16+

«Мы ликвидировали нищенство, но бедность победить пока не можем»

21/07/2014

«Мы ликвидировали нищенство, но бедность победить пока не можем»

Что надо сделать, чтобы российская экономика перестала стагнировать? Могут ли западные санкции помочь нам перестроить экономику? При каких условиях Петербург способен стать локомотивом этой перестройки?


         Об этом в рамках «Промышленного клуба»* говорят директор Института нового индустриального развития Сергей БОДРУНОВ (на фото слева) и академик РАН, руководитель Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН, член Экономического совета СПб, участвовавший в разработке «Стратегии социального и экономического развития Петербурга до 2030 года» Виктор ИВАНТЕР (на фото справа).

Бодрунов. Наша экономика стагнирует. Почему это происходит? И что же будет дальше?

Ивантер. Действительно, эти процессы происходят, но у страны есть шанс выйти на благоприятный уровень, и это должно быть сделано на основе новой экономической политики. Дело в том, что ситуация сильно изменилась, мы по-другому живем. Значит, нам нужна другая политика. Экономически можно так объяснить: в 1999 году мы имели приблизительно по валовому внутреннему продукту на душу населения по паритету покупательной способности от американцев порядка 18%, а сейчас, по разным оценкам, порядка 45%. Это колоссальный рывок. По-простому мы говорим: «Мы ликвидировали нищенство, мы бедность не ликвидировали». Вот это задача. Как это сделать?

У нас был период 2005–2008, когда мы развивались высокими темпами на основе внутренне ориентированной политики. Обычно говорят: «Мы прорвались, потому что цены на нефть были высокими». Между прочим, в это время цены на нефть были в 1,5 раза ниже, чем они сейчас. А кроме того, мы большую часть доходов от нефти складировали... Таким образом, нужно вернуться на траекторию внутренней ориентации. Наши расчеты показывают, что наибольшие шансы это сделать именно сейчас. В период 2015–2020 годов.

И что еще важно.  В России все экономические рывки – это было всегда – за счет населения. Население вообще расплачивалось за все. У нас сейчас есть уникальная возможность совершить такой рывок, не трогая потребление, даже слегка его увеличивая.

Ну вот я все так хорошо говорю, а что мы тогда упали-то? Упали мы, потому что снизилась инвестиционная активность. Обычно мои коллеги говорят: «Дурной климат, не те судьи, в общем, все не то». Когда числа смотрят, что выясняется? У нас в 2013 году существенно упали инвестиции, но при этом частные инвестиции выросли на 10%.

Бодрунов.  Значит, инвестиционный климат тут ни при чем.

Ивантер.  Еще сильно выросли иностранные прямые инвестиции, чуть не на 40-50%. А упали инвестиции публичных компаний с государственным участием или прямых государственных инвестиций. Получается так, что для «Газпрома», «Роснефти», РЖД – дурной климат. Что же произошло?

Для тех, кто когда-то читал «Золотой теленок» Ильфа и Петрова: помните, черноморская кинофабрика стояла, потому что эра немого кино кончилась, а звукового не началась? Большие инвестиционные проекты – Универсиада, АТС во Владивостоке,  Олимпиада –  кончились, а новые не начались. И в этих условиях, к сожалению, Минфин начал вести, я бы сказал, не очень грамотную политику. Вроде по-житейски правильно: доходов меньше – надо меньше тратить. Социальные нужды – святое дело, мы не трогаем, а что мы снижаем? Инвестиции.

А доходов без инвестиций не бывает, мы попадаем в то, что в науке называется парадоксом бережливости. Чем бережливее я себя веду, тем хуже живу. Значит, нужно восстановить ситуацию.

Мы считаем, что наряду с бюджетом, который, конечно, очень важен, надо использовать колоссальный ссудный фонд, то, чем располагает наш ЦБ. Во всем мире действует система рефинансирования. Когда ЦБ дает деньги коммерческим банкам, а банки раздают промышленным предприятиям. К сожалению, у нас этой системы нет. А закон о проектном финансировании застрял в анналах Министерства промышленности.

