16+

Рассказы петербуржцев, которые съезжаются в коммуналки по доброй воле

28/05/2014

Рассказы петербуржцев, которые съезжаются в коммуналки по доброй воле

В Петербурге появляется все больше мест, где люди пытаются реализовать идею «контактного проживания» (выражение философа Секацкого). Форм такого проживания много – от семейных коммун до творческих мастерских. Заглянув в несколько таких мест, «Город 812» попытался понять, чем же горожан так привлекает идея коммуны.


          Дом на Среднем

Между афишами Театра Сатиры на Васильевском (Средний проспект В.О.) есть дверь, которая ведет в парадную: это дом 48. После революции  здесь был ТЮЗ, потом клуб табачной фабрики им.Урицкого. С 1992 года в этом доме Театр Сатиры, но не только.

Простые жители этого дома  живут в коммуналках. Высокие потолки, много комнат, общий санузел – все как положено. Но одна квартира – весьма необычное место.

Во-первых, людей здесь живет куда больше, чем в обычной коммуналке, – 23 человека. Во-вторых, ее обитатели – не соседи, волей судьбы данные друг другу, а сознательно образовавшаяся коммуна.

Здесь не используют понятий «свое» и «чужое». Все существующее пространство – для общения. Люди, живущие здесь, приходя с работы, не разбредаются по своим комнатам. Здесь постоянно кипит жизнь: проходят лекции, выставки, квартирники, чтения, просмотры фильмов и так далее.

Финансы тоже общие: есть несколько работающих взрослых, все их доходы идут в общую корзину и распределяются, как в семье.

«Многие, приходя к нам, говорят: «Но ведь здесь нет никакой частной жизни, никакого личного пространства! – рассказывает Алена, одна из первых жителей коммуны. –  Как раз наоборот. Люди, которые живут вдвоем-втроем традиционными укладами, приходя сюда, обнаруживают, что у них проблемы с частной жизнью: дома они живут по правилам, по нормам, предписанным сериалами, текстами в Интернете».

Если в традиционном понимании дом – это место отдыха, то в доме на Среднем все наоборот: «У нас дома происходит большая часть событий нашей жизни, здесь реализуются наши проекты. Это для нас попытка понять, как люди могут жить вместе и по-человечески и что именно мешает им жить вместе в одном помещении или вообще на одной планете».

ИДЕЯ. Переезд сегодняшней большой семьи в квартиру на Среднем начался в 2000 году, а завершился в 2003-м.  Изначально жителей здесь было меньше – 10 взрослых и 3 детей (из прежней компании взрослых осталось 7 человек).

«Это была заброшенная коммунальная квартира. Одна комната была в жилом состоянии, а все остальные два года стояли пустые, полностью ободранные  – снято было все до выключателей, розеток и лампочек, – вспоминает Алена. – Первые полтора года на кухне протекал потолок, и мы не могли с этим справится.  Четыре года здесь шел непрерывный ремонт».

Все, кто теперь живет вместе, когда-то жили в разных квартирах. «Решение жить вместе складывалось долго, – продолжает она. – Сначала, когда мы были моложе, мы просто снимали жилье компаниями. Решение продать жилье и купить на эти деньги одну квартиру мы приняли, когда сложилось  ядро, готовое жить в таких условиях. К моменту переезда мы этот формат даже опробовали и понимали, насколько серьезно меняем свою жизнь, – мы два года жили вместе в двухкомнатной квартире».

Искали подходящую квартиру среди коммуналок Петроградского и Василеостровского районов, с большой кухней, достаточным количеством комнат, где можно было бы организовать детскую и рабочую зоны, зал для встреч, тренингов и так далее. «Плюс мы хотели квартиру на последнем этаже – тогда жителям верхних этажей можно было бесплатно приватизировать чердак», – рассказывает Алена.

Вариант с чердаком так и не подвернулся: «Когда мы нашли эту квартиру, мы поняли, что это то, что нам нужно, – признается она. – Пусть нет чердака – зато есть балкон. Кстати, в итоге у нас все-таки появился второй этаж – часть квартиры сверху сейчас нам принадлежит».

