16+

«Даже у Пушкина иногда вдруг проскакивает, извините, слово "говнюк"...»

04/04/2014

«Даже у Пушкина иногда вдруг проскакивает, извините, слово "говнюк

Публичная демонстрация спектаклей, содержащих нецензурные выражения, будет караться штрафами – такой законопроект подготовлен ко второму чтению в Госдуме группой депутатов во главе с Станиславом Говорухиным. Ожидается, что закон примут уже в начале апреля и он вступит в действие с 1 июня 2014 года.


           Мы спросили художественного руководителя МДТ – Театра Европы Льва Додина, как он относится к мату на сцене.

– Допустим  мат на сцене или нет?
– Всё зависит от того, как употребляется, в каких целях.

– То есть, в принципе, можно.
– Мне кажется, что вообще на сцене можно всё, как и в жизни. Если существует матерная лексика в жизни, то возможна и на сцене. Вопрос только в том, нужно это для художественных целей или не нужно.

– Может, потому нецензурные слова применяют режиссеры, что не хватает других выразительных средств?
– Когда это становится единственным сильным средством выразительности и как бы художественным допингом, который всегда под рукой, то это симпатии не вызывает. Когда же это встроено в некую художественную систему, то всё возможно. Это как вопрос о таких художественных средствах, как обнажение. Всё определяется художественной задачей и художественностью способа выражения. Другое дело – что в итоге является искусством, а что не является.

– Разве не логично запретить мат в театре, если у нас его уже запретили в общественных местах?
– У нас законом запрещено и курить в каких-то местах, в том числе на сцене. Но вот у Чехова написано: «Как приятно выкурить сигару на свежем воздухе». Так что ж, давайте тогда резать Чехова и указывать в программке: «В связи с решением Госдумы  о запрете курения в таких-то местах пьеса подается в сокращении». Я думаю, это некий абсурд. Люди в жизни курят, выпивают, любят друг друга, рожают детей. Всё это есть человеческая жизнь и является предметом рассмотрения искусства. Поэтому любое законодательное вторжение в область искусства, кроме запрета порнографии (да и то если точно определить, что такое порнография), мне кажется абсолютно бессмысленным  и  зловещим.

– Тогда и на ТВ мат  не следует запрещать?
– Мат на ТВ – это другое дело. Мат в информационной передаче, в какой-то бытовой ситуации, транслируемой телевидением, – это иное. И когда там пикают, я понимаю, сигнал чего это, воображения зрителя вполне хватает. У нас ведь много чего запрещено, но при этом все это знают и все употребляют. Поэтому все понимают, что происходит. Вот даже у классика Пушкина в музыке его сценической речи иногда вдруг проскакивает, извините, слово «говнюк», или еще что-то подобное, и оно у него ведь предстает частью художественной речи. Поэтому я бы не говорил – можно или не можно что-то такое употреблять, а оценивал бы – художественное или не художественное возникает произведение, талантливый спектакль или не талантливый.
Впрочем, тут есть и вопрос бытовой. И я, вообще-то, ярый противник мата в жизни.

– Но если мат будет в театре, кино и литературе, то он не перестанет быть и в быту, в жизни.
– Неправда. У меня папа всю жизнь работал геологом, объездил всю Сибирь, у него в экспедициях работали и масса уголовников, но он никогда не употреблял ни одного матерного слова. И я не употребляю – ни в быту, ни в личных отношениях, ни в работе. Но поскольку я слышу это на улице, в армии, в разговорах начальников друг с другом и так далее, то понимаю: если сегодня мне надо отобразить какой-то кусок жизни, то порой придется прибегнуть и к этому языку. Как только это исчезнет из жизни, это исчезнет и из искусства.

– Как же это исчезнет, если, следуя за жизнью, современное искусство популяризирует мат?
– Это неправда. Ведь можно говорить: нельзя показывать на сцене смерть, поскольку и так хватает смертей в жизни. Но это в искусстве возможно лишь в том случае, если смерть вообще исчезнет… Хотя если человек станет бессмертным,  уйдет тема смерти, то и искусство исчезнет вообще.

– А на улице слышать нецензурные тирады вам приятно?
– Это ужасно! Это ужасно!

– Ну так молодые люди аргументируют: если в храме искусства можно, то почему нам нельзя?
– Вспоминаю, как много лет назад мы гастролировали с театром в Саратове. И вот на улице я был просто оглушен: матери с маленькими детьми запросто таким языком разговаривают!.. Но вот идет в том же Саратове наш спектакль «Дом» по Абрамову, и там звучит такое выражение: «Ты сука! Сука!» И вдруг – удары кресел: три человека демонстративно в знак протеста выходят из зала. И я пошел за ними, чтобы понять: почему? Это были мужчина и женщина, с ними, похоже, сын лет пятнадцати. И предполагаемый его отец говорит: «Ишь ты, тра-та-та,  «сука» сказал! Ах ты, тра-та-та, «сука» сказал!»  То есть смачно матерится и одновременно негодует по поводу употребления слова «сука» со сцены!   Вот ужас ханжества!  И когда перестанут он и другие так говорить, тогда и со сцены исчезнет и «сука», и прочее подобное.

– Получается какой-то замкнутый круг – пока в жизни есть мат, он будет на сцене, и наоборот.
– Никто не говорит, чтоб на сцене был мат. И ведь мат на сцене может и провоцировать желание не материться. Так, например, если я показываю жестокость на сцене, как она страшна, я тем вызываю отвращение к жестокости. Или если показываю национализм, как он ужасен… Так что же, лучше не показывать проявления национализма на сцене? Нет, всё же лучше показать, чтобы вызвать отторжение. Так что вопрос в применении, в художественности применения.

Марк ЗАХАРОВ, художественный руководитель театра «Ленком»

– Как относитесь к мату на театральной сцене?
– Если это весело и зритель созревает до состояния восприятия этого по ходу действия, то считаю, что допустимо. То есть можно употреблять, когда это оказывается необходимо. Но когда употребление такой лексики – эпатаж, то возникает неприятное ощущение. Русский зритель, как я заметил, не любит грубости. Ему становится тогда неуютно в зале. То же происходит и со мной на некоторых спектаклях, что я видел. Но иногда, как у нас в спектакле «Шут Балакирев», куда Григорий Горин вставил шутам ненормативную лексику, это просто оказывается весело и органично. Даже Дмитрий Медведев посмотрел и ничего не сказал нам… Хотя, может быть, он и не заметил, о чем-то думал тогда.

Александр СОКУРОВ, кинорежиссер

– Мат на сцене, в кино – это нормально?
– Категорически против.  Исключено. Исключено! Никаких других слов даже не могу говорить. И всё. Не буду даже мотивировать о мате. Просто исключено!

– А вот Лев Додин считает, что возможен мат в театре.
– Могу сказать, почему. Потому что у него это есть в театре. Я был на одном его таком спектакле, с которого просто ушел.                 

Павел ЯБЛОНСКИЙ








Lentainform