16+

На сколько России хватит запасов нефти?

05/06/2014

На сколько России хватит запасов нефти?

Почему мы не добываем сланцевый газ? Чем опасны для российского рынка иностранные геологоразведочные компании? На эти и другие вопросы «Города 812» ответил генеральный директор холдинга «Росгеология» Роман ПАНОВ.


          – Насколько изучена минерально-сырьевая база России?
– Геологическая изученность Российской Федерации  крайне недостаточна и значительно уступает подобной в развитых странах (в США, Канаде, Западной Европе), где современным высокотехнологичным геологическим картированием охвачено 100% территории.

Комплекты геологических карт, составленных в России до начала 90-х годов, устарели. Современными цифровыми, используемыми для целей прогнозирования полезных ископаемых, в мелком масштабе обеспечено лишь 40%, а в среднем – 20% территории страны. Крупномасштабное картирование (1:50 000), являющееся основой локального прогнозирования рудных полезных ископаемых, в 90-х годах в связи с дефицитом бюджетных средств полностью прекращено и не восстановлено до настоящего времени.

Ежегодный прирост геологической изученности территории и шельфа за счет геологического картирования в мелком масштабе (1:1 000 000) составляет около 1200 тыс. км² (5,6%), а в среднем (1:200 000), наиболее важном для выделения перспективных поисковых площадей, – всего около 80 тыс. км² (0,5% всей территории суши России).

При этом средств, которые выделяются на картирование в среднем масштабе по каждой отдельной площади, участку, достаточно лишь для того, чтобы собрать воедино и проанализировать данные, полученные ранее, большинство работ реализуются камерально, новые полевые исследования почти не проводятся.

Плотность сети поискового бурения и сейсморазведки на углеводороды в России в 2-5 раз ниже, чем в США, Англии, Норвегии, Китае.

То есть, отвечая на ваш вопрос, можно сказать, что мы многого не знаем о ресурсной базе, которой располагает наша страна.

– Что делать, чтобы исправить ситуацию?
– Необходимо запустить комплексные программы по геологоразведке и значительно увеличить финансирование под эти цели.

– Разведка каких ископаемых сейчас перспективна – по-прежнему углеводороды? Или что-то другое?
– Ежегодные объемы геологоразведочных работ в России в денежном выражении в 2010–2012 годах составляли 200-250 млрд руб. в год, из них до 80% – на нефть и газ. Предпосылок к тому, что пропорция сильно изменится в сторону твердых полезных ископаемых, нет.

– Ученые говорят, что при нынешних темпах потребления разведанной нефти хватит примерно на 40 лет, неразведанной – еще на 10-50 лет. Согласны ли вы с таким прогнозом?
– Ежегодный прирост минерально-сырьевой базы по углеводородам сейчас выше объемов добычи. К тому же есть на карте еще белые пятна: например, в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Здесь возможны масштабные открытия.

Поэтому однозначно ответить, насколько России хватит ее ресурсной базы, нельзя. Мы просто не знаем о ней достаточно и не можем быть объективными в своих оценках. Чтобы оценить ситуацию и подойти грамотно к планированию, необходимо увеличить как инвестиции в геологоразведку, так и объем региональных работ.

Также у России огромные запасы нетрадиционных и трудноизвлекаемых углеводородов. Сейчас они не изучаются и не опоисковываются в достаточной степени.

– Возможны ли сырьевые открытия в европейской части станы?
– Возможны. Ресурсный потенциал европейской части России будет пополняться за счет открытия средних и мелких месторождений углеводородов в традиционных нефтепромысловых районах, а также за счет освоения нетрадиционных источников углеводородного сырья.

– Каков ресурсный потенциал Северо-Запада?
– В настоящее время он составляет около 10% ресурсов углеводородов России. По текущим запасам нефти СЗФО занимает 3 место после Уральского и Приволжского округов. Суммарные начальные ресурсы оценены в 1,6 млрд тонн нефти и более 25 трлн куб. метров газа. На суше Северо-Западного региона выявлены скопления нефти и газа в пределах Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции, а также в Калининградской области.