КАК ВСЕ УСТРОЕНО. 23 человека размещаются в шести комнатах. Две из них – для взрослых. Есть еще подростковая, детская и девичья (тут же мастерская) – для двух девочек постарше.  Кухня – место, где все встречаются каждый вечер за большим  столом, тут  уютно: над столом люстра, увешанная сувенирами, на стенах карты мира, стены расписаны одним из прошлых жильцов.

Еще есть зал, там никто не живет. Это место, где можно шуметь. Когда мы были в гостях на Среднем, дети в этом зале что-то выпиливали из дерева, засыпая опилками все вокруг. Здесь собираются для просмотра фильмов, проводят квартирники. «Когда мы делали ремонт, мы укрепили пол, чтобы он не вибрировал, – рассказывает Олег. – Под паркетом установили металлические швеллера. Теперь музыка соседям снизу не мешает никак. Впрочем, у нас и так все мероприятия до 23 заканчиваются».


Вечер танго в доме на Среднем


ПРИРОСТ НАСЕЛЕНИЯ. С момента переезда людей в квартире стало больше, но площадь не изменилась. Приток людей шел естественным путем – с одной стороны, подрастали дети, с другой – кто-то женился, приводил с собой супруга.

«Нам, конечно, тесновато здесь уже, еще бы пара комнат не помешала. Если бы у нас была этичная возможность расшириться, мы бы ее использовали.  Но при наличии человеческих отношений вопросы о том, что нечего есть и негде спать, не возникают», – говорит Алена.

Полина – одна из тех, кто пришел в этот дом годы спустя, выйдя замуж за одного из его жильцов – Руслана. «Пока мы встречались, Руслан рассказывал, где он живет, потом я стала приходить на мероприятия, потом в гости. И я видела, что люди здесь живут совсем по-другому, и мне самой хотелось так жить».

«Раньше я жила с родителями и видела обратную картину: они приходят домой и сразу садятся перед телевизором, уже давно между собой не общаются. В их жизни нет событий. А здесь люди ни от чего не отказываются, независимо от возраста. А ведь это совсем не просто – жить так, как тебе хочется. Можно жить «как хочу» – ни с кем не считаясь, но это совсем не то».

Новые жители здесь появляются не так уж часто – люди в большинстве своем не готовы отказаться от принятого в обществе социального расклада. Зато часто кто-то остается временно пожить, переночевать.

«А если я захочу заняться любовью с девушкой, что мне делать? Ведь в комнате 10 человек!» – такой вопрос задают часто, говорят хозяева. «Это, кстати, не такой смешной вопрос – есть места, где все это строго прописано, – объясняет Алена. – У нас нет таких правил, эти вопросы никак не регламентированы. Все зависит от того, как люди привыкли жить. Те, кто никогда не жил с людьми вместе, говорят: «Ой, куча народу, никакого личного пространства, культ разврата!» Другие говорят: «Как вы  аскетично живете, почти как монахи!» Но у нас не монашеский орден и не культ фри лав. Мы просто считаем, что когда между людьми складываются настоящие отношения, пространство для близости само собой появляется. Чувства – это область, которую не стоит регламентировать. Наверное, это один из смыслов нашей совместной жизни».

ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ. «Сначала встают дети», – начинает рассказ Полина.
«Нет, чуть по-другому: первые встают, когда последние ложатся спать!» – вставляет Олег. – Я вот, например, по большей части работаю по ночам.  Кто-то, наоборот, встает рано – у всех свой режим. Кстати, это очень удобно – дети все время под присмотром».

Строгого распределения обязанностей здесь нет. «Все само собой складывается, но иногда мы специально ломаем сложившиеся привычки. Например, если Полина обычно готовит ужин, то сегодня Кузя будет готовить. Или он будет книжку на ночь детям читать».

Вместе собираются обычно за ужином – такова традиция. «Делимся  впечатлениями за день, обсуждаем и принимаем какие-то решения. Часто празднуем дни рождения – у нас и своих много, но к нам приходят часто друзья праздновать свои», – рассказывает Олег.

Ужин в доме на Среднем


В 11 вечера детей укладывают спать – и тут начинается содержательный разговор о видении дальнейшей совместной жизни. 

