16+

Кто в Ленинградской области самый влиятельный

27/01/2014

Кто в Ленинградской области самый влиятельный

Дом правительства Ленобласти стоит от Смольного на расстоянии, которое чемпион мира по бегу на 110 метров с барьерами американец Оливер осилил бы секунд за 20. Бюджет 47 региона предсказуемо отстает от мегаполисного на большую дистанцию. Если не продолжать манипуляцию цифрами о населении и площадях, то наибольшее различие властей – в их ментальности.



Кто в Ленинградской области самый влиятельный

          1. Александр Дрозденко, губернатор
2. Сергей Перминов, вице-губернатор руководитель аппарата губернатора
3. Юрий Пахомовский, вице-губернатор по ЖКХ
4. Георгий Богачев, вице-губернатор по строительству
5. Константин Патраев, первый вице-губернатор

Самые влиятельные в Ленобласти в 2012 году

В Петербурге с приходом Полтавченко начался охранительный период дельты Невы. Можно как угодно толковать учащение крестных ходов, тренд на ликвидацию плавучих ресторанов на Неве, системные поездки Георгия Сергеевича на Афон, однако то, что его появление положило конец снежным завалам на улицах, – климатический факт или предмет переживания Валентиной Матвиенко погодных несправедливостей. С публичной точки зрения, кроме вице-губернатора Петербурга Василия Кичеджи, остальные – если не в потемках, то в тени. Сам Полтавченко, словно прусский офицер. Будто за столом с журналистами его главный довод – «мне не наливать». С таким спокойствием и реакция на публикации в СМИ крайне умеренная. Практически – пишите что заблагорассудится. Только Бога не гневите.

В прошлогодней области произошло обратное. Человек чугунной закалки – губернатор Валерий Сердюков ушел, уступив кресло на третьем этаже здания на Суворовском, 67, Александру Дрозденко. Если раньше репортеры воспринимали публичную жизнь как ненужную, но навязанную европейской цивилизацией вынужденность, то Дрозденко изменил ее категорически. Он может злиться на журналистов, может с ними спорить, порой радуется текстам, не остается в стороне от мнения блогеров. На его столе всегда открыт iPad с закладками информационных сайтов.

Говорят, однажды, вице-губернатор Пахомовский не выдержал, когда докладывал ему, и нервно спросил: «Александр Юрьевич, что вы там хотите увидеть?»

Сравнивая нашу же метафору с журналистским застольем при Полтавченко, Александр Дрозденко заявил бы обратное: «Мне полную». Условное наклонение можем убрать – пару раз он поднимал бокалы игристого перед праздниками.

В обоих случаях звук не противоречит изображению. Другое дело, что отношение к православию у Дрозденко – беспартийное. А к светским праздникам – трогательно-рентабельное. Так, перед Новым годом он лично срубил здоровенную ель, установил ее практически перед Смольным, а по новостям разошлась информация о стоимости. Елочка обошлась в тысячу рублей. Гипотетически это был ответ «экологам», которые поставили на Дворцовой площади искусственное дерево ценой под полмиллиона долларов.

Единственно, что тяготит Дрозденко при постоянных появлениях в пространстве и при естественных медиа-подходах, так это скованность официальных комментариев. Как только суконная часть заканчивается, а журналист остается с ним в тесной компании, губернатор Ленобласти резко сокращает расстояние. Стилистика его текстов меняется настолько, что адекватный репортер никогда не позволит полную цитату. Чтобы не подставить главу. Это не значит, что Дрозденко может себе позволить сквернословие.

Так, например, однажды ночью в прямом смысле этого слова, автор позвонил губернатору. Выслушав важное, он ответил: «Жень, я за любой кипиш, кроме голодовки». Согласитесь, что в России вообще мало чиновников такого уровня, которым можно позвонить поздно.
Что касается вынужденных поведений в стиле «рейтинг», то ядро власти в Ленобласти состоит из великолепной пятерки.

Понятно, что Дрозденко – капитан. Рядом с ним старается быть незримым, однако всем явен, вице-губернатор и заодно руководитель аппарата Сергей Перминов. Это своего рода смотрящий Игорь Дивинский у Полтавченко. Только в лайт-варианте. На публике говорящим его не видели, однако в близком кругу может изъясниться так красиво, что хоть записывай – и в номер. Нельзя сказать, что он обуреваем конспирологией, но отчасти в его идеях теория заговора присутствует. Наверное, консерватор нужен как противовес остальным приближенным. Бывает, это раздражает Дрозденко.

