16+

За что сидел в тюрьме петербуржец, которого выпустили по «экономической» амнистии

13/11/2013

За что сидел в тюрьме петербуржец, которого выпустили по «экономической» амнистии

В стране объявили «экономическую» амнистию — в начале июля горе-бизнесменов, томящихся в неволе за какое-нибудь «денежное» преступление впервые, стали отпускать на свободу. К осени благодаря президентскому помилованию на воле оказались 1092 человека по всей стране.


           «МК» в Питере» решил узнать, сколько среди них петербуржцев. Оказалось, на родине президента амнистированных — только двое. Причем сидел из них лишь один.

Счастливые нарушители авторских прав

Везунчиками из Петербурга оказались двое предпринимателей. И оба нарушители авторских прав. Об этом «МК» в Питере» рассказали в местном Управлении Федеральной службы исполнения наказаний.

К моменту, когда гуманное постановление вступило в силу, один из петербуржцев был осужден — он состоял на учете в филиале уголовно-исполнительной инспекции ФСИН. Стало быть, за решеткой не томился. А вот второй уже сидел несколько месяцев — и если бы не амнистия, то неизвестно, сколько бы еще он осваивал тюремный быт. «МК» в Питере» разыскал помилованного арестанта. Им оказался 28-летний Игорь Мельников, предприниматель, занимавшийся торговлей дисками с музыкой, фильмами и прочим. Именно действия Мельникова, попадающие под уголовную статью, государство смогло «понять и простить».

Три месяца тюрьмы за кино

Бизнесмен Мельников «погорел» на продаже контрафакта. В мае 2011 года в одну из торговых точек Игоря Мельникова, в торговом центре «Звездный» на улице Ленсовета, нагрянули стражи порядка с проверочной закупкой. Полицейские за 130 рублей приобрели диск с двумя фильмами: «Форсаж 5» и «Храбрые перцем». Владелец магазина был уличен в нарушении авторских прав.

Ведь официально фильмы должны были выйти в свет только через три месяца — в конце августа 2011-го. В общем, Игорь Мельников, по мнению следователей, нарушил авторские права голландской компании «Юниверсал Студиос Интернашенас Би.Ви». Прежде чем продавать упомянутый диск, по подсчетам голландцев, Мельников должен был заплатить им за использование авторских прав по 40 000 долларов за каждый фильм! Следом оперативники нашли «нелегальные» программы для игровой приставки, которые продавались вопреки воле американской компании «Майкрософт». Посчитали, что ущерб американцам составил 233 769 рублей.

В итоге бизнесмен получил на руки шокирующее обвинительное заключение: ему вменялись три эпизода уголовного преступления (статья 146 УК РФ). Причем два из них («Форсаж» и «Перцы») — с ущербом в особо крупном размере. Мельникову грозило до шести лет лишения свободы, причем с огромным штрафом.

А 19 июня этого года Игоря и вовсе арестовали и отправили за решетку ждать суда.

Но 2 июля вступило в действие постановление об экономической амнистии. Президент и депутаты пришли к мнению, что некоторые преступники, в основном бизнесмены, не должны сидеть в тюрьме — их надо прощать. Помилование распространяется на осужденных по 27 статьям Уголовного кодекса, в том числе по так называемым экономическим (мошенничество, уклонение от уплаты налогов). Важно отметить: амнистия не реабилитирует преступника или обвиняемого — а лишь прощает его. А одно из главных условий заслужить президентскую «вольную» — возместить ущерб всем потерпевшим.

Игорь попросил об амнистии. К тому времени, когда суд принял решение, он сидел в изоляторе почти три месяца. 4 сентября судья Московского райсуда Ева Гюнтер, несмотря на протесты государственного обвинения, приняла решение прекратить уголовное дело в отношении петербуржца и освободить Игоря прямо в зале суда. Так, он оказался первым петербуржцем, получившим прощение.

Исповедь помилованного петербуржца

«МК» в Питере» поговорил с Игорем Мельниковым, который только приходит в себя после освобождения. Приводит в порядок бизнес, переосмысливает жизненные приоритеты, привыкает к домашней кухне... Молодой человек не скрывает своей радости и благодарности за полученное «прощение». Игорь рассказал о том, как его угораздило попасть в преступный мир и выйти из него на свободу.

— Игорь, как вы стали бизнесменом?
— Продавать диски я начал с 19 лет. С детства занимался спортом, учился в школе олимпийского резерва, выступал за сборную Петербурга по спортивной гимнастике. Но был слишком высоким для того, чтобы ставить рекорды. Ушел. Оказавшись в «неспортивном» мире, понял, что мое образование оставляет желать лучшего — все-таки спортшкола уступает обычной. Начал работать грузчиком. Почти два года копил деньги. В 19 лет открыл свой первый ларечек по продаже аудиовизуальной продукции. К 25 годам у меня было уже 10 торговых помещений по городу.