Люди внутри коммуны чем только ни занимаются – театром, музыкой, живописью, спортом, физикой, философией... В городе реализуются проекты: киноклуб, квартирники, выставки, открытые чтения, детские воскресения, образовательные проекты и прочее. Некоторые проекты приносят деньги в виде донейшна, но большинство проектов бесплатные. Деньги на проекты берутся из общего бюджета. «А потом проект на проекте держится. Если я собираю донейшн на детских проектах, то эти деньги идут на развитие следующего мероприятия», – рассказывает Полина.

Мастерская Джокера

Второе место – совсем другого характера. На улице Тельмана в 20 пеших минутах от станции метро «Ломоносовская» есть нежилое дореволюционное здание. Год назад  ОАО «Невская мануфактура» сдала помещение в аренду, и тут появились Художественные мастерские «EYE». Руководителем проекта назначили Joker Erotika – известного в питерском андерграунде музыканта.

Здание внешне выглядит малопригодным и для эксплуатации, и для творчества. Вокруг – несколько жилых домов, заброшенный парк, корпуса фабрики, трубы.
Впрочем, это соответствует идее Джокера.  «Здесь место закрытое, его сложно найти, сюда случайные люди не попадут. Кто-то по пути к нам даже терялся! Это своеобразный фильтр – ведь далеко не всех я приглашаю сюда творить», – объясняет он.

Дверь дома открывается – интерьер поражает воображение: от входа вверх витая лестница, на стенах преобладают сине-зеленые краски. Это  работы обитающих здесь художников, поясняет Джокер. На втором этаже – рисованные деревья.

ИДЕЯ. Основная работа Джокера сейчас – давать уроки музыки детям и взрослым. «Раньше я работал в центре внешкольного развития Калининского района – до 100 учеников за год было. Теперь преподаю на дому – в основном гитару, но есть у меня и барабанщики, клавишники.  Иногда даю уроки по звуку».

Идея создать творческое пространство, где художники будут постоянно бок о бок что-то создавать, возникла во время фестиваля «Burning Man», рассказывает Джокер. Тогда возник «Центр Гармонии и Развития Духа» на Косой линии – на территории промзоны.

«Это странное было место, напоминало Silent Hill, – вспоминает он. – Даже по выходным там народу было немного. Там, как и здесь, было 16 кают. Центр был основан с целью создать принципиально новую и энергетически заряженную платформу для творчества. Для мастеров, которые уже раскрылись и нуждались в расширении границ своего ремесла, для создания источников света, чтобы можно было делиться, дарить мастерство людям. У нас был зал 80 метров, где мы развивали 4 направления: боевые искусства, танец, музыка, йога…»

«Нынешний проект, наоборот, очень закрытый, – говорит Джокер. – Само это место удалено от людей, и ставка делается на индивидуальное развитие. Но мы, находясь здесь, вне политики и торгашества, генерируем много красоты и дарим ее людям. Это наш путь. В какой-то момент я понял, что не хочу исправлять чужие ошибки, – для этого есть центры реабилитации, центры исправления кривых взглядов и прочее. Я решил начать с себя, найти свой собственный источник света».

Найти новое место для мастерских оказалось непросто. «Чудом нашлись нормальные люди, которые сдали мне в аренду этот дом, он меня полностью устроил». За год ремонта дом здорово преобразился.

Взаимодействие в доме организовано по двум направлениям: бытовые вопросы и ежемесячные тематические пати. Организовано посменное дежурство, поэтому всегда здесь царит порядок.

Говоря о распределении обязанностей, Джокер сравнивает свою творческую коммуну с колодой карт: «Игра устроена так, что в колоде 4 туза, 4 короля, и никак иначе. Но при этом нет никакой иерархии, здесь просто каждый выполняет свою роль и каждый одинаково важен».

– А ты в этой колоде Джокер?
– Да, Джокер может быть любой картой, и его функция – усилить расклад. Обязанность быть любой картой означает, что тебе приходится заменять того, кого не хватает. Джокер – не значит самый главный, но на нем вся ответственность.

