16+

«Православие становится основной национальной идеологией, но не потому, что так придумали в Кремле»

17/01/2014

АНТОН МУХИН

Яркие сюжеты жизни всегда сложны для осознания. Своими красочными деталями они уводят мысли в сторону, несущественные мелочи заслоняют суть. Вот и с Дарами волхвов такая фигня. Кто выйдет из очереди пописать в бесплатный туалет, того, якобы, обратно не пустят. Детишек, уверяют, сдают в аренду, чтобы с ними можно было в льготную очередь встать.


             В Смольном создан специальный Штаб по подготовке к поклонению (говорят, именно так и называется!), зенитовцы пролезли без очереди и приложились еще в аэропорту, депутат Милонов назвал депутата Вишневского «мерзкой личностью» и зачем-то взял его фамилию в кавычки. Ну и, конечно, разговоры про VIP-проходки: пока рядовые православные часами на морозе, привилегированные православные с черного хода…

Суть же в том, что десятки тысяч простых горожан – не экзальтированных старушек, самых обычных, как в вагоне метро, людей последние несколько лет принимают участие в религиозных мероприятиях, которые прежде и представить себе было невозможно. Ночь на морозе за Поясом Богородицы или Дарами Волхвов, половину выходного дня под холодным ветром в Крестном ходе… За разъяснением феномена обращаются к психологам. Психологи рассказывают свои любимые штуки про незрелость общества, суеверность и пр. Вроде и правильно все говорят, но опять куда-то не туда.

Борцы с кровавым режимом возмущены тем, что мероприятия эти возведены фактически в ранг государственных. И, несмотря на весь свой природный либерализм, выражаются всплывающими в их памяти цитатами из советских учебников по научному атеизму: как правящий класс охмуряет трудящихся религиозным дурманом, дабы отвлечь их от классовой борьбы.

 Приписывать Кремлю хитроумную схему по охмурению масс религиозным дурманом – значит делать ему большой и совершенно незаслуженный комплимент. Опыт 13-летнего наблюдения за нынешней властью показывает, что придумывать работоспособные идеологические схемы она не в состоянии. Более того – на главной государственной стройке в Сочи не способны построить элементарный трамплин без скандала на уровне президента. И сделать набережную без того, чтобы ее смыло в море при первом шторме. Хотя это – задачи гораздо менее хитрые, чем в нужную сторону массы направлять.

Православие становится основной национальной идеологией, но не потому, что так придумали в Кремле, а потому, что ни в Кремле, ни в каком-либо другом месте не смогли придумать альтернативы. Идеологическая пустота стала заполнилась сама по себе тем  единственным, что на тот момент не успело девальвироваться.

И вот тут-то в дело вмешался Кремль, который увидел, куда ветер дует. И решил, что дует он как раз в его сторону. Потому что тоже воспитывался на классиках марксизма-ленинизма и тоже думает, что религиозный дурман – лучшее средство для отвлечения трудящихся от Болотных площадей. Ну а дальше – все ровно так, как видится борцам с режимом: государственная машина раскручивает религиозный маховик. И верующих от неверующих на законодательном уровне защищает, и казаков плодит, и по всем телеканалам благодать разливает.

В итоге та энергия, которая существует в обществе, направляется в безопасное для властей русло. И особо пассионарные граждане, которые в иных условиях могли бы ловить коррупционеров или записываться волонтерами в гражданские проекты, теперь ловят педофилов и записываются в казаки. Но ошибка власти состоит в том, что и сама она точно так же утрачивает контроль над сознанием населения. Православие-то ценностью становится, а вот «План Путина» – ни фига.

Жил в  XVII веке такой патриарх – Никон. Широкой общественности он известен тем, что устроил раскол, но это не единственное его достижение. Никон был первейшим другом царя Алексея Михайловича Тишайшего, оставался на Москве за старшего, когда царь уезжал повоевать, подписывался «Великий Государь» и мало помалу начал приходить к мысли, что церковная власть выше светской. Он, якобы, даже говорил в кулуарах, что «на царскую власть плюет и сморкает», как доносили царю многочисленные нелюбители патриарха.

Со временем Алексею Михайловичу это нравится перестало. В общем, Никон с Тишайшим поругался и пошел ва-банк. Прямо во время богослужения снял с себя патриаршее облачение, надел монашескую рясу и сказал пастве, мол, я вас плохо учил, вы плохо меня слушали, так что слагаю с себя все полномочия. Он, как считается, ждал, что царь прибежит мириться, а царь не прибежал. Вместо этого царь созвал церковный собор, осудил экс-патриарха и сослал его в дальний монастырь.

Патриарх Кирилл, конечно, так нарываться не станет. Но если ему случится поставить вопрос «Или я, или Путин» (а уж тем более – «Или я, или преемник Путина»), как на него ответит русский народ?                

 

ранее:

«У Лопухинского сада своя собственная прелесть, которая исчезнет через год и никогда не вернется»
«Единство отличает русских от украинцев»
Почему Путин не устроил своему народу праздник, посадив Сердюкова
«Tатары застеснялись своего ига, приписанного им не совсем заслуженно»
«Жалко ли вам Онищенко так, как жалко его мне?»











Lentainform