16+

Чем завершился самый громкий судебный процесс дореволюционной России

15/11/2013

Чем завершился самый громкий судебный процесс дореволюционной России

Ровно сто лет назад завершился самый громкий судебный процесс дореволюционной России. Знаменитое дело Бейлиса. Считается, что обвинение против Менделя Бейлиса было сфабриковано по наущению черносотенцев. И с этим не поспоришь.


            Но беда в том, что либеральная общественность вела себя, в общем-то, не лучше. Именно добровольные помощники – что правые, что либеральные – путали следствие, сбивали с толку и привели к тому, что убийцы так и не были найдены.

Однако начнем по порядку.

Версия первая. Родственники

20 марта 1911 года гимназисты лазали по пещерам в Лукояновке, киевском предместье. И в одной из пещер наткнулись на труп мальчика.

На трупе обнаружили более 40 колотых ран, сделанных «швайкой» – длинным шилом. Убитого опознали. Им оказался 12-летний Андрей Ющинский. Как показало следствие, смерть наступила 12 марта, причем Андрей был убит не в пещере.

Местные черносотенцы сразу же закричали о ритуальном убийстве. О еврейской, так сказать, этнопреступности. Известная, мол, история. Евреи убивают христианских детей, чтобы на их крови приготовить пасхальную мацу. Центральная черносотенная пресса поддержала киевских коллег.

И тут в дело вступились либералы, а точнее – либеральная газета «Киевская мысль». Сначала ее сотрудник Барщевский указал на мать и отчима Ющинского как на главных подозреваемых. Их арестовали, но вскоре выпустили – нет улик. Тогда редактор «Киевской мысли» Брейтман обвинил цыган. Но цыганский табор снялся задолго до убийства.

В принципе, мыслители из «Киевской мысли» хотели как лучше. Хотели защитить евреев от навета и от возможного погрома. Но сыграли только на руку черносотенцам, которые подняли вой, что евреи Барщевский и Брейтман направляют следствие по ложному следу.

Дело взял под контроль министр юстиции Щегловитов, известный своими правыми убеждениями. Направленный в Киев вице-директор уголовного департамента Лядов сразу сказал, что министр не сомневается в ритуальном характере убийства. Курировавший следствие прокурор Киевской судебной палаты Чаплинский тоже перестал сомневаться.

Начальника сыскной полиции Мищука отстранили от дела и заменили приставом Красовским. Пристав как-то не смекнул, что надо тянуть ритуальную ниточку. И снова взялся за родственников. Некий печник показал, что в день убийства видел с Андреем человека в пальто, круглой шляпе, кашне и с черными усами. По этим приметам снова арестовали отчима Ющинского – переплетчика Луку Приходько. А в его переплетной мастерской нашли выписки из медицинского справочника. Из главы «височная кость».

Дело раскрыто. Либеральная пресса в столицах ликует. Она моментально записала отчима в Союз русского народа. Ей все ясно: черносотенцы убили Андрея Ющинского, да так хитро, чтобы все подумали, что убили евреи в ритуальных целях.

Уникальный случай: подлог разоблачили черносотенцы. Выяснилось, что выписки делал не переплетчик, который вообще не мог делать выписки на латыни. Переплетчик лишь переплетал медицинский справочник, в котором лежали закладки.

А опознание проходило так. Приходько нарядили в пальто, круглую шляпу и кашне. Сбрили ему бороду, а его рыжие усы перекрасили в черный цвет. И получился подозреваемый.

Бедного переплетчика пришлось отпустить. 

Ритуальная версия

В июле дал показания фонарщик Шаховской. Он уверял, что утром 12 марта видел Ющинского с его приятелем Женей Чеберяком. Они собирались пойти погулять. Через три дня фонарщик спросил, как погулялось. Женя сказал, что на кирпичном заводе Зайцева их спугнул мужчина с черной бородой. Шаховской предположил, что этот мужчина – приказчик завода Мендель Бейлис.
Владелец завода Иона Зайцев, кстати, тоже был евреем. Бейлиса арестовали, а следствие во главе с Чаплинским с этого времени окончательно уверовало в ритуальную версию.

Впрочем, подозрение падало и на семейство Чеберяков. Ведь Женя – последний, кто видел Андрея живым. Мать Жени – Вера Чеберяк – была хорошо известна в уголовном мире Киева. Она держала нечто вроде воровской «малины», в ее квартиру свозили краденые вещи.