Тематические пати проходят раз в месяц. Это закрытые мероприятия – для друзей и их друзей. Сами пати – это 12-часовые выставки картин и фото, битвы поэтов, чайные церемонии, лекции, музицирование плюс стихийные выступления без предварительной программы. «Все происходит мистическим образом: кто-то кого-то пригласил, они показали свое искусство, потом их сменили… потом начинается джем!» – говорит Джокер.

ОТКУДА БЕРУТСЯ ЛЮДИ. Каждому человеку, принятому в эту коммуну, выделяют помещение на условиях финансовой поддержки, чистоплотности и участия в проекте. Новичкам дается испытательный срок – месяц, за который они должны как-то проявить себя, продвинуться в творчестве. Уровень продвижения определяет Джокер.

Новых членов общины Джокер тоже подбирает сам. «Я фильтрую людей очень тщательно. Обычно размещаю объявления в Интернете. Пишут часто, но почему-то в основном по теме «жилье». На 30 звонков – одна встреча, но не факт, что за месяц я нахожу подходящего человека. Когда кто-то звонит, я сразу спрашиваю: чем вы занимаетесь? И тут я столкнулся со странным явлением. 95 % мне отвечает: работаю. Для меня это откровение. Не все даже наводящие вопросы понимают: где они работают, кем. Просто работают! Будто это и есть основа жизни: работать, спать, есть. Для меня это удивительно, потому что когда ты внутри «EYE», ты не чувствуешь подобных вибраций. А когда смотришь со стороны – видишь, что общество плохо организовано. Работают все – одни работники вокруг. Я родился в СССР и видел других людей. Когда я был ребенком, в подъезде двери никто не закрывал. Бомжей не было. А теперь все надрываются над прибылью. Рвут кусок друг у друга. А зачем?»

Из тех, кого приняли, остаются здесь далеко не все. Но  те, кто остается, по словам Джокера, очень сильно выигрывают.

Всех, кто у нас долго живет, потом начинает нереально закручивать в плане творчества. Взаимодействие сил способно многое изменить. Это как налить чай в чашку – она станет горячей, наполнится содержанием. Так же можно вселить человека в  пустующее помещение – и оно задышит, а человек воспарит в нем духом. В этом месте куча энергии – просто приди и возьми ее. Но не все это могут. У кого-то, наоборот, эго начинает слишком возобладать: мол, я Ницше, а вы все ничего не стоите! Очень трудно сохранить баланс в коллективе – а без него все разрушится.

– И часто люди уходили от вас?
– Бывали такие случаи. Кто-то заявлял: если я вношу в проект бабки, то и делаю, что хочу! Мы ему эти бабки возвращали. Деньги тут ничего не решают. Главное – отношение к этому дому и творческий рост.  Если человек здесь не развивается – ему тоже приходится уйти. Был у нас один персонаж, который постоянно был вне пространства, не увидел ни одного пати, и проект  ему показался унылым, он энергии этого места просто не заметил и напоследок наплел что-то про рыночную стоимость этих помещений.

Кто-то воспринимает такие закрытые общины как бегство от мира – но, по мнению Джокера, это как раз обратное явление. «В этой жизни надо идти по максимально эффективному пути – ведь мы ограничены во времени, в этом теле… Недавно, во время гастролей, я перевернулся на машине с аппаратурой. Ехал в Индию записывать альбом. А тут одно мгновение – и все. Ночь, холодно, никого вокруг – но я остался живой! И ничего не может быть ценнее. Но в городе ты об этом забываешь в постоянной суете. А создав подобный оазис, получаешь возможность роста».

Королевство и Крыша

Два проекта, где живет молодежь, арендуя комнаты. Первый  называется «Королевство», находится на 6-й Советской улице – возник в 2011 году. Это пятикомнатная квартира с дорогим, но довольно консервативным (со стен смотрят чучела медведей) ремонтом. В одном из помещений устроен бассейн – говорят, это было модно в Петербурге в 1990-е.

Экскурсию по большой квартире проводит Александр Калдыба, основатель проекта. Он и его коллега Денис Столбов содержат эти апартаменты. Когда они  поняли, что  организовывать квартиры-сообщества у них хорошо получается, появилась вторая квартира в Манежном переулке, переделанная из бывшего хостела, – там можно жить по трое в комнате и делать ремонт. Здесь, на Советской, можно только передвигать мебель.

