16+

Чемоданная перестрелка: почвенники против западников

04/12/2013

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

В исторические времена живем. Москва совершила эпохальный понятийный сдвиг. Аббревиатура LV утратила все прежние значения и приобрела новое: это теперь не liberal values и не лэвэ из замшелого Пелевина. LV – это теперь Louis Vuitton, источник всех зол, материализовавшихся на несколько дней в форме гигантского чемодана на Красной площади.


             LV – это еще и символ успешного фейсбучного бунта. Интернет возмутился чемоданом – чемодан демонтировали. Бескровная кожаная революция.

Рациональные основания для возмущения изложил Кашин: «Чемодан на Красной площади плох, во-первых, тем, что была непрозрачна процедура его установки (кто принимал решение, кто кому дал взятку и т.п.), а во-вторых, тем, что он создает иллюзию, будто Красная площадь это нормальный туристический центр нормального города (а на самом деле ненормальный, нетуристический и не центр, заповедник ФСО, каждый второй турист в штатском, у стены вообще кладбище и т.п.)».

Через день у Екатерины Винокуровой возникли символические претензии к чемодану – с ее легкой руки он стал олицетворять все отечественное зло скопом: «Гигантский чемодан Louis Vuitton – это памятник Его Величеству Откату». А также – Путинскому Гламуру, российской Международной Политике, Духовным Скрепам и Равнодушию.

В этой точке идейный конфликт вокруг чемодана начал размываться. В твиттере состоялась эпическая LV-перестрелка между Ксенией Собчак и Митей Алешковским. Собчак защищала эстетические достоинства чемодана, ссылаясь на то, что кожаные изделия LV вдохновили Бернардо Бертолуччи на фильм «Под покровом небес» (общепринятая точка зрения состоит в том, что вдохновлял режиссера все-таки одноименный роман Пола Боулза).

Благотворитель Алешковский отвечал, что нельзя рекламировать на главной площади страны чемодан, за цену которого «можно год учить родителей детей с несовершенным остеогенезом». В позиции Алешковского философ Данилов тут же усмотрел опасный антилиберальный уклон: «Это же мечта либерала – на площади, где царь в XVI веке казнил правозащитников, где ОМОН хватал узников 6 мая, откуда первомайские демонстрации уходили прямо в ГУЛАГ, а каждую пятую колонну Сталин расстреливал лично, на этом символе тоталитаризма теперь стоит бутик. А где бутик – там свобода!»

К вечеру среды чемодан пошатнулся, а утром в четверг стало ясно, что его на самом деле надо было защищать. Во-первых, вспомнилось, что внутри инсталляции должна была осуществляться какая-то благотворительность.

Защитник больных детей Валерий Панюшкин заявил, что готов терпеть хоть гей-порно сундуки от ЕР в три яруса, лишь бы дети с мукополисахаридозом снова начали получать жизненно необходимые лекарства. Собчак обозвала античемоданщиков «колхозниками», Иван Давыдов заметил, что если администрация президента против чемодана, то он – за (что на фоне призыва Евтушенко к возрождению Союза писателей прозвучало весело), а Михаил Идов подытожил: «Забавно, как оппозиционная нелюбовь к "кремлевскому гламуру" вдруг слилась с фейковым почвенничеством самого Кремля».

Экономический либерализм нашел своего выразителя в Алексее Кикоте: «Ситуация с чемоданом прекрасно иллюстрирует состояние делового климата России», а твиттер «Перзидента Роисси» сформулировал общую мораль: «Почвенников раздражает чемодан на Красной площади, западников – Ленин в мавзолее, а нормальных людей – Путин в Кремле».

Если у истории с чемоданом была еще какая-то мораль, то она состояла в том, что нас, петербуржцев, опять обидели. Татьяна Алешичева: «Опять все веселье москвичам досталось, а у нас за главной площадью Пиотровский присматривает Михаил Борисович и чуть что – гоняет всех оттуда ссаными тряпками. Чемодан надо нам отдать. Пиотровский же за стены радеет, что концертные децибелы их трясут, – а так можно было бы его выкатывать под концерты заезжих гастролеров типа Элтона Джона, чтобы пели внутри чемодана – культурно чтоб, тихонечко. Да мало ли на что его еще можно употребить».                 

ранее:

«Читаешь и диву даешься: чем такой борзый автор мог не угодить «Голосу России»?
«Зачем школы? Пора освобождаться от анахронизма»
«За оживившимися разговорами об октябре 1917 года мерцает предчувствие революции грядущей»
«Тяжелая у банкиров жизнь. Раз в год только и можно душу отвести»
«Теленовелла «Сын отца народов» – это продукт для людей с замедленной скоростью реакции»











Lentainform