенных помещений, которая планируется  в пределах миллиарда. Доходным направлением является и продажа земли под ИЖС. В последние годы мы реализуем по 100 – 120 объектов и к концу года рассчитываем на 300 – 400 миллионов рублей.

Снижение объемов продаж объективно: имущества, которое можно продать, больше не становится. Но эффективность нашей работы можно оценивать и по доходности с квадратного метра, которая по некоторым видам продаж растет.  Средний коэффициент превышения стартовой цены по реализации нежилых помещений вырос до 1,5 по сравнению с 1,42  в 2011 году. А по продажам аварийных зданий с земельными участками – до 1,61 по сравнению с 1,51 в 2011 году.

- Объемы продаж снижаются только из-за того, что продавать больше нечего. Или это новый подход к управлению имуществом?
- Фонд не является конвейером по организации продаж недвижимости. Мы пришли к пониманию того, что должны работать предметно и точечно. Остается масса нерешенных вопросов с размещением социальных объектов, для которых не находится помещений. С другой стороны, помещения не должны простаивать. Городская собственность должна использоваться эффективно. Но продажи должны быть. Мы еще не подошли к тому рубежу, когда, продавая, начинаем действовать в ущерб себе.

- Здания-памятники сейчас продаются?
- Руководство города поменяло порядок продажи встроенных помещений в центральных районах и на Московском проспекте. Если раньше был поток, то теперь – нет. Был объявлен мораторий на продажу. Теперь по согласованию с губернатором определен список из 199 объектов, по которым ведется точечная работа, определяется дальнейшая возможность их использования. Большая часть будет продаваться. На торги выставлен 81 объект в центральных районах. Готовятся к аукционам и аварийные здания-памятники, хотя в данном случае речь идет не о центре.  В 2012 году продали на торгах  дачу Самойловой в поселке Динамо Пушкинского района. Это федеральный памятник, сильно поврежденный во время войны.

- Вы заявляли, что фонд должен отслеживать исполнение покупателями своих обязательств в отношении купленных объектов. Как это реализуется на практике?
- Фонд является стороной в договорах купли-продажи и обязан следить за выполнением тех условий, которые в них прописаны. Эта работа проводилась и до меня, но я сакцентировал коллег на необходимости отслеживать судьбу каждого объекта. Были выявлены факты по предыдущим сделкам, когда, например, покупатель здания-памятника без разрешения его сносил. Самый характерный пример – ул. Сегалева, 10. По этому объекту нам удалось добиться возбуждения уголовного дела.

Хотя бывает и так, что покупатель, в соответствии с законом, обращается в КГИОП с просьбой заключить договор об охранных обязательствах. А КГИОП на его обращение не отвечает.

Очень актуальна тема ревизии аварийного жилого фонда. У нас есть факты, когда квартиры, оформленные как аварийные, на самом деле заселены. Живущие в них люди платят деньги. Кому?

- Вы имеете в виду, что районные администрации не декларируют аварийные квартиры и не выставляют их на продажу через ваш фонд, а сдают гастарбайтерам?
- Может быть, что та или иная служба намеренно или ненамеренно не предоставляет информацию в районную администрацию об имеющемся аварийном жилье.

- Вы проводите торги в виде обычного аукциона и на электронной площадке. В чем разница?
- Электронная площадка позволяет привлечь значительно больше участников торгов. Соответственно, мы имеем возможность получить более высокую цену.

- Почему тогда полностью на них не перейти?
- Площадка относительно новая – действует второй год, и надо практикой убедиться, где выше эффективность. На сегодняшний день превышение начальной цены по продажам, например, аварийных зданий на классических торгах  составляет 1,7 , на  электронных – 1,5.

- В торгах может участвовать кто угодно?
- Кто угодно. Никаких ограничений, кроме финансового обеспечения, нет. За исключением тех случаев, когда мы осуществляем закупку квартир для госнужд.

- Спекулянты пытаются участвовать в торгах?
- Мы по закону публикуем все списки участников прошедших торгов, не только победителей. Есть заинтересованные организации, и отдельные люди, которые анализируют списки, обзванивают проигравших торги и говорят, что за определенную сумму готовы на следующих аукционах не торговаться за объекты, которые тех интересуют. Или, наоборот, предлагают деньги, чтобы люди заявлялись на торгах, но не торговались.

- Но они же не могут гарантировать, что не придет кто-то третий и не будет торговаться.
- Конечно, гарантий никто дать не может. Например, на недавнем нашем аукционе были спекулянты, но были и честные игроки, и у спекулянтов ничего не получилось.               

Антон МУХИН, фото orelsreda.ru











Lentainform