16+

Зачем Петербургу памятники Гамзатову и Саламбекову

14/03/2014

Зачем Петербургу памятники Гамзатову и Саламбекову

В самом конце прошлого и начале этого года в Петербурге открыли пять монументальных объектов. Разрешения для установки требовались трем объектам из пяти. Памятники Трезини и Маринеско их имеют, а «Прибыл на каникулы», установленный на территории Суворовского училища, – нет.


           Прибыл на каникулы

Я специально обратился в КГИОП и узнал, что заявка на установку памятника или скульптуры должна подаваться в Комитет по градостроительству, который затем запрашивает профильные комитеты. Поскольку здание Суворовского училища – памятник архитектуры, КГА должен был запросить КГИОП, который такой заявки не получал.

Я позвонил заместителю начальника училища по воспитательной работе А.М. Крыжановскому и спросил: «А вы разрешение на установку получили?» На что он ответил, что объект поставлен по инициативе командующего военным округом, и все согласовано на самом высоком уровне». Но ведь согласования нет, объект стоит незаконно, и ваш командующий здесь вообще ни при чем, сказал я, он не вправе давать разрешения. «А вы кто такой?» – услышал я в ответ. Попутно я спросил, на каком основании они перед училищем, так что отлично видно с Садовой улицы, устроили небольшое кладбище – я имел в виду, что возле открытого 1 сентября 2005 г. памятного знака в виде скромной и незаметной стелы, посвященной погибшим выпускникам Суворовского военного училища, за 8 лет выросло не менее 10 стел из габбро с гравированными портретами, которые точно напоминают надгробия. На Садовой улице эти кенотафы выглядят дико. Но тут уже главный суворовский воспитатель от злости задохнулся.

Впрочем, скоро Суворовское училище переселят на Московский пр., 17, думаю, что навсегда, так что и миникладбище, и композиция «Прибыл на каникулы», скорее всего, переедут туда, и мы их больше не увидим.

Трезини

Идея установить памятник Трезини на площади Трезини (получившей свое название в январе 1995 г.) была зафиксирована еще в распоряжении мэра Санкт-Петербурга № 268-р от 28.03.1996. Через два с половиной года рядом с местом предполагаемой установки памятника, на доме 21 по Университетской наб. («дом Трезини»), была укреплена мемориально-закладная доска, где было написано, что здесь будет сооружен памятник «соратнику Петра I великому зодчему, первостроителю Санкт-Петербурга».

Открытие закладной доски было приурочено к визиту в Петербург президента Швейцарии Флавио Котти, которому в подарок был вручен бронзовый эскиз памятника Трезини работы Игнатьева. Предполагалось, что швейцарцы отреставрируют дом 21 и разместят там консульство и культурный центр. В более отдаленных планах было строительство Швейцарского центра и отеля недалеко от Смольного по проекту Марио Ботта.

Ни один из этих планов реализован не был. Потом памятник Трезини упоминался в другом распоряжении губернатора от 1999 г., где была названа дата – 2003 г., но фамилия скульптора названа не была и никаких конкретных действий предпринято не было. Наконец, распоряжением КУГИ в 2002 году «дом Трезини» был передан ООО «Остров» в аренду на 10 лет при условии скорейшего выполнения капитального ремонта. В 2002-м предпроектные предложения по реконструкции здания под гостиницу, выполненные ООО «Архитектурное бюро «Литейная часть-91»», даже прошли согласования в КГИОП и КГА (авторы проекта Р. Даянов, А. Беленький и др.). Архитектуру фасадов было решено воссоздать на период до 1871 г., а в проект благоустройства прилегающей территории вошла разбивка мини-сквера и установка в нем памятника Трезини. Естественно, при реконструкции памятник архитектуры не могли не испортить мансардой – она была уже в проекте Даянова изначально.

Прошло каких-то 20 лет, и реконструировали дом, а на деньги фонда Ю.Ю. Жорно установили памятник. О его художественных особенностях см. в интервью скульптора Павла Игнатьева. Я считаю памятник значительным художественным достижением, которое встало в ряд с памятником Сахарову работы Левона Лазарева (2003). Между ними столь же значительных в художественном отношении объектов в петербургском экстерьере я не знаю, хотя непрерывно подвергаю нашу городскую глиптотеку культурологической ревизии.

