16+

Журналист «Коммерсанта» рассказал, как его не пустили на Украину

10/04/2014

Журналист «Коммерсанта» рассказал, как его не пустили на Украину

Специальный корреспондент газеты «Коммерсант» Андрей Колесников рассказал в интервью радиостанции «Эхо Москвы», как его сняли с поезда на российско-украинской границе. Украинские пограничники долго допрашивали журналистов на тему цели визита, интересовались параолимпийскими играми в Сочи и в результате не пустили в страну «из-за недостатка финансовых средств».


         Мы ехали поездом номер 9, фирменным поездом Донбасс-Москва-Донецк, благополучно пересекли российскую границу в Белгороде, через час оказались в Харькове, и собственно говоря, мы хотели доехать до Донецка. Была, конечно, мысль остановиться в Харькове, потому, что по нашим сведениям там что-то вот-вот такое должно начаться. Но нам раздумывать даже не пришлось, мы сошли в Харькове не по своей воле. Потому, что зашли украинские пограничники, сразу спросили, есть ли в вагоне россияне. И когда услышали, что есть двое, сразу стали интересоваться у проводников, сколько нам лет, и достигли ли мы уже, например не призывного возраста. А пока они размышляли об этом, один из них поинтересовался у нас вообще кто мы по профессии, и в чем цель нашего визита. И когда они услышали, что мы журналисты, а врать мы конечно не собирались. Тем более что тут неизбежен был бы сеанс разоблачения, ну они как-то даже, честно говоря, обрадовались.

Тут они видимо поняли, что уже больше ничего не нужно выдумывать для того, чтобы ссадить нас. Того, что едут российские журналисты, в принципе достаточно, чтобы депортировать их в нынешних условиях назад в Москву. Собственно говоря, это и произошло. Где-то 4 часа примерно мы провели в разговорах с ними, к нам присоединилась съемочная группа телекомпании «Россия-1», которая с нами ехала вместе в одном поезде. Мы правда не подозревали о её существовании. И вот им-то как раз задавали гораздо более жесткие вопросы, чем нам. Если у меня сотрудники службы безопасности в какой-то момент начали интересоваться подробностями соревнований параолимпийцев в Сочи, где накануне был. Хотя правда любопытствовали и на счет того, почему я не пришел в бронежилете и в каске, как в общем и положено человеку моей профессии, а не человеку той профессии, за которую я себя выдаю. Но все-таки это было достаточно гуманно, было в общем такими насмешками.

А вот журналистов телекомпании «Россия» вполне серьезно спрашивали, с какими инструкциями они приехали, от кого эти инструкции получены, и прямо говорили, что очевидно же по тому, как те уходят от ответов, просто увиливают, что они агенты Лубянки. Ну, и собственно говоря, возразить на это было нечего.

В конце концов они сформулировали причину, по которой нам нельзя въехать. У них был очень не большой выбор, либо несоответствие целей визита заявленным и выявленным так сказать. Но они выбрали вторую, более такую прочную наверное на их взгляд причину – это недостаток финансовых средств. Я вот не знаю, сколько нужно этих средств. У меня с собой была как мне казалась куча денег, именно на этот случай, причем наличных. Больше 50 тысяч рублей на 3 дня, как и у моего коллеги, фотографа Дмитрия Азарова.

Всем четверым написали, что у нас все-таки денег мало. Мне даже и обидно где-то стало, я вот по-прежнему так не считаю. И после этого, нас и еще одного человека, тоже россиянина, посадили в поезд из Харькова до Белгорода, и собственно там сдали в хорошие руки российским пограничникам, которые еще примерно 2 часа с нами работали. А больше всего мне кажется, пострадал как раз вот этот человек, который провинился только тем, что был россиянином, даже не журналистом. Ехал вообще к своей невесте в Донецк, у нее 12 апреля день рождения. Вот его допрашивали, с особым пристрастием, честно говоря. Поскольку он сам из Белгорода. Белгород уж слишком соседничает с Харьковом, и вот за это ему досталось. От него требовали полной ясности по поводу количества танков, которые накануне вошли в Белгород. Количество вертолетов, которые готовятся пересечь границу с Украиной, и так далее. Возражения его на счет того, что он не очень-то в курсе, и вообще не в курсе, не принимались. Собственно говоря, российские пограничники расспрашивали нас об этом еще часа 2, может быть 2,5. После этого, мы оказались на свободе, чему я не очень рад. Потому, что задача командировки, в конце концов оказалась не выполненной.        

echo.msk.ru, фото transday.ru











Lentainform