16+

Священников в РПЦ теперь будут наказывать по-новому

10/06/2014

Священников в РПЦ теперь будут наказывать по-новому

В Петербурге прошел Священный Синод РПЦ, на котором были изменены правила наказания священников. Кроме того, по инициативе патриарха Кирилла будет создана единая база данных запрещенных клириков – тех, кто получил самые серьезные наказания в виде запрета на служение. Зачем это нужно? – «Город 812» выслушал полярные мнения.


         База недобрых дел

Первое нововведение касается самих правил наказания священников. Теперь при наложении на них серьезного взыскания в виде запрета на служение должен издаваться церковный указ установленного образца. Раньше в каждой епархии делали это по-своему.  Теперь Священный Синод утвердил образец:  «Настоящим Вы запрещаетесь в служении без права преподания благословения и ношения наперсного креста [ – для пресвитеров] сроком на _____ лет (месяцев) ___ в связи с ____ [описание церковного правонарушения] и на основании следующих канонов_».

Второе новшество касается уже наказанных священников. Теперь вся информация об их проступках и наказаниях будет стекаться в Москву, в Управление делами патриархии, и там храниться в единой базе данных. Синод под руководством патриарха Кирилла принял решение о создании такой базы запрещенных и заштатных (выведенных за штат) клириков.

По словам главы пресс-службы Петербургской епархии иерея Алексея Волчкова,  решение Синода об изменении этих правил было очевидным и важным шагом.

– Приняты меры, чтобы унифицировать разные практики дисциплинарных взысканий, имеющиеся в разных епархиях. Отныне  на всем пространстве Русской Православной Церкви в этих вопросах нужно будет руководствоваться едиными правилами, – объясняет отец Алексей.

По его словам, отстранить священника от служения  сегодня могут за нарушение заповедей, безнравственные поступки или в случае возбуждения в отношении него административного или уголовного дела.

- Если моральный проступок священника был обнаружен и нанес вред жизни прихода или жизни епархии. Или если его безнравственное поведение практикуется регулярно, настойчиво, когда священник укоренен в этом нехорошем поведении – срасти разные и так далее.  В случае заведения на священника дела – уголовного или административного – он сразу же приостанавливается в служении. То есть не может совершать божественную литургию. Но при этом он остается священником епархии и может нести иные послушания в храме – певчего или чтеца, например. Если суд признает священника невиновным, тогда ему  вернут все права. Но если священник, например, стал участником ДТП, в результате которого погиб человек, и даже был признан невиновным,  по церковным канонам он все равно больше не сможет служить. Потому что он, получается, хоть и против воли, но стал виновником смерти человека, – говорит иерей Волчков.

По его словам, в Петербурге моральные проступки священников рассматривает церковный суд. Они должны быть созданы во всех епархиях, но пока есть не везде.
– Задача такого суда – разбор конкретных случаев, потому что бывают и наветы, и сплетни, и интриги, и слухи, и недоразумения. Суд занимается расследованием, выяснением реальной картины и выносит наказание. Например, запрет на совершение литургии или извержение из сана – это крайняя форма запрещения. Бывает еще отлучение от церкви, но это самая жесткая мера.

Решение о создании единой базы запрещенных клириков давно уже востребовано церковной жизнью. Наличие такой  базы – в идеале, конечно, обо всех священниках – вещь  очевидно необходимая. Потому что известны случаи злоупотреблений, когда священники одной епархии, запрещенные за какие-то неблаговидные поступки, вдруг обнаруживались в других епархиях! Тем самым они наносили вред церковному делу. Создание базы позволит избежать подобных ситуаций, – пояснил иерей Волчков.

Приструнить самодуров


Противоположное мнение высказал доктор исторических наук, кандидат богословия Александр Мусин. Он считает, что Священный Синод, завершившийся на днях в Петербурге, в очередной раз сымитировал  «правотворческую деятельность» и ничего важного не решил.

– Невозможно внести порядок и законность туда, где нет институтов, контролирующих деятельность епископата: как сверху, так и снизу. Пока епископ будет подчиняться только патриарху, а у церковного народа не будет средств воздействия на него, епископы  как самодурили, так и будут самодурить, отправляя клириков за штат и в запрет. При этом священник зачастую ведет себя с прихожанами, как епископ с клириками. Барство и безнаказанность епископов способствуют формированию образа. Ну будут теперь отсылать сведения в Москву, ну будут вписывать в свои указы ими же трактованные ссылки на деяния соборов. Ну и что? Вижу в этом реакцию на полный беспредел со стороны новых епископов, достаточно молодых, которые были поставлены Кириллом в последнее время.

После их приезда в некоторых епархиях начинался полный террор: увольнения за штат старых священников, требование от духовенства экстраординарных выплат на дома и машины и т.д. А не даешь денег – в запрет. Если число жалоб превышало критическое, тогда самодура вызывал управделами Московской патриархии, наш митрополит Варсонофий, и беседовал. Обычно этого хватало на какое-то время. Возможно, патриархия решила призвать своих чиновников соблюдать правила приличия.

Что касается базы данных запрещенных клириков. Это – единый реестр «церковных преступлений»? Может, он и нужен в цивилизованной жизни. Но ее нет! Он нужен общецерковной бюрократии, которая пытается изобразить контроль за ситуацией. Этакая вертикаль церковной власти. Такой реестр вновь показывает отрыв епископата от церковной массы и духовенства.

Роль такой базы всегда исполняли церковные слухи, которые тянутся за священником и епископом, переходящим в другую епархию. Всегда есть знакомые и знакомые знакомых, у которых можно спросить: нормальный ли мужик к нам едет? А главное: почему ушел от прежней жизни? Епископ заел? Или характер такой? Или из церковный карман со своим путает? Или «голубой»?

А вот епископу иногда и спросить об этом некого. Правдивая информация их обходит стороной, окружение не позволяет.               

Елена РОТКЕВИЧ, фото unise.ru











Lentainform