Потенциал Ленинградской области выглядит скромнее. Здесь в первую очередь для недропользователей интересны строительное и цементное сырье, песчано-гравийные смеси и горючие сланцы.

– Много говорят о сланцевом газе – в России он есть? Его надо разведывать?
– Определенные перспективы добычи сланцевого газа в России связаны с объектами в Ленинградской и Калининградской областях. Однако факторы, осложняющие развертывание работ в этих регионах, обусловлены вопросами экологии, сохранности подземных вод, высокой плотностью населения, а также наличием огромных ресурсов природного газа. Поэтому сейчас вопрос о геологоразведочных работах на сланцевый газ для РФ не актуален.

– Какие, на ваш взгляд, возникнут основные трудности при освоении Арктического шельфа?
– Сегодня компании, которые получили лицензии на разработку участков на шельфе, в достаточной мере обеспечены ресурсами на суше. У них нет достаточного стимула проводить высокозатратные исследования в Арктике.

Если бы государство интенсифицировало геологоразведку в регионе, то освоение территории происходило бы быстрее и страна получила бы дивиденды за счет роста капитализации недр, предложения инвесторам в достаточной мере изученных участков.

– СМИ писали о росте иностранного участия в геологоразведке России. Иностранные компании более квалифицированы, чем российские? Вы считаете это опасностью для рынка?
– Мировыми лидерами на рынке геологоразведочных работ всегда считались Россия, США и Китай. Однако структура мощного геологического комплекса, созданная во времена СССР, к настоящему времени дезинтегрирована и разрушена.

Длительное отсутствие поддержки со стороны государства российского геологического комплекса, как и то, что рынок открыт для зарубежных компаний, привело к масштабной интервенции с их стороны. Иностранные компании начали агрессивную политику по захвату многомиллиардного внутрироссийского рынка. В то время как США и Китай фактически закрыли внутренние рынки для иностранных геофизических компаний, в России активно работают американские Schlumberger, Halliburton, Baker Hughes, Weatherford и др.

Компании с иностранным капиталом расширяют свое присутствие в России путем поглощения профильных российских или создания совместных предприятий.

Соотношение финансовых возможностей иностранных компаний и самых крупных российских представителей геологоразведочного сервиса складывается далеко не в пользу последних. Происходит постепенное и неуклонное вытеснение с рынка непосредственно российских предприятий.

Крупные отечественные компании, теряя значительные объемы заказов, лишаются возможности инвестирования в развитие новой техники и технологий, теряются конкурентные преимущества. Далее по цепочке лишаются источников финансирования российские предприятия, занимающиеся разработкой наукоемкой аппаратуры, инструментов и программного обеспечения.

Российский сегмент производства геологоразведочного оборудования и приборов сегодня значительно разобщен и раздроблен. Ситуация, складывающаяся на российском рынке аппаратуры, в целом неблагоприятна для отечественного высокотехнологичного и наукоемкого сервиса и весьма выгодна для иностранных сервисных компаний.

Создание «Росгеологии» как профильного государственного холдинга и ее развитие решают важную задачу сохранения контроля над стратегической отраслью, от которой зависит благосостояние всей страны и ее положение на международной экономической арене.

– Вы говорили, что технологическое перевооружение «Росгеологии» потребует 21 млрд рублей. Что именно нуждается в техническом перевооружении?
По факту мы нуждаемся в замене очень больших объемов работающего сейчас оборудования, и основная часть средств пойдет именно на это. Данные инвестиции позволят нам существенно повысить производительность труда, снизить затраты на производство продукции, товаров и услуг, обеспечить качественно иной уровень достоверности геологической информации, что, в свою очередь, повысит конкурентоспособность холдинга, капитализацию недр и их привлекательность для частных инвесторов.            

Вадим МИХАЙЛОВ











Lentainform