Остальные три памятника – это знаки-указатели, которые не имеют художественного значения.

Маринеско

Памятник Маринеско – третий ему в Петербурге, если не считать надгробного. Однако оба находятся на закрытых территориях. Сначала появился бюст (открыт 7 мая 1990 г., скульптор Н. Анануров, арх. А. Чернов), который был установлен возле проходной завода «Мезон» (пр. Карла Маркса, 28). Но затем он оказался на закрытой территории НПО специальных материалов (Б. Сампсониевский пр., 28 а), занявшего часть завода «Мезон». На заводе  п/я 297 (в будущем – завод «Мезон») Маринеско работал в последние годы жизни (сначала в службе диспетчера, потом в службе снабжения). Был очень скромным человеком, сослуживцам ничего о себе не рассказывал, и никто не подозревал о его подвигах во время Отечественной войны.

Второй памятник входит в состав мемориала Маринеско и подводной лодки С-13. Первоначально он был установлен в Лиепае на территории эскадры подводных лодок, затем был перевезен в Кронштадт и размещен на берегу Купеческой гавани, рядом со зданием рыбных рядов (на закрытой территории бывшей 25-й бригады подводных лодок, ныне дивизиона, в/ч 09632), открыт 9 мая 1995 г.

С учетом всей этой закрытости все время возникал вопрос о памятнике, который можно видеть. К тому же, «Маринеско – народный герой. Народ сам избрал этого бывшего зека в любимцы, народ сам назвал его героем номер один»*. Начальство его ненавидело и травило, в отставку он вышел разжалованным – старшим лейтенантом, в 1949 г. был осужден за хищение железной кровати со склада (единственная мебель в его нищей комнате), получил срок... И потому «в 50-е годы имя Маринеско было запрещено к упоминанию», а «впервые о подвиге Маринеско рассказал читателям «Литературной газеты» в 60-м году Александр Крон. В 63-м году Крон привлек внимание адмирала И.С. Исакова к судьбе уже безнадежно больного Маринеско». Характерно, например, что в экспозиции Центрального военно-морского музея материалы о Маринеско отсутствовали даже в 2007 году – я проверял лично.

Еще в сентябре 1990 г. решением президиума Ленинградского городского совета народных депутатов именем Маринеско была названа улица, а исполкому поручено определить место для памятника Маринеско и объявить конкурс проектов. В 1993-м на заседании Градсовета был одобрен проект памятника А.И. Маринеско (фигура в полный рост на наклонном постаменте) для площади Морской славы (на пересечении Наличной ул. и Большого пр. В.О.) скульптора И. Корнеева и архитектора В. Бухаева, однако памятник не был создан из-за отсутствия средств.

Наконец, в 2012-м депутат ЗакСа А. Васильев поручил сделать памятник молодому скульптору Михаилу Яковлеву. Архитектурную часть спроектировал Виктор Сиваков. Он же нашел и место – угловой скверик на пр. Стачек. На Градсовете в мае 2012 года отвергли постамент, но утвердили место (оно действительно найдено удачно, фоном стал дом 1952 г. по проекту В.А. Каменского и Г.Л. Ашрапян – самый выразительный дом в районе Автово). Однако вдруг на совете выступил скульптор Я. Нейман и напомнил, что ранее предлагался проект Корнеева – Бухаева, а КГА об этом забыло. Щепетильный Сиваков сразу уступил право ставить памятник Корнееву.

Про сам памятник сказать нечего. Наклонный постамент первоначального замысла заменил обработанный гранитный валун, видимо, для удешевления. Фигура стандартна и довольно точно повторяет памятник адмиралу М. Лазареву работы скульптора Н.С. Пименова, открытый в Севастополе 9 сентября 1866 г. (снесен в 1928 г.). Повторены опорная левая нога и слегка согнутая в колене правая, поворот головы, позиция рук, только адмирал держал не фуражку, а подзорную трубу. Немного странен для декана скульптурного факультета Института им. Репина такой буквальный повтор чужой работы. Иван Корнеев, мне кажется, лишен художественных способностей и, кроме анатомической правильности, не способен более ни на что, даже выдумать оригинальную позу. Правда, смог заменить трубу на головной убор. На самом деле получился трехмерный знак, выражающий: а) заботу депутатов ЗакСа об удовлетворении запросов избирателей; б) желание поклонников Маринеско иметь зримый символ любви к своему герою. Этим двум феноменам, а не Маринеско как таковому, памятник и поставлен.

