16+

Как криминологи оценили идею Кудрина разделить полицию на три части

18/11/2013

Как криминологи оценили идею Кудрина разделить полицию на три части

Комитет гражданских инициатив во главе с Алексеем Кудриным представил концепцию правоохранительной реформы, подготовленную петербургским Институтом проблем правоприменения.


            Идеи там такие: создать три уровня полиции – федеральная, региональная, муниципальная. Ликвидировать Наркоконтроль и Следственный комитет. Создать единую на всю страну антикоррупционную службу. Отнять у полиции непрофильные обязанности –  выдачу водительских и охранных удостоверений.

Муниципальная полиция, по задумке авторов, будет отвечать за поддержание общественного порядка, принимать жалобы у граждан и направлять их дальше – «регионалам» и «федералам». Региональная полиция будет блюсти порядок на крупных мероприятиях, выполнять функции ГИБДД, раскрывать уголовные дела средней тяжести. Если муниципальная полиция будет подчиняться главе муниципального округа, то региональная – губернатору. Федеральная полиция будет подчиняться президенту, ее предлагают создать на базе следственного комитета. «Федералы» будут расследовать преступления межрегионального и международного уровня. Для борьбы с «оборотнями» создадут единую Федеральную службу по расследованию должностных преступлений, ее глава должен назначаться парламентом. В этой службе будут свои оперативники, следователи и даже государственные обвинители для суда.

«Город 812» поинтересовался, как идеи оценивают петербургские криминологи и полицейские начальники. Как выяснилось, им не понравилось раздробление полиции, а также то, что ее нижняя ступень попадает в зависимость к местным властям.

Криминолог Яков Костюковский отметил, что идея реформы, в общем, не нова, а к ФСКН были вопросы с самого ее момента создания. «Напомню, службу по контролю за наркотиками создали под генерала Черкесова, слив ее из сотрудников налоговой полиции и агентства правительственной связи и информации, что странно для борьбы с наркоторговцами. Потом у нас долго сдерживали образование Следственного комитета, который теперь не совсем МВД и не совсем прокуратура. Все время происходило деление, и это никак не решало проблему коррупции, которая как была, так и есть. И вот теперь полиции скажут: ребята забудьте, реформа имени Нургалиева не удалась а деньги куда-то делись…

Один из соавторов концепции, профессор Вадим Волков, говорит, что участковые страшно далеки от народа. Это так. Но почему? Потому что их сильно надо освобождать от документооборота. Они не территорию свою обходят, а бумажки пишут. Но у нас до сих пор принято, что эффективность – это отчетность. Сотрудники это понимают. Зачем ему вообще ходить в народ, если можно сидеть в кабинете и писать? И переучиваться поздно. Надо по-нормальному учить с самого начала.

Если сломалась система образования кадров, если произошла приватизация рабочих мест на государственной службе – реформа уже не поможет. Нужно менять людей. А сейчас 90 процентов новых рекрутов идут туда только с целью зарабатывать.

Что касается новой антикоррупционной структуры, то эффективной она будет только при условии абсолютной секретности. Чтобы никто из знакомых даже не знал про сотрудников, чем они занимаются. Кто сможет работать в таких условиях? Даже в обычную УСБ не стремятся люди, потому что работать среди своих – это хуже не придумаешь. И потом, я не знаю, как налогоплательщики отнесутся к тому, чтобы в стране появилась новая силовая структура…»

Аркадий Крамарев, экс-глава ГУВД Петербурга, заявил «Городу 812», что ничего хорошего из реформы Кудрина не выйдет. «Это не значит, что я против всех реформ. Но есть реформы здравые, например, комиссия при МВД предлагала очень толковые идеи по проведению аттестации. Ее ведь как провели: просто выгнали половину сотрудников, в том числе тех, кто очень успешно работал. А комиссия предлагала аттестовать подразделения, и не просто так, а на основании полученных от населения данных. Делить же полицию на три части – это затевать реформу ради реформы, только во вред. Глупо думать, что муниципальная полиция будет ближе к народу. Не к народу, а к жуликам.

Когда полицию перестали финансировать из региональных бюджетов,  а только из федеральных, стало гораздо больше порядка. Разукрупнение – это откат назад. Цели неясны, а без них реорганизовывать что-то преступно. Это значит довести до морально жуткого состояния всех, кто там работает.

Например, когда создавали управление по борьбе с организованной преступностью, это было очевидно для всех – что такая мера нужна, причем срочно. Когда создавали госнаркоконтроль, ситуация была более мутной: надо было подумать сразу, где кончается деятельность милиции и начинается ФСКН, или просто определить, что ФСКН берет на себя все, что связано с наркотиками. В итоге получилась широкая пограничная зона, в которой постоянно совершаются преступления, до которых никому нет дела.

Мне, кстати, нравится идея создать единый следственный аппарат, который занимался бы всеми делами: и ФСКН, и милиции, и прокуратуры, чтобы он существовал при правительстве. Такие предложения всплывали не однажды. И ничего не создавали, потому что, как говорили злые языки: они министров начнут сажать, а это никому не надо. Такой мощной организации, каким когда-то был НКВД, все боятся».             

Нина АСТАФЬЕВА











Lentainform