Средний возраст резидентов в этой квартире – 25 лет. Стучимся в разные комнаты к постояльцам. «Здесь живут два парня – один художник, второй маркетолог. Это ребята, которые делают Digitale (конференция по маркетингу. – Ред.). А вот Марина. Марина работает на Пятом канале, – рассказывает Александр.

Стоимость проживания здесь выше, чем просто в арендованной комнате (сумму нас просили не разглашать). При этом проект, по утверждению его создателей, не является коммерческим и не приносит много денег. В цену, помимо собственно аренды, включены коммунальные услуги, домработница, хозтовары и прочее необходимое, говорит Александр.

Решением бытовых вопросов занимается главный по квартире, так называемый шериф. «У нас нельзя иметь свои полки в холодильнике. Тапки для комнаты и тапки для коридора. Никакой своей туалетной бумаги. В общем, никакого проявления того, что есть в коммуналке, – объясняет Александр Калдыба. – Сегодня людям очень тяжело осознать, что можно жить вдесятером в одной большой квартире и при этом не ругаться из-за грязной посуды, вместе ужинать, учить испанский и вместе читать книги».  Здесь принято готовить друг другу завтраки и думать при покупке еды о том, что у тебя есть соседи.

«Королевство» называет себя закрытым сообществом. Там не проводят публичных мастер-классов, если что-то и проходит, то только для своих. «Ты всегда знаешь, что можешь прийти в квартиру и тебе будет одинаково комфортно как посидеть со всеми на кухне, так и уйти в свою комнату, запереться и никого не видеть». Резиденты стремятся получать выгоду от совместной жизни: они стараются пользоваться услугами друг друга. Скажем, если нужен дизайнер, члены сообщества в первую очередь обращаются к своим соседям.

Недавно ребята арендовали еще одну квартиру на Можайской улице – и это было непросто. Организаторы «Королевства» сетуют, что большинство хозяев больших квартир хотели бы сдать свою жилплощадь одной семье. Но, как правило, семьи, у которых есть деньги на такую аренду, давно купили квартиру.

Второе место – «Крыша», на последнем этаже экспериментального жилого дома неподалеку от студенческого городка. Ее основательница, студентка из Восточной Сибири, увлеклась фотографией и искала с друзьями помещение под ателье. Ей предложили в аренду бывшую художественную студию с восьмиметровым потолком и выходом на крышу через форточку. 

Так  летом 2013 года появилось заведение, которое сама девушка называет творческим пространством. Сначала в «Крыше» стали просто собираться друзья, затем друзья друзей. Потом они стали проводить здесь целые дни, а потом решили устроить здесь и свою повседневную жизнь.

Мероприятия проходят постоянно: концерты на айпадах, ресторанные дни, посиделки с интересными людьми. Гостям всегда рады, но важно не забыть оставить донейшн – то есть кинуть около 150 рублей в тонированный плафон.

«У нас постоянно живет около десяти человек,  но очень часто кто-то просто остается ночевать», – рассказывает хозяйка.

Кухня отгорожена от жилой зоны занавесками – хозяйка сохраняет тут некое подобие личной зоны и не пускает посторонних. В маленьком коридорчике – его называют картинной галереей – спит музыкальный критик. В единственном изолированном помещении наверху  – переоборудованном чердаке – живет пара художников. Для того чтобы быстрее поднимать продукты, они подвесили на веревку плетеную корзину.   

В «Крыше» нет оформленных правил проживания, но есть негласные договоренности. Так, перед каждым мероприятием жители должны спрятать свои вещи. Из ванной комнаты должны исчезнуть полотенца и  шампуни. Большое помещение трудно убирать, так что время от времени жильцы собираются на субботники. Не обходится без гор грязной посуды: «Недавно наш женский совет постановил, что каждый должен мыть за собой чашку».

При большой населенности трудно поддерживать вид нежилого помещения, но обитатели стараются это делать. По этой причине в квартире нет кроватей и стиральной машины. Зато есть качели, гамак, корпус от рояля и дымовая машина. «Мы хотим как-нибудь спроецировать видео на дым, это должно быть интересно», – говорит хозяйка.