Можно сравнить этот памятник с эскизом работы Яковлева – Сивакова.

Гамзатов

Бюст Расула Гамзатова художественно неполноценен. Напоминает изделие самодеятельного скульптора, так называемое «наивное искусство». Это дипломатический подарок Дагестана, где в 2013 году отмечали 90-летие со дня рождения Гамзатова. Двор филфака давно стал отстойником для подобных объектов. Обычно меня умиляет и веселит, когда сейчас открывают памятники таким деятелям, как Гамзатов. С одной стороны, государство канонизировало Солженицына и едва не молится на него, с другой стороны, в госуниверситете открывают бюст человека, который в связи с выходом «Архипелага ГУЛАГ» и подготовкой к лишению Солженицына советского гражданства писал в «Правду»: «Если Солженицыну не нравятся наши порядки, наша жизнь, наша страна, <…> пусть отправляется туда, где ему хорошо. <….> Без него и подобных ему обойдемся и теперь» (Правда. 1974).  

Есть мнение, что поэтом Гамзатов был средним или даже вообще никаким, а качество его стихов объясняется неутомимой работой предприимчивых переводчиков Наума Гребнева и Якова Козловского, сделавших из Гамзатова великого поэта. Зато обслуживал власть Расул сам, лично, занимал множество высоких должностей вплоть до члена президиума Верховного Совета СССР. Забавно, что во дворе филфака бюст этого советского приспособленца и члена стоит недалеко от бюста Варлама Шаламова, что в сумме демонстрирует беспринципность организаторов университетского «арт-пространства».

Саламбеков

Последний объект – это то, чего нам давно и остро не хватало. Саламбеков был начальником Октябрьской железной дороги в 1942–1946 гг. Предполагаю, что кто-то занимал эту должность и до него, и после. Почему из всех начальников ОЖД выбран именно он, спросить не у кого. Бюст стандартен, абсолютно безлик.

Стоит отметить, что на территории рядом с локомотивным депо недалеко от Саламбекова стоит памятник Ленину (1957, скульпторы В.Я. Боголюбов и В.И. Ингал). Здесь Ильич появился в 1967 г., когда реконструировали Большой зал Московского вокзала. Тогда памятник из зала убрали и перенесли в сквер рядом с депо. Сюда можно поставить еще много памятников.

*Стрижак О.В. Секреты Балтийского подплава не утаить в глубинах флотских архивов. СПб., 1996.

Памятники, открытые в СПб в декабре 2013 – феврале 2014 годов

1. Композиция «Прибыл на каникулы». Открыта 14 декабря 2013 г., установлена на территории СПб Суворовского военного училища (Садовая ул., 26). Скульптор Карен Саркисов, высота 1,2 нат. в. Бронза.

2. Памятник Доменико Трезини. Установлен 17 декабря 2013 г. на Университетской наб. у д. 21. Торжественно открыт 19 февраля 2014 г. Скульптор Павел Игнатьев, архитектор Павел Богрянцев. Бронза (фигура, постамент). Высота фигуры 320 см, высота постамента 170 см. 

3. Памятник А.И. Маринеско. Открыт 23 декабря 2013 г. Установлен у д. 67 по пр. Стачек. Скульптор Иван Корнеев, архитектор Вячеслав Бухаев. Бронза, гранитная глыба. Высота фигуры 315 см. На лицевом фасаде выбита надпись: «Герою Советского Союза Александру Маринеско. 1913 – 1963. Командиру легендарной подводной лодки С 13».

4. Бюст Р. Гамзатова. Открыт 24 декабря 2013 г. Установлен во дворе филологического факультета СПб университета. Скульптор Гимбат Гимбатов. Бронза, гранит. На лицевой стороне постамента выбита надпись: «Расулу Гамзатову».

5. Памятник Б.К .Саламбекову. Открыт 25 декабря 2013 г. Установлен возле административно-бытового корпуса эксплуатационного локомотивного депо СПб-Пассажирский-Московский (Днепропетровская ул., 2). Скульптор Салават Щербаков. Бронза, гранит. На лицевой стороне постамента надпись: «Борис Константинович Саламбеков».           

Михаил Золотоносов











Lentainform