16+

Почему Путин перестал ездить на похороны

12/12/2013

Почему Путин перестал ездить на похороны

В церемонии прощания с Нельсоном Манделой в Йоханнесбурге приняли участие лидеры около 100 стран. Собрались почти все лидеры (нынешние и прошлые) всех сколь-либо значимых государств - в том числе, несколько американских президентов, включая Обаму, британский премьер Кэмерон и все здравствующие его предшественники плюс принц Чарлз; французы Олланд и Саркози, друг друга не выносящие, шествовали вместе, даже кубинский лидер Рауль Кастро не просто прибыл, но и выступил. И только российского президента не было.


          Более того: это событие чуть не во всем мире трактуется как чрезвычайно важное, и не только для лидеров, но и для простых людей. В Британии несколько каналов вели с церемонии прямую трансляцию (а в предыдущие дни весь прайм-тайм был заполнен программами памяти южно-африканского лидера), то же самое и во многих других странах. В России – ничего подобного: корреспондент BBC счел нужным сообщить в твиттере, что даже новостной канал Россия-24 трансляции не ведет. И отклики на смерть Манделы в СМИ были весьма, как бы сказать помягче, специфические. Адекватные – как редкое исключение. Снисходительно-кислые, в лучшем случае. А уж в худшем... Почему?

Собственно, это уже традиция. Умирает какой-нибудь действительно выдающийся, оставивший след в глобальном масштабе деятель (это случается не каждый год, таких людей чрезвычайно мало) – и Россия официально откликается в рамках самого минимального протокола. Даже похороны Маргарет Тэтчер не то что Путин, а и вообще никто из официальных лиц не почтил вниманием – она-де (как объяснил пресс-секретарь президента) в момент смерти не занимала официальных постов. Что уж говорить о более противоречивых (с российской точки зрения) фигурах! В посте восьмилетней давности "Похороны и Свадьба, или Похвала Церемониям" я удивлялся, что российский президент проигнорировал похороны Папы Римского Иоанна Павла II. Само собой, и российское телевидение не показало нашим людям то, за чем наблюдал буквально весь мир. А два года назад в тексте "Они собираются жить вечно!" я сокрушался, что российские власти даже официальное соболезнование по поводу кончины Вацлава Гавела не выразили – не говоря об участии в траурной церемонии, на которую опять же прибыли лидеры многих стран мира.

Почему же установилась такая тенденция – при том, что смертям и похоронам собственных лидеров в России традиционно придается без преувеличения огромная значимость, в том числе и символическая – достаточно вспомнить, что мумия одного из них продолжает лежать в Мавзолее в самом знаковом месте России прямо под боком у ныне царствующего правителя. К тому же, всем прекрасно известно, насколько значимо для российских властей и для Путина лично быть признанным на мировой арене, сколько денег в мероприятия по продвижению в мир образа "сильного лидера" вкладывается (в том числе и в иностранных консультантов типа фирмы Ketchum), как радуются в верхах (и в зависимых от них СМИ) успехам на этом поприще – таким как недавнее провозглашение российского президента самым влиятельным политиком по версии "Форбс". И неужели непонятно, что пренебрежение такими событиями очень наглядно подчеркивает, что по факту российские лидеры вовсе не принадлежат ко всем этим эксклюзивным клубам "восьмерок" и "двадцаток"?

1. Сначала – об идеологическом аспекте. Траурные церемонии, о которых идет речь – это бесспорно редкие события мирового масштаба, где на первый план выходит общечеловеческое измерение. Каждый из уже упомянутых покойных деятелей был сложным человеком, совершавшим неоднозначные поступки, к которым может быть самое разное, в том числе и негативное, отношение, особенно в разных странах. Тем не менее, в общем-то сложился в мире консенсус (опять же: редко это случается!): эти люди прожили такую жизнь и столько в конечном итоге сделали, их деятельность настолько вышла за пределы их родной страны, что приобрела действительно символическое и при этом глобальное позитивное звучание. Соответственно, траурная церемония становится поводом для людей самых разных стран (и для представляющих эти страны лидеров – у нас иногда забывают, что лидер страны представляет ее, а не себя лично!) отпраздновать грандиозно состоявшуюся жизнь, без которой все человечество было бы беднее.

Надо ли напоминать, что эти самые "общечеловеческие ценности" с некоторых пор в России практически официально преданы анафеме, задаваемый во многом "сверху" вектор движения страны  развернулся в сторону традиционализма, если не архаики, что на практике означает культивирование чувства собственной национальной исключительности, а в идеале – изоляции от непотребных влияний внешнего и в конечном итоге – враждебного мира. Не удивительно, что телетрансляции таких мемориальных служб сведены в России к минимуму – чувство собственной изолированности не возникает само собой, оно есть продукт технологический, и мощь находящегося под контролем государственных идеологов телевидения продолжает быть в России превалирующей.

2. Есть, конечно, и причины более "объективные". Так, появление главы государства на похоронах Иоанна Павла II могло не понравиться руководству нашей Православной церкви, у которой с Ватиканом сложные отношения. Однако, лидеры большинства исламских стран (у которых с католицизмом отношение значительно более проблемные) все же на похоронах Папы присутствовали.

Что касается Манделы, то – казалось бы – никаких предубеждений и у российского руководства, и у населения быть не должно. Однако, не все так просто: как точно сформулировал Алексей Оскольский, "Сам факт того, что персона Манделы вызвала такую аллергию у многих неглупых, образованных и даже либерально настроенных людей в России – симптом того, что в этой стране возник очень серьезный запрос на свой апартеид." Не уверен насчет апартеида как такового, но то, что в плаче по стране с процветающими "белыми", которую "мы потеряли", вполне различим расистский сантимент, я совершенно уверен.

3. Еще один – даже более "личностный" – фактор: Путину, полагаю, было бы некомфортабельно само присутствие (не говоря о выступлении) на массовом мероприятии, которое он не контролирует. Думаю, что внушала тревогу сама по себе необходимость находиться на огромном стадионе с десятками тысяч людей, к отбору которых "мы" отношения иметь не могли. Плюс многие десятки "коллег" (в том числе и вышедших в отставку – т.е. не так уж связанных "протоколом") рядом, общаться с которыми Путин (я в этом уверен) не умеет. Одно дело – "саммиты" восьмерки или двадцадки – с ограниченным количеством участников, с заданной повесткой дня, проводимые обычно в изолированном от обычных людей и жестко контролируемом пространстве. Обычный режим поведения российского лидера – хорошо темперированный шантаж западных коллег в вопросах, где Россия способна испортить консенсус. Такого рода тактика работает и приносит дивиденды в виде уже упомянутой "влиятельности". Которую российские пропагандисты путают, как я полагаю, с реальной популярностью в мире.

4. Наконец, нельзя не упомянуть более "экзистенциальную" причину – а именно, во многом языческое непонимание сути таких предельных событий как смерть, как и связанных с ними ритуалов. Общечеловеческих (как бы, повторюсь, некоторые не ненавидели это слово) ритуалов, когда люди (и лидеры) разных стран оставляют в стороне маловажные перед лицом смерти факторы. Мне уже доводилось задавать вопросы в тексте о Гавеле: думают ли наши лидеры о том, кто приедет на их похороны (особенно если они будут к тому времени в отставке)? И связывают ли они это со своим публичным поведением, когда умирают другие? Человек смертен (а иногда – и внезапно смертен) – задумываются ли наши лидеры об этом? Такое впечатление, что не особенно – они ведь собираются править (а значит – и жить) вечно.          

valchess.livejournal.com, фото nnm.me





3D графика на заказ







Lentainform