— И когда вас впервые обвинили в нарушении авторских прав?
— В мире авторского права много неразберихи. Товара — много, сложно отследить цепочку фирм и найти, какая именно ответственна за выпуск диска, кто кому передал права и т. д. К тому же неясно, почему права на один фильм стоят миллион рублей, а на другой — 10 тысяч рублей. В общем, нет ясных правил, по которым можно играть в этом бизнесе. Так что, если правоохранительные органы приходят к вам с проверкой, нарушение всегда найдут, тем более у них там своя статистика... В 2011 году оперативники пришли ко мне в торговый павильончик в ТЦ «Звездный». И нашли диск с допремьерными фильмами. Мне его в качестве новинки прислала московская фирма, с которой у меня был заключен договор — по идее они и должны были нести ответственность за соблюдение всех прав по диску. Но обвинили меня.

— Как вы в тюрьме оказались?
— Было слушание в суде, и я не смог прийти... Умерла мама, потом я лечился в Военно-медицинской академии. У меня был документ о том, что я в больнице, но, как я потом уже понял, надо было принести эту бумажку в суд лично. А я не смог. Меня объявили в розыск — хотя я и не думал скрываться! Через какое-то время, когда был уже дома, ко мне постучались оперативники. Сказали: «Поехали». Я и поехал, думая, что меня везут дать какие-то показания... Не подозревал, что окажусь в «Крестах». Ведь я никого не убил, ничего серьезного не сотворил... В общем, как был — в рубашке, шортах, кроссовках, с 500 рублями и пачкой сигарет в кармане, — так и вышел из дома. Телефон в изоляторе потом отобрали. Гражданская жена и близкие искали меня целую неделю — не зная, где я и что со мной, представляете?!

— Что почувствовали, впервые оказавшись в изоляторе?
— Шок, а потом — панику. Рядом со мной были обвиняемые в убийстве, в наркоторговле, других злостных преступлениях. На душе было тяжело... Самое ужасное — осознание того, что тебе некуда идти: камера 8 метров на четверых, делаешь два шага — и вот уже закрытое окно, закрытая дверь, столик и туалет. И все. Ты взаперти. Ни любимая женщина, ни близкие, ни адвокат — никто не знает, где ты, что с тобой. Это был кошмар.

— Вы думали о том, что не заслужили этого?
— Конечно. Первые дни у меня была так называемая прожарка — есть такое слово в тюремном жаргоне. Я сидел и злился на себя, обвинял всех подряд в своих злоключениях. А потом, где-то через неделю, адаптировался к ограниченной жизни. Стал больше двигаться — подтягиваться, отжиматься. Изучал литературу, российское законодательство. Разговаривал с сокамерниками — в основном это были молодые люди, обвиняемые в продаже небольшого количества наркотических веществ. Таких драк, как в кино иногда показывают, не было: сотрудники ФСИН следят за порядком. Через неделю на суде попросил связаться с любимой женщиной — Татьяной Соколовой. Она мне здорово помогла. Наняла адвоката, который пришел ко мне в изолятор. Заказывала мне через онлайн-магазин в СИЗО вещи первой необходимости, чтобы я мог чувствовать себя человеком — элементарные зубную щетку, мыло, чай, сахар...

— Уже через две недели вашего заключения в действие вступила амнистия. Появилась надежда выйти?
— Особо не рассчитывал. Я читал газеты в изоляторе: говорили, что за первый месяц по всей стране вышли только 14 человек. Я не верил, что стану одним из счастливчиков. Думал, что это голословный закон, который, скорее всего, широко применяться не будет. Но решил попробовать. Каждое заседание давалось тяжело. Психуешь, нервничаешь — а вдруг что-то пойдет не так?!

— Но по условиям амнистии вы должны были заплатить больше 2 миллионов рублей компаниям в Амстердаме и Вашингтоне.
— Представители Российской антипиратской организации вошли в мое положение, высказались на суде, что я исправился, что нарушения случаются, что никакого толка от того, что я буду сидеть в тюрьме, нет. В общем, они отказались от претензий на эти 2 миллиона.

— Что испытали, когда вас освободили в зале суда?
— Это был прекрасный момент, чувство маленькой победы. Вышел из здания суда в приподнятом настроении, но очень уставший морально. Друзья звонили и приглашали отметить где-то это событие. Но первой моей мыслью было одно — отправиться домой, покушать домашней еды, хорошего борща, курицы и котлет. А затем просто побыть в своем теплом доме рядом с близкими людьми... Владимир Путин — грамотный руководитель, он понимал, подписывая закон об амнистии, что все люди ошибаются, и если просчет несерьезный, не связанный с убийствами или увечьями, то надо предоставлять оступившимся второй шанс. Если рассудить: я плачу налоги, даю людям работу — и меня за один диск посадить за решетку на 6 лет? Несерьезно. У амнистированного есть возможность не в тюрьме, а в жизни, своими поступками доказать, что он исправился. Уголовное дело — это встряска для человека. Большое спасибо Путину, что он идет навстречу людям.

— Что изменилось в вашей жизни после амнистии?
— Стал меньше гнаться за суперприбылью, зато четче и внимательнее отслеживать документы по каждому диску, чтобы в моих торговых павильонах не было контрафакта. Три месяца в изоляторе пошли впрок — я увидел, кто мне настоящий друг, а кто просто языком мелет. Осознал, что никто от тюрьмы не застрахован. Иногда я навещаю своих сокамерников — недавно передавал молодым ребятам сигареты, поговорили. Почувствовал, что они воспрянули духом — амнистия работает, значит, и у них есть надежда!             

Эвелина Барсегян, фото vk.com











Lentainform