На третье место смело можно поставить вице-губернатора по ЖКХ Юрия Пахомовского. Этот может переговорить любого. Он действительно разбирается в тяжкой индустрии и может развернуть любую информацию в нужную сторону. Жонглировать против него смысла нет, так как нет шансов. Несмотря на то, что может решать вопросы на федеральном уровне и запросто позвонить бывшим олигархам, а миллиардерам ныне, любит, когда инициатива идет от Дрозденко. Хотя и продумывания действий на несколько шагов вперед у него не отнять.

Недалеко по скорости восприятия мира от него ушел и вице-губернатор по строительству Георгий Богачев. Сразу же развернул строительные войны с застройщиками по поводу соблюдения высотного регламента, додавил многих. Все же чуть устал от сладких предложений и агрессивных контраргументов и не пытается расширить линию фронта. Иногда в страсти открытости он может навредить даже себе. Как-то на юбилее Ленобласти в Старой Ладоге, будучи трезвым, он доказывал, что журналисты мало песочат госслужбу и его в частности.

Пятый обязательно – первый вице-губернатор Константин Патраев. Он отвечает за внутреннюю политику. Он стал персоной лет в тридцать, когда судьба надела на него костюм с галстуком. По характеру – драчун. На торжественных собраниях и в областном парламенте замыкается, говорит так скучно, что даже не обремененные креативом депутаты впадают в транс. Но это своеобразная защита. Когда Патраев доверяет, то говорит смачно, походя на героев Бабеля, и его приятно слушать.

Конечно, не значит, что они абсолютные друзья. А дружнее городских. Но это пятеро самых смелых. Они и генерируют основные объемы элитной энергии.

Напрасно думать, что остальные вице-губернаторы созданы лишь для мебели. Однако вице-губернатор, отвечающий за внешние связи и туризм, Александр Кузнецов мало заметен. Тут жизнь заканчивается на частичных пресс-релизах. Это странно. Мы-то знаем, что при Сердюкове он за минуты переставлял фигуры муниципальных чиновников в нужном порядке. Да и несмотря на свое путинское прошлое в КГБ, Кузнецов всегда подтрунивает над историей борьбы с диссидентством и остальными советскими нелепостями. К тому же у него есть редкий – синий дипломатический паспорт. Но к чему это – мы пока не знаем.

След спецслужб на нем не обрывается. Вице-губернатор Андрей Бурлаков не только отвечает за безопасность, но еще и работал в ФСБ и имеет звание генерала. А службу в КГБ начинал еще в ортодоксальные времена образца 1987 года. Глаза его синие и полупрозрачные, на собеседника смотрит незаметно, как, впрочем, расплывчат и он.

Ветеран областного правительства, Сергей Яхнюк, взявший на себя привычную сельхозношу, не похож на игрока в покер. Стеснительный, но уверенный за счет своего правления Приозерским районом и приличной связью с Зубковым, небольшой дом которого до сих пор скучает под Сосново. Если хотите его разговорить о трудном украинском детстве, затроньте человеческое, а не выпытывайте инсайд о поставках пшеницы.

Уважаем и вице-губернатор по социальным вопросам Николай Емельянов. Тем более, что все знают, как его, пока он был главой администрации Кировского района, пытался прижать прокурор области Герман Штадлер, а Емельянов из опалы нырнул с повышением.

Пришедший из сибирского Сургута на помощь финансам вице-губернатор Роман Марков пока не доказывает, что когда-то был выпускником военного института переводчиков, где его обучали спецпропаганде. То ли с финансами не очень, то ли опротивела ему пропаганда.

Наиболее милый и любопытный из заместителей Дрозденко – Дмитрий Ялов. Говорят, ему повезло с одноклассником – сыном Ковальчука-старшего. Он самый молодой. Любимый его термин – кластер. Поначалу был похож на хипстера – большие очки с черным ободком и чехлы от гаджетов с аниме-графикой.

Возьмем на себя самоуверенность предположить, что Петербург от Ленобласти часто отличается так же, как теория игры от самой игры. Похоже, в самом большом северном городе мира побеждает страх перед картой. Это превращается в судьбу.

А в области уже произошла смена систем заинтересованности. Здесь игра держит и создает судьбу региональных элит. Изобретая комбинации. Они не всегда приятны, но они есть.

В стереотипе города зацвел неоспариваемый тезис – порядок лучше, чем непорядок. Это сильнее, чем заявление в быту президента Дмитрия Медведева – «свобода лучше, чем несвобода».
Вот со свободой в области точно светлее.                

Евгений ВЫШЕНКОВ











Lentainform