Веру Чеберяк арестовали вместе с Бейлисом. Пока она пылилась на нарах, дети заболели. Мать по этому поводу выпустили. Вера забрала из больницы Женю, и в тот же день он умер у нее на руках. В бредсмертном бреду мальчик все время поминал Ющинского, бормотал: «Андрюша, не кричи».

Заговорили об отравлении, обвиняя Веру Чеберяк. Но никаких следов яда при вскрытии не нашлось. Да и заболел Женя, когда мать еще находилась в тюрьме. 

Главный свидетель умер. У следствия остался один Бейлис. Показания фонарщика Шаховского – слишком слабенькая улика. Но следователи не отчаивались, они решили состряпать новые улики.

К Бейлису в камеру подсадили уголовника Козаченко. Когда уголовник вышел на свободу, то рассказал, что Бейлис подговаривал его убить фонарщика. Правда, вскоре жандармский подполковник Иванов уличил Козаченко во лжи. Но рапорт жандарма в материалы дела не попал. Чаплинский занес показания Козаченко в обвинительный акт и передал дело в суд.

Расследование Бразуля

И снова в расследование включились либералы. На этот раз – сотрудник все того же «Русского слова» Бразуль-Брушковский. Он подключил к работе пристава Красовского, которого к тому моменту уже выгнали со службы. Красовский выяснил, что Андрей Ющинский и Женя Чеберяк поссорились. И Андрей пообещал донести в полицию, что мать Жени хранит ворованные вещи. Из-за этого уголовники, ошивавшиеся в квартире Чеберяк, его и убили.

Две свидетельницы рассказали, что слышали подозрительный шум в квартире, а одна и вовсе видела лохань с окровавленной водой и куль, в который было завернуто тело.

Кроме того, Красовский привлек к расследованию парочку товарищей –  Караева и Махалина, связанных с эсерами и анархистами. Этим революционерам удалось расколоть брата Веры Чеберяк – взломщика Сингаевского. Взломщик признался, что участвовал в убийстве.

Результаты розысков Бразуль опубликовал. Министр юстиции вынужден был отправить дело на доследование. Из Петербурга приехал следователь по особо важным делам Машкевич. И взялся за Веру Чеберяк.

Вера оказалась крепким орешком. Она не оправдывалась, она перешла в наступление.

Для начала дискредитировала Бразуля. Он, дескать, возил ее в Харьков на тайную встречу с адвокатом Марголиным. И адвокат предлагал ей 40 тысяч рублей, чтобы она взяла вину на себя. Предлагал или не предлагал – этого мы не знаем. Но тайная встреча с Марголиным действительно была. Играя в конспирацию, Бразуль сам себя подставил.  Теперь ко всем его свидетельствам можно было относиться с недоверием.

Кроме того, у Веры неожиданно  – через 16 месяцев – прорезалась память. Она вспомнила, как ее дети – Женя и Люда – рассказывали, что в день убийства за Андрюшей погнался Бейлис и еще два еврея в черных одеждах.

И Женя, и Люда умерли – у них не спросишь. Сама Вера слишком заинтересована выгородить себя, чтобы ей верить. Но следователь Машкевич поверил. И поверил безоговорочно.

25 сентября в Киеве начался процесс, который длился более месяца и приковал к себе внимание всей России.

Все понимали, что обвинения против Бейлиса шито белыми нитками. Понимал даже министр юстиции Щегловитов. Но назад уже не повернуть. «Дело получило такую огласку и такое направление, что не поставить его на суд невозможно, – говорил он, – иначе все скажут, что жиды подкупили и меня, и все правительство».

Скромного приказчика кирпичного завода защищал цвет российской адвокатуры – Карабчевский, Грузенберг, Зарудный, Маклаков. Кстати, Грузенберг и Карабчевский получили гонорар в 30 и 25 тысяч рублей. Кто им заплатил – загадка. Явно не Бейлис, который, чтобы отдать висевший на нем долг в 200 рублей, пахал на заводе с утра до ночи и даже совершал тяжкий грех – работал по субботам. Остается только думать на мировое правительство.

Сторону обвинения –  в свою очередь – поддерживали столпы российского антисемитизма – адвокат Шмаков, специалист по жидомасонским заговорам, и депутат Госдумы Замысловский.

Кто убил?

Общественность возмущалась составом присяжных. В присяжные отобрали людей малограмотных – семь крестьян, три мелких чиновника и два мещанина. Но даже такой состав оставлял мало надежд, что Бейлиса осудят. Поэтому и процесс оказался странным. На процессе Бейлиса меньше всего говорили о самом Бейлисе.

