16+

«Теленовелла «Сын отца народов» - это продукт для людей с замедленной скоростью реакции»

31/10/2013

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

На отчетной теленеделе на Первом канале наступила окончательная жанровая и стилистическая гармония: по «зомбоящику» начали показывать мумий. Целыми вечерами.


             Очередная теленовелла «о человеке непростой и даже трагической судьбы» посвящена Василию Сталину и называется «Сын отца народов». Вероятно, есть зрители, которым жизнь диктаторского отпрыска, не оставившего заметного следа в истории, может в принципе показаться небезынтересной. В конце концов, в Голливуде делают байопики и о менее заметных субъектах.

Можно, конечно, увидеть в очередном телеопусе идеологический спецзаказ на гуманистическое «утепление образа» все еще не до конца похороненного вождя: дескать, вот, либералы врут про какие-то репрессии, а за сына-то как переживал… Ну так потому аппарат и называется «зомбоящиком». Однако парадокс существования отечественных мастеров голубого экрана в том и состоит, что ретивое исполнение спецзаказа неотличимо от самого отъявленного саботажа.

Как это сейчас принято, сюжет, которого едва хватило бы на полтора часа, растягивают на десяток с лишним серий. Поэтому маленький мальчик в кадре долго болтает ногами, мрачно возя ложкой по тарелке. Вздыхает. Пауза. Маленькая девочка смотрит в камеру. «Мама, – спрашивает девочка, – а где наш папа?» Пауза. Мама утирает непрошенную слезу. Пауза. «Кушай, дочка!» Пауза. Дочка кушает. Мальчик – нет. Пауза. Я тоже сыта по горло.

Нет, дело не в том, что нельзя показать в сериале, как Василий Сталин бросил жену с двумя детьми, чтобы жениться на сексапильной дочке маршала Тимошенко. Отчего же. Это даже эффектно. Просто нельзя вместо профессионального сценария, насыщенного событиями (а не их формальным обозначением), действием (это не когда кто-то куда-то побежал и дал кому-то в морду. Это когда каждая деталь складывается в единую систему), характерами (а не костюмами) и мотивировками  – нельзя вместо всего этого четыре минуты экранного времени занимать топтанием на лестничной клетке с диалогом: «- Катя! – Вася! – Катя!! – Вася!! – Катя!!!» – и так далее. Нельзя, чтобы актеры выглядели как мумии на начальной стадии мумификации: уже мозг через ноздри вырвали, но еще не до конца запеленали.

А впрочем, что значит «нельзя»? Профессиональные критерии – это не тот счет, который принято предъявлять отечественному ТВ. Знают ли авторы сериала, что они сняли очередной трэш? Знают, и превосходно – сами-то они кое-чему учились и к тому же смотрят совсем другие сериалы. Их продукт заранее рассчитан на людей с замедленной скоростью реакции. Для которых час, когда кто-то возил ложкой в тарелке, долго пил водку, бубнил что-то косноязычное другому, такому же осовелому, и все вместе шептали многозначительно «Сталин-Сталин-Сталин», – этот час пролетел, как единый миг, а запомнилось одно: «Сталин». – Что Сталин? – Как что?! Все!

Чтобы закрепить полученный эффект, дав понять, что мумии вернулись на ТВ всерьез, в перерывах шла реклама телеварианта фильма «Высоцкий» – там, где артист Безруков в маске прячет мертвые глаза от камеры.

Но этот имитационный вариант мумификации уже сам по себе – анахронизм. А Первый канал умудрился предложить нам нечто новое в этом многообещающем жанре. Три вечера подряд любители российской словесности могли наслаждаться фильмом «Диалоги с Евтушенко». То есть это был монолог советского поэта Евтушенко, 20 лет живущего в США, изредка перебиваемый его визави Соломоном Волковым. Однако из речи оратора следовало, что на самом деле «диалог» он ведет вовсе не с Волковым, а с Иосифом Бродским, «еще одним великим поэтом» (по версии рассказчика). Бродский, как легко догадаться, в диалоге не участвовал. И вовсе не потому, что давно уже покоится на Сан-Микеле.

Понятно, что давно переживший собственную славу старик сам себя подставил. Что стоит только вспомнить, допустим: «Северозападный ветер поднимает его над // сизой, лиловой, пунцовой, алой // долиной Коннектикута…» – и все написанное Евтушенко просто исчезает, а вы еще не добрались даже до «…суслика на меже». И не самому бы Евтушенко заострять на этом факте внимание бывших соотечественников. Но речь не о зависти, самонадеянности и тайной мании величия, которой, оказывается, всю свою сытую, безбедную, полную недоступных советскому интеллигенту радостей жизнь страдал один человек, писавший в рифму, а о телевизионном фильме.

О, а вот это событие было бы в самом деле жаль пропустить! За снисходительным презрением (или сочувствием, или восторгом перед искренним отзывчивым поэтом, не побоявшимся разоблачить скверный характер заносчивого нобелевского лауреата) легко теряется, собственно, исходник: а показали-то что? Что в кадре? А в кадре иссохший старый паяц в ярких одежках, который то прогуливается, то сидит в кресле, и неутомимо, настойчиво изливается в монологах. В них он то и дело поминает какого-то человека – вероятно, того самого, чья фотография то и дело появляется в кадре. И если это крупный план лица Бродского – то Евтушенко исчезает окончательно. Помимо всего прочего нобелевский лауреат обладал еще и редкой фотогенией. А дальше можно уже «реконструировать события» – с тем шармом, на который способен Первый канал: в острые моменты подробно показывать, как бокал с красной жидкостью падает на белый ковер или как в уличном кафе молодая певица поет что-то страстное на подозрительно иностранном языке.

Для работников Первого канала и его преданных зрителей  – все это кадры, изобличающие мрачную сущность «тунеядца», которого поделом выгнали из страны. Для остальных – повод вспомнить об «эстетических разногласиях с советской властью». О том, что если Евтушенко против колхозов, то Бродский – за. По причинам, которых советский поэт не поймет уже никогда.                  

ранее:

«Герои в отечественных поточных сериалах никак не могут стать полноценными характерами»
«Тотальной советизации сопротивляются не только машины...»

Почему одним театрам власти Петербурга помогают, а другим нет
«Могучий пришел в БДТ не для того, чтобы подвешивать народных артистов на тросах»
«Есть зрители, которые физически не могут смотреть телеэфир с Владимиром Соловьевым»











Lentainform