16+

Нужен ли школьникам новый учебник по истории

23/09/2013

Нужен ли школьникам новый учебник по истории

1 сентября должен быть доработан проект общероссийского историко-культурного стандарта, на его основе затем будет разработан единый школьный учебник по истории России, о котором весной говорил Владимир Путин. О том, кому нужен новый исторический стандарт, «Город 812» говорит с доктором исторических наук, профессором Высшей школы экономики Адрианом СЕЛИНЫМ.


        – Исторический стандарт для средней школы – он действительно нужен? Или это каприз Путина?

– У учительского сообщества есть серьезный запрос на стандарт. Учителя истории часто теряются и ждут некоторых указаний. Все учителя и средней, и высшей школы пытаются понять – как преподавать. И на этот вопрос ответа пока нет. В этом стандарте есть некоторая попытка навязать определенное понимание истории.

Но важно уяснить, что проблема глубже. Во-первых, проблема в том, что вообще есть запрос на такой стандарт, с этим сталкиваешься постоянно, особенно в регионах. Во-вторых, в том, что в этом запросе есть представление о дискретности исторических фактов и о национальных рамках.

- А сама идея такого стандарта откуда появилась? Это апелляция к зарубежному опыту или к нашему прошлому?

– Это, безусловно, следствие нашего прошлого опыта, потому что причина появления такого стандарта связана с общественным запросом. А он в свою очередь является последствием процессов в советском обществе, которые сформировали привычку к рассматриванию истории как «правильно» и «не правильно». В СССР действительно был единый стандарт. Известно письмо Сталина – Жданова – Кирова 1934 года о едином учебнике по истории СССР. В том же году были восстановлены исторические факультеты. Стандарт этот менялся в зависимости от политической обстановки. Для учителей это очень удобно. Еще раз повторюсь: появление стандарта – это ответ на запрос общественности.

- То есть в новом стандарте нет ничего ужасного?

– К сожалению, то, что было предъявлено общественности в качестве исторического стандарта устарело чрезвычайно сильно. Потому что креатива тут нет. Если мы исходим из того, что средняя школа учат думать и мыслить, то нужен ли здесь исторический стандарт как набор фактов – вызывает большой вопрос.

- По-моему, всегда в школе учили набору фактов?

– Есть давние особенности преподавания истории в школе, через которые все мы прошли. Есть набор дат и фактов, которые в какой-то интерпретации, неважно в какой, преподносятся как правильные. То, что нам предлагают – это новая правильность фактов. Можно с ней спорить, можно с ней соглашаться, но так или иначе, у меня нет уверенности в том, что школьник будет знать предмет лучше, после введения стандарта.

Тенденция к «патриотизму» предполагает, что история – это зазубривание оценок. Мы все знаем, что любой факт – это концепция. Факт – это то, как мы описали некий момент истории. Выучивание фактов – это позавчерашний день. История должна преподаваться так, чтобы любой школьник понимал, что она поливариантна, концептуальна, антропологична. История – это история культуры, идей, людей, а не история войн и государей. А нам преподают ее до сих пор в соответствии с гимназическим стандартом 19 века, изолированно от истории Европы.

И до сих пор, у любого родителя абитуриента поступающего на истфак один из первых вопросов звучит так: вы будете преподавать историю России или мировую? А что такое история России? В советском школьном стандарте был такой учебник: древнейший человек на территории СССР. Нужно ли сейчас в изменившейся России рассказывать о первобытных людях на территории нынешней Грузии или Средней Азии? Он наш или не наш? Или теперь, когда с Грузией у нас сложные отношения, мы его не принимаем в свою историю?

- Так все-таки нужен стандарт или не нужен?

– Стандарт нужен, и в первую очередь он нужен учителям. Учителей истории в России очень много. И далеко не все из них отличники. И не все они пошли работать в школу по зову души. Они не могут без этого стандарта, это я говорю совершенно точно. Им нужен какой-то ориентир.

Только стандарт должен давать не набор фактов, которые обязательно нужно выучить в школе: Александр Невский – плохой, Александр Невский – хороший, и школьнику надо преподать какой-то один стандарт. Это совершенно не нужно. А вот поговорить о культуре XIII века, где была возможна такая фигура как Александр Невский – это интересно. К сожалению, в этом стандарте такого подхода нет.

- Есть опасения, что преподавание истории будет причесано, что спорные моменты будут трактоваться однобоко.

– Жанр школьного преподавания истории, который мы видим сегодня, однобок по определению. Особенно если мы говорим о преподавании детям 10 – 11 лет. Любой взгляд будет однобоким. В школе можно преподавать просто последовательность фактов: был Сталин, был 1929-й – «год великого перелома», был 1937-й – пик репрессий, 1941 – 1945-й – Отечественная война, 1953-й – дело врачей и смерть Сталина – здесь нет никакой оценки, набор фактов. Но если вместе с этим будут разбираться такие европейские проблемы XX века, как тоталитаризм, корпоративное государство, проблема большой войны 1914 – 1945 годов, то взвешенное понимание возникнет.