Защита старалась обвинить Чеберяк, используя материалы Бразуля. К сожалению, свидетельницы подкачали. Они путались и несли такую чепуху, что даже самые высокооплачиваемые адвокаты России не могли им помочь. Одна договорилась до того, что к ней на улице подходил мужчина в маске и называл имена убийц.

 – Не удивлялись ли люди, – спросил председатель суда, – что вы средь бела дня стоите на улице и беседуете с мужчиной в маске?
 – Может, это была не маска, а мотоциклетные очки? – пришел на выручку адвокат Карабчевский.
– Нет, маска, – твердила туповатая свидетельница.

Зато имел успех революционер Махалин, расколовший взломщика Сингаевского. Махалин выдавал себя за честнейшего человека, немало пострадавшего от власти. Присяжные ему сочувствовали. А обвинители изнывали в бессильной злобе. Они-то прекрасно знали, что пламенный борец с режимом на самом деле агент охранки по кличке Депутат. Но после дела Азефа департамент полиции строго-настрого запретил раскрывать своих агентов.

Вера Чеберяк, обвинявшая Бейлиса, под перекрестным допросом адвокатов, что называется, поплыла. Обвинители плюнули на нее и выдвинули новую версию: она, может, и причастна к убийству, но ее шайка убила Ющинского по наущению евреев.

Стало ясно, что осудить Бейлиса не удается. «Пусть оправдают, нам важно доказать ритуальность убийства», – признался депутат Думы Замысловский, обвинявший Бейлиса, депутату Думы Маклакову, защищавшему Бейлиса.

Зачем убили

Вокруг ритуальности и разгорелись основные споры. Эксперты-медики разошлись во мнениях. Одни, во главе с профессором Косоротовым,  доказывали, что убийцы сознательно причиняли мальчику мучения и выкачивали кровь. Другие, во главе с профессором Бехтеревым, уверяли, что убийцы кровь не выкачивали и мучений не причиняли.

Профессору Бехтереву, давшему невыгодное для власти заключение, его экспертиза стоила должности президента психоневрологического института. А профессору Косоротову стоила четыре тысячи рублей, которые ему заплатил департамент полиции.

Далее последовал психологически-теологический диспут. Архимандрит Автоном , еврей по национальности и антисемит по убеждениям, заявил, что евреи часто умучивают христиан. Председатель суда попросил привести факты.

 – Евреями был замучен младенец Гавриил, который признан святым, – сказал Автоном.
 – Вы были свидетелем этого факта? – задал председатель несколько идиотский вопрос, если учесть, что младенца Гавриила замучили в XVII веке.
 –  Так учит святая церковь, – ответил архимандрит.
С этим, как говорится, не поспоришь, но и к делу не подошьешь.

К чести православной церкви надо сказать, что официального теолога, который обвинял бы евреев в ритуальных убийствах, она не выставила. Эту роль взял на себя католический ксендз Пранайтис.

А к чести Российской империи скажем, что ни одно обвинение евреев в ритуальных убийствах в российских судах не было доказано. А вот в католической Австро-Венгрии случалось, что евреев за это осуждали.

В конце концов, процесс закончился. Присяжные пошли совещаться.
Им предстояло ответить на два вопроса. Во-первых, доказано ли, что Андрей Ющинский был убит на территории кирпичного завода, а его смерть сопровождалась мучениями и полным обескровливанием. Иными словами, доказано ли, что убийство было ритуальным.

На первый вопрос присяжные ответили утвердительно, о чем – видимо, из политкорректности – в учебниках обычно не пишут. Зато на второй вопрос – доказана ли вина Менделя Бейлиса – ответ присяжных был: «Нет, не доказана».

Бейлиса освободили в зале суда. А настоящих убийц так и не нашли. Многие историки уверены, что убийцы – это шайка Чеберяк. Но с доказательствами и у этой версии не ахти. А главная проблема – мотив. Зачем убивать мальчика, который хотел настучать в полицию о том, о чем все, в том числе полиция, и так хорошо знали?

Может, убийц и удалось бы найти, если бы с самого начала в ход следствия не мешалась политика. В этом деле все не столько искали истину, сколько стремились победить своих политических противников.

А где политика, там правды не жди. И в этом плане за сто лет ничего не изменилось.                

Глеб СТАШКОВ

Ваш современный гаджет начал давать сбои в работе? Если вам необходимо выполнить ремонт iphone, ipad, ipod и любой другой техники Apple тогда вам сюда remont-iphone.spb.ru.











Lentainform