Если поначалу проект развивался на общественных началах, то со временем пришлось его сделать коммерческим – недавно пространство начали сдавать под свадьбы и дни рождения. Несмотря на строгий подбор арендаторов и неизменное требование не шуметь после одиннадцати, конфликтов с соседями по коридору избежать не удалось. Отношения обострились, когда у хозяйки возникла идея благоустроить крышу и открыть на нее свободный доступ. Соседи возмутились – и ребятам пришлось переформатировать проект, сделав из него пространство только для своих.

«Великих попыток расщепить личностное ядро, было две»

Александр СЕКАЦКИЙ, философ:

– В обществе, как и в природе, существуют разные виды взаимодействий, которые сплачивают систему, в которой действуют. В природе это гравитационные, электромагнитные и ядерные взаимодействия. В социуме носителями сплачивающих сил сегодня являются деньги – именно они обеспечивают взаимодействие первых встречных. Но есть и другие, ядерные взаимодействия людей – к ним относится то, что мы именуем ближним кругом, дружеством, семейными отношениями. Здесь деньги замещает то, что мы бы назвали взаимными терзаниями, – производные зависти, обиды, вины и т.д.

Но семья стала для нас ловушкой, в которой исчезают важнейшие человеческие импульсы, пылкость души... Встает вопрос: как добраться до ядра сил ближнего действия? Попытка добраться до ядерных сил в физике приводит к вспышкам энергии. А что в этом смысле происходит в обществе?

Великих попыток расщепить личностное ядро, извлечь из него силы и направить их на преобразование социальной вселенной, было две.

Первая – это христианство, которое победило именно потому, что смогло перебросить частные силы семейных сил и дружества навстречу другим людям. Таков и принцип христианства: оставь семью свою, мать свою и отца и иди за тем, кто одной веры с тобой. Христианство показало, что можно жить по-другому во имя спасения и любви к ближнему.

Второй попыткой явилась идея коммунизма и миссии пролетариата как форма пробуждения классового самочувствия, солидарности. Эта попытка на какое-то время сделала возможность мировой революции явной угрозой.

Сегодня нам нужна третья такая попытка. Собственно, она уже была, но не удалась: это движение контркультуры – хиппи и рок-музыка. Она была слишком краткосрочной и ничего не сформировала. Капитализму удалось победить, переведя все в товарную форму: вы отвергаете нашу одежду, любите свои рваные джинсы – а мы будем рваные джинсы продавать!

Однако запрос не ликвидирован, а лишь отложен. Сегодня он еще более актуален.

Шаги в этом направлении, которые сейчас предпринимаются (создание коммун, общин, творческих группировок), только подтверждают дефицит новой близости. Однако параллельно действует фактор социальных сетей и Интернета, которые переводят все в виртуальную плоскость и делают еще более отчужденными сферы контактного проживания. Однажды перепроизводство виртуальности наступит и появится потребность в близком общении. Это должно уже стоять на повестке дня всего человечества, иначе нас настигнет угроза полной дегуманизации, торжество мира денег.

 Но пока мы видим лишь жажду к преобразованию общества,  и трудно определить, из чего эта третья попытка возникнет. Мы наблюдаем появление новых общин – трудно сказать, стало ли их со временем больше. Такие реликты всегда возникали на обочинах общества. Я считаю, что в любом случае это такие альтернативные семьи, вариант отвода энергии близкодействия из обычных нуклеарных семей, однако в большинстве случаев и они остаются замкнутыми, и в этом плане бесперспективными. Хотя, может быть, для самих людей, которые так живут, это и есть смысл жизни.

Но если мы рассматриваем перспективы истории, то они обязательно должны содержать в себе какой-то элемент всемирности, сверхзадачи. Очень важно, чтобы такое дружество напрямую соединялось с какой-нибудь сверхзадачей, как это было у христиан (спасение души) и у коммунистов (освобождение человечества). Даже у хиппи это было. Только при таком условии возможен  социальный прорыв.                    

Анастасия ДМИТРИЕВА, Вадим КУЗЬМИЦКИЙ











Lentainform