16+

Михаил Пиотровский пояснил позицию Эрмитажа по «делу Баснер»

06/03/2014

Михаил Пиотровский пояснил позицию Эрмитажа по «делу Баснер»

Эрмитаж представил состав для маркировки музейных экспонатов – быстрой, безвредной, долговечной и незаметной для посторонних. Крошечные метки могут наноситься на холст, дерево, бумагу, стекло, фарфор, керамику и металл. Созданы портативные приборы для обнаружения меток. Это результат совместной работы Эрмитажа с ЦНИИ Минобороны РФ.


           Приборы для считывания меток на экспонатах в опытном исполнении стоят от 50 до 150 тыс. рублей. Серийные обещают сделать дешевле. Стоимость нанесения специальным составом одной маркировки – 30 рублей. С 2008 года Эрмитаж использует новые маркировки при отправке произведений на выставки, в том числе российские.

Без разговора о подделках и экспертизах тут не обошлось. Михаил ПИОТРОВСКИЙ пояснил позицию Эрмитажа по этому и другим интересным вопросам.

– Какая из картин Бориса Григорьева, связанная с так называемым делом Баснер, проходила экспертизу в Эрмитаже?
- По просьбе правоохранительных органов лицензированный эксперт Александр Косолапов проводил исследование картины, принадлежащей Андрею Васильеву. В краске были обнаружены химические соединения, которых не было во времена Григорьева, это копия.

– Картину из Русского музея следователи не просили проэкспертировать?
- Нет.

– Какие произведения искусства могут попасть на экспертизу в Эрмитаж?
– Существует только три варианта. Первый: запрос правоохранителей, как в рассказанном случае. Второй: если вещь предлагается нам на закупку. Допустим, экспертиза показывает, что это подделка. Мы обычно говорим продавцу, что эта вещь нам не подходит, ничего не объясняя. Иногда по доброте душевной можем сообщить, что сомневаемся в авторстве. Но никогда не даем официального заключения.

Третий: экспертизы по просьбам других музеев. И в этом случае мы не даем официальных заключений. Сейчас этот вариант создает большую проблему.

– Какую?
– Минкультуры начало требовать внешнюю экспертизу при покупках музеев. Но внешняя экспертиза – это либо сотрудники других музеев, у которых на такую работу нет времени, либо дилеры, которые как участники художественного рынка являются лицами заинтересованными.

Одно дело, когда эксперт, сидящий на таможне, говорит о художественном уровне вещи, можно или нельзя ее вывозить. Для такой работы подходит любой дипломированный искусствовед. Иное дело, когда речь идет об установке цены произведения. Экспертов, которые могут выполнить такую работу, единицы. В этом случае эксперт рискует собственной свободой, как мы только что убедились.

– Вы участвуете в переговорах о проведении в сентябре 2015 года в Петербурге арт-ярмарки современного искусства FIAC. Как вы ее видите?
– Категорически возражаю против идеи построить павильоны на Дворцовой площади.

– И предложили в качестве альтернативы Биржу?
– Только на один раз, пока мы не откроем там Музей геральдики. Можно даже временные павильоны построить вокруг Биржи. Но только один раз.

– Вы хотите ускорить ремонт Биржи с помощью города?
- Разумеется, еще у нас в запасе Юридический форум.

Кстати

По нашим данными, идея провести в Петербурге выездную сессию парижской FIAC, которая входит в пятерку самых престижных арт-ярмарок в мире, вызвала заметный резонанс в Европе и Америке. Настолько серьезный, что по договоренности Смольного и французской стороны решено не выдавать информацию о новых переговорах, проходивших на днях в Петербурге с владельцами FIAC.

Опрошенные нами петербургские галеристы считают, что нет особых проблем один раз провести большую ярмарку. Даже если ради упрощения таможенных процедур придется оформить все произведения на временный ввоз, а реальные сделки совершать позже за пределами России.

Но чтобы галеристы приехали снова, нужны несколько вещей. Мощные спонсоры, рекламная кампания по миру, плюс раскрутка информации о приобретении каким-то олигархом десятков работ на разных стендах. Даже если в реальности таких покупок не будет.                 

Вадим ШУВАЛОВ








Lentainform