Понимаете, это хорошо нам сидеть в столицах и рассуждать: хорошо бы, чтобы учителя в школах создавали с юных лет творческую, умную, креативную личность и чтобы в 11 лет ребенок уже разбирался, что Сталин был противоречивая фигура – не просто из бандита вырос в главу одного из самых мощных государств, а уметь оценивать феномен появления таких персон в ХХ веке, рассматривать не только контекст Сталин-Гитлер, а более широкий. Все это, конечно, вряд ли. Сомневаюсь, чтобы в каком-то небольшом провинциальном городе преподаватель сразу этого добьется. Учителю нужно преподавать понятия, идеи, культуру, а не просто заставлять заучивать факты – тогда есть надежда на успех. Хотя и без фактов никак нельзя – без знания контекста времени ничего не получится.

- А с какими проблемами чаще всего сталкиваются сейчас преподаватели истории?

– Это то, что у значительной части сегодняшних тинейджеров, у среднего ученика петербургской районной школы, в голове нет ни географической карты мира, ни хронологической шкалы. Это проблема мировая, не только России, но это факт – такое знание все больше теряется.

- У наших законодателей в последнее время много идей, связанных с историей – например, законопроект о запрете критики Красной Армии? Закон не прошел, но тенденция есть…

– Эти люди толкают нас на преступление. Я пока его еще не совершил, но могу публично заявить о намерении. Если мне в моем тексте к слову придется оценивать эту позицию, то мне придется нарушить закон, и я готов заплатить штраф. То же самое, кстати, касается и закона о гей-пропаганде. Я готов. Потому что с моей точки зрения, это полное безобразие. Очевидно, что этот закон готовится людьми с низким образованием и низкой культурой и ведет, в случае соблюдения, к удару по нравственности российского общества. Это безнравственный закон.

- Глядя на то, что сейчас происходит, что вы можете спрогнозировать, что с Россией дальше будет: застой, перестройка-2, распад страны?

– Штука в том, что распад страны возможен только тогда, когда ее существование перестанет быть абсолютной ценностью. Без этого распад возможен только в силу насильственных действий. Это очень маловероятно.

Хочется верить, что начнется движение в сторону свободного, глобального, но вместе с тем с ярко выраженными национальными особенностями общества, более европейского типа и без потрясений. Если говорить по-простому, то я вас уверяю, что большинство экспертов и специалистов не только не заинтересованы в беспорядках и революции, а все заинтересованы в том, чтобы их не было. Покажите-ка мне такого рассерженного горожанина, который был бы за уничтожение современной банковской системы, например! Это все глупости. С моей точки зрения, движение к устойчивому развитию наиболее конструктивно. Но мне неизвестно других гарантов такого развития, кроме как движения в европейскую сторону.

- Сейчас в публичном поле очень много людей, которых можно назвать если не фальсификаторами, то фолк-историками. Это и Задорнов, и Стариков и много кто еще. Опасно ли это для общества, для исторической науки и почему такие люди вообще появляются?

– Во-первых, если вспомним давнюю историю с комиссией по борьбе с фальсификацией, то там было всего два историка. Во-вторых, к Задорнову у меня личные счеты – меня сняли в его фильме, не предупредив. В-третьих, научные журналисты существуют во всех странах и различные устойчивые мифы и завиральные идеи высказываются ими везде, в любой стране. Вот, например, в Швеции нет никакой истории до Густава Васы – практически никто ничего не знает, все, что было до него – викинги, про которых мало что понятно, а еще святая Биргитта. И все. Конечно, эти ниши заполняют разнообразная фолк-история: Фоменко, Задорнов и так далее.

Вот я говорил об общественном запросе на стандарт. А кроме него есть еще общественный запрос на антистандарт, который был всегда. В школе нас учили, что Александр Невский – хороший, а в кружке, куда я ходил, вечером рассказывали шепотом, что Александр Невский – плохой. И, конечно, в это верилось больше. Есть запрос на историческую правду, спущенную сверху, но кроме того у общества есть ощущение, что это правда будет неправдивой. Отсюда вырастает Задорнов. Историческим стандартом его не победить. Печально другое: то, что есть люди, которые инвестируют средства в таких «фолк-историков».

- Около года назад президент Путин встречался с археологами и обещал им выделение значительных средств. И вообще он проявляет большой, пусть и своеобразный, интерес к истории. Как сейчас выстраиваются отношения исторического сообщества и государства?

– Отношения научного сообщества и государства должны быть отношениями эксперта и институции, принимающей решения. К сожалению, сейчас это не так. Несколько лет назад я писал, что юбилеи – это язык, на котором государство разговаривает с общество об истории. Год назад провалилось празднование 1150-летия Руси как дня общенародного единства, потому что единства не было, каждый регион праздновал свое. В этом году проходит юбилей Старой Ладоги, и там фон такой же.

Понимаете, не приходится ведь говорить об особенностях личности Рюрика или о том, что ровно 1151 год назад образовалась Русь. Но эта дата нам важна. И фигура Рюрика нам важна – она носит символический характер. И историк, оценивая эти события по заказу государства, не должен скатываться в пошлость. Он не должен снижать планку. А именно это и происходит по разным причинам. Мне кажется, что когда мы говорим об археологии, то мы тут вспомним историю с амфорами, визит Путина в Старую Ладогу. Оба раза со стороны научного сообщества было видно, что планка снижалась.

- А как надо было себя вести?

– На мой взгляд, если историка спрашивают: «А был ли Рюрик?», то он должен экспертно ответить. И воспринимать человека, задавшего вопрос, на равных. Не нужно из первого лица государства делать более глупую аудиторию, чем она есть.       

Егор СЕННИКОВ





3D графика на заказ







Lentainform