16+

«В сотнях театров» - согласно версии телеведущего Киселева происходит страшное: «мат, обнаженка и непристойность»

05/03/2014

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

Телевизор больше не напоминает сломанную микроволновку: пользоваться незачем, чинить бессмысленно, выбросить руки не доходят. Он вовсю старается доказать свою полезность. На этой неделе та часть зомбоящика, где не содержатся кулинарные рецепты и старые мультики, с олимпийским упорством пыталась угнаться за пропагандистской машиной.


             А та вихляла вовсю – на украинские события надо было реагировать оперативно и с ювелирной точностью: вот российские верхи еще поддерживают Януковича и призывают не быть тряпкой, а вот уже тряпку и поминать нельзя, вместо нее лишь жандармский платок для утирания слез страждущих. И готовить или не готовить и как именно готовить российскую телевизионную общественность к возможному вторжению в Крым – тоже интересная творческая задача, которую предстоит решать сейчас кремлевским соколам. Потому что нетелевизионная часть этой самой общественности уже ко всему готова и произносит непонятное слово «Судеты».

К счастью, были на этой неделе для телевизионщиков задачи и попроще. Разобраться, наконец, с современным театром – это ведь и на самом деле семечки по сравнению с Майданом. На канале «Россия» Дмитрий Киселев задал острый вопрос: дескать, стоит ли финансировать «так называемые театральные эксперименты» – или отдать неправильно использованные деньги детям на детское кино?

Ну какие тут могут быть сомнения: однозначно, отдать. И снимать в богатых декорациях высокобюджетные фильмы о том, как опасны геи и атеисты, – детям ведь именно это сейчас нужно больше всего. На «Хоббита»-то они, не будь дураки, и так сходят.

Но что же с театром делать? Ведь «в сотнях театров» – согласно киселевской версии – происходит страшное: «мат, обнаженка и непристойность». И это все – не что иное, как площАдные (высокообразованный журналист сделал ударение, где смог) забавы Средневековья. Со Средневековьем (какой бы век тут в виду ни имелся) и вправду интересно: сдается, что подлинная средневековая литургическая или полулитургическая драма понравилась бы нынешним театроведам в штатском не больше площаднОго фарса (играющие священники – кощунство!). А уж полноценная мистерия или хорошее моралите наверняка удостоились бы отдельной передачи: персонифицированные Тупость, Жадность и Лицемерие – прекрасные персонажи, их на сегодняшнем телевидении есть кому сыграть, надо просто, согласно заветам основоположников местной театральной школы, не стесняться и «идти от себя».

В качестве примеров катастрофического падения отечественной сцены были названы работы режиссеров Кирилла Серебренникова и Константина Богомолова. Они над классикой глумятся и власть недолюбливают, а сами-то, сами-то – тайными тропами к этой власти ходят на поклон, а власть-то усмехается и деньги (от детей отобранные) на «эксперименты» дает.

Как хотите, но описанная сцена – это уже просто народная драма про царя Максимилиана, того и гляди появится герой с бутафорской сабелькой (фольклорно-магическое сознание бывает присуще даже современным тележурналистам). Чтобы на всякий случай придать веса то ли фантазиям про обнаженку, то ли двусмысленным ухмылкам слишком щедрых властей, привели в пример чуждую нам Германию, где заявки на финансирование театров проходят «серьезный худсовет». А вот это весьма вероятно. Тогда – для полноты картинки – стоило бы в пандан к цитатам из спектаклей Богомолова и Серебренникова (спасибо, кстати: видеть Розу Хайруллину всегда приятно) показать отрывки из спектаклей Томаса Остермайера, Михаэля Тальхаймера, Димитра Гочева – или кого угодно из реальных немецких режиссеров (а не тех, придуманных, которые тише воды, ниже травы бубнят со сцены Гете, ежеминутно кланяясь в сторону Бундестага). Но, вероятно, в этом случае Дмитрию Киселеву, в силу особенностей его новейшей дикции, пришлось бы не только квакать, но и заикаться. Так что по театральной Германии скользнули, не задерживаясь.

Зато пассаж на тему «глумления над классикой» Борис Любимов и Павел Любимцев разыграли, как по нотам. И немудрено. Это едва ли не самая «старая песня о главном». «Вот кто-то с горочки спустился, всю ночь над классикой глумился». Эти куплеты в России поют каждые пятнадцать-двадцать лет, потом наступает черед припева («интерпретация», «режиссура», «удовольствие от текста», «постструктурализм» и т.д.) – а потом снова: «Гармонист, гармонист, ты Островского не трожь!» – и опять в присядку с платочком. Жаль, что не в той же самой передаче анонсировали премьеру Алексея Германа «Трудно быть богом». Цитата из фильма: «…но Возрождения здесь не было» – оказалась бы весьма кстати. Но вместо этого на экране возник Любимцев и подарил впечатлительным соотечественникам богатый образ, упомянув театры, где «вместо крыльев – копыта». Это прекрасно, это запоминается.

Еще лучше – если это останется где-нибудь в архивах.               

ранее:

Стоит ли идти на новый спектакль с участием Алисы Фрейндлих
«Почему телефильм «Ладога» о блокаде ругают все кому не лень»
«Оттепель» подчеркивает зазор между временем хрущевской оттепели и путинской стабильности
Почему телесериалу «Крик совы» не стать «семнадцатью мгновеньями»
«Теленовелла «Сын отца народов» – это продукт для людей с замедленной скоростью реакции»











Lentainform