16+

Как телеведущий Соловьев покорял Петербург

27/11/2013

КИРИЛЛ ЛЕГКОВ

Чтобы увидеть людей из телевизора, необязательно смотреть телевизор. Можно пойти в Петербургскую консерваторию. Телеведущий Владимир Соловьев устроил там что-то вроде творческого вечера. Зал набился полный. Если бы аудитория передачи «Поединок» имела возможность голосовать не за «дуэлянтов», а за ее ведущего, он всегда выходил бы победителем.


            Первое, что меня удивило, – стоимость билетов. 3 тысячи рублей – это еще типа самый дешевый. И люди, можно сказать, толпились у входа. То есть не всем хватило. Зал консерватории, на глазок, вмещает больше полутора тысяч человек. «Деньги приехал зарабатывать!» – мелькнула мысль.

Владимир Соловьев говорил в темноте. Но сам был освещен. Жанр его выступления я определил как моноспектакль. То есть просто человек вышел из утробы сцены и начал что-то говорить. По правде сказать, я не знал до этого, что Соловьев устраивает такие вечера и что у него так много поклонников.

Владимир Рудольфович выступал в черной рубашке навыпуск и черных брюках. Напоминал сэнсэя. Я иногда сморю его телевизионные передачи, там Соловьев меняет пиджаки. На прошлой неделе, например, на нем был красный. С массивными, бросающимися в глаза пуговицами. Такой пиджак, мне кажется,  полнит известного журналиста. Когда со спины Соловьева показывают, угадываются в нем черты Чичикова или Собакевича, хотя доподлинно мы это утверждать не можем, так как никогда не видели этих уважаемых людей живьем.

Черная рубашка Соловьеву подходит больше. По крайней мере, если и выпадает кое-какой жирок, то происходит это только тогда, когда он наклоняется.

Работал Соловьев в жанре «жесткой политической сатиры». Говорил, что наш народ – чемпион мира по ненависти. Что мы полностью деградировали. Ничего не умеем, ничему не учимся, ничего не хотим делать. Поэтов, музыкантов, ученых миру не даем. Имелись в виду, как я понял, жители России.

Россиянам оратор противопоставлял мигрантов, которых больше трех миллионов вокруг Москвы и Питера и с которыми никто не знает, что делать. Из его слов выходило, что мигранты эти нас уже завоевали, даже девушки наши уже в их сторону смотрят, хотя в чем их преимущество перед теми, кто давно живет в России, не очень было понятно. Преимущество выходило одно – мигранты любят работать больше наших.

Нам же трудно жить, объяснил Соловьев, потому что с детства каждому из нас внушали, что он самый лучший, самый дорогой для всех на свете, пуп земли, что каждого из нас ждет яркая будущность. Особенно вредными, оказывается, были восклицания мам и бабушек: «Ура, Сашенька пок..кал!».

Особенно досталось от Соловьева населяющим Россию мужчинам. Они жирные и неповоротливые, они кладут свой живот на руль «мерседеса» и ходят, «как боровички». Соловьев показывал тех, о ком рассказывал. И ручкой водил, и переступал, и голосом работал, и даже припрыгивал – то есть делал все то, чего нельзя, видимо, делать в рамках телевизионной программы. Сценическим мастерством Соловьев напоминал Петросяна, хотя женат на дочери Коклюшкина.

В тех местах, где Соловьев ругал мужчин, женская часть зала очень оживлялась. Но в целом люди подтверждали все то, что говорил Владимир Рудольфович. Я впервые видел, чтобы зрители ходили и скрипели половицами даже спустя час после того, как начался вечер. А мужчины по соседству – действительно, толстые – говорили в голос на протяжении всего спектакля.

Начальников всех мастей, кроме одного, Соловьев высмеивал. Если бы в кабинет к Колокольцеву привели Иисуса Христа, он бы грозно посмотрел на него и спросил: «Ты мигрант? Нелегальный?» Про питерского губернатора сказал, что он только награждает и крестит, что всем понравилось, хотя было непонятно, хорошо это или плохо. Про предыдущего градоначальника говорить не стал: только махнул рукой. Петербуржцы, на взгляд Соловьева, вообще беспокойнее москвичей. «Мы вам сюда одного жалкого начальничка прислали – Цискаридзе, руководить Академией балета, так у вас тут сразу революция! Вы нам в Москву всех начальников прислали, и ничего – мы молчим».

С президентом России Соловьев, как выяснилось, на дружеской ноге – все равно что с Пушкиным. На каком-то приеме долго ждали Путина, рассказал журналист, а он все не появлялся. Наконец, когда он вошел, Соловьев его спросил: «Владимир Владимирович, как вы думаете, летающие тарелочки все-таки есть?» Путин, подумав, ответил: «Скорее всего, все-таки нет». Что подтверждает мысль то ли о том, что Путин не потерял чувства реальности, то ли о том, что с ним бесполезно обсуждать другие темы.

Когда Соловьева спросили, какими методами нужно строить диалог с властью, он сказал: никакими не нужно. Надо стараться быть профессионалом. Профессионал никогда не согласится на недостойную зарплату, из профессионалов получаются хорошие избиратели.

Дамы нашего уезда преподнесли Владимиру Рудольфовичу цветы. Он просил не дарить слишком много, поскольку когда он входит с ними в самолет,  все думают, что он возвращается с похорон или едет на них.

Как признался Владимир Рудольфович, у него было несколько сценариев на вечер. Видимо, ожидал, что могут и побить. Но Петербург Соловьева не подвел.                

ранее:

Почему Жириновскому сочувствуют даже дети
Как смотреть современный фильм и не чувствовать себя дураком
«Зачем нам по телевизору показывают тучных людей, падающих в воду»
«Старшее поколение ТВ приучает к такому же формату, что и младшее – «обо всем понемножку»
«Балабанов мучил себя, мучил своих героев, мучил зрителей. А зачем?»











Lentainform