Второе – проблема процентных ставок. Если промышленное предприятие берет кредиты под 15-18% годовых, я вам гарантирую: если  предприятие не торгует девочками или наркотиками, то это означает, что они либо налогов не платят, либо зарплату в конвертах выдают. И мы должны создать для нашей промышленности равные конкурентные условия не там, а здесь. Короче говоря, у нас есть все основания вернуться к масштабному экономическому росту и, безусловно, поддерживать рост доходов населения.

Бодрунов.  Я бы с вами согласился на 100%, но могу только на 98%.  По моему пониманию как промышленника повышать потребительский спрос, безусловно, надо. Но как только мы при этом не поддерживаем промышленность, то все эти деньги идут на рынок, из-за рубежа завозят импортную продукцию, которая гасит наш внутренний рынок.

Ивантер.  Я совершенно с вами согласен, нужно соблюдать систему баланса. Это проблема, которая поставлена президентом, – проблема реиндустриализации. Весь развитый мир придумал себе такую теорию постиндустриальную, и начали переносить промышленное производство в развивающиеся страны – там были люди (Бангладеш, Китай), которые за небольшие деньги готовы были интенсивно и эффективно работать. А теперь все изменилось. 

Эти страны, научившись производить, уже готовы заниматься финансовыми услугами и т.д. И мы видим в Европе  сумасшедшую безработицу – 20%. Испания – 40%. Это катастрофа.

Бодрунов.  Причем безработица среди молодежи!

Ивантер.  Нужно понимать, что безработный – это человек, который получает хорошее пособие. А вы себе представьте, что мы в России дойдем до такого уровня. Я понимаю, безработная женщина занятие себе какое-то найдет. А мужчина? Безработный да еще и с доходом?  С  утра выпил стакан, а потом второй – вы знаете, что он сделает потом? Это значит – проблема рабочих мест, а рабочие места с неба не падают. Это инвестиции в промышленность. И как этого добиться? Нужен  системный подход, бизнес должен понимать, что делает власть.

Бодрунов.  Это как на войне – каждый должен знать свой маневр.

Ивантер. И быть уверенным, что это будет. Потому что бизнес – он все сделает, если условия понятны.

Бодрунов.  Я  читал в одной из ваших публикаций, что ни один фермер не будет строить фабрику по переработке молока или коровник, если не будет дороги, не будет инфраструктуры, которую должно построить государство, а не этот частник.
Ивантер. А по-другому никак. Вот сейчас обсуждается вопрос, нужны ли скоростные дороги, и  подход к этой дороге такой, я бы сказал, фискальный.

Бодрунов.  Окупится – не окупится.

Ивантер. Если так смотреть, никогда император не построил бы дорогу Петербург – Владивосток. Он ведь не коммерческую выгоду искал – это скрепы страны. Если вы построили дороги, если вы все оборудовали, бизнесу не нужно ничего подсказывать, он сам все сделает. Он даст и продукцию, и налоги, и рабочие места.

Тут нас запугали санкциями. Всякие угрозы – дело довольно дурацкое. Если действительно кто-то считает, что США или Европа занимаются благотворительностью в отношении России, – такого же не было! Есть экономический обмен и нормальный бизнес.

Бодрунов.  Все эти санкции, наоборот, могут быть стимулом для развития.

Ивантер.  В свое время Советский Союз тоже подвергали санкциям, было эмбарго на поставки зерна, но голода же не было. Мир разнообразен. Поэтому нервничать нет оснований. Мы большая страна, совершенно самодостаточная.

Бодрунов.  Если на то пошло, то у нас ресурсов больше, чем у всего мира.

Ивантер.  Не нужно нервничать, ну и власть (такое ощущение) тоже не очень нервничает. В свое время, я помню, президент сказал про офшоры: «Вы там находитесь в какой-то юрисдикции, замучаетесь пыль глотать, бегать там». И оказался прав. Переход на отечественную юрисдикцию поможет бизнесу.

Бодрунов.  Это бизнесу в первую очередь надо, и это веление времени. Нас нигде не ждут. За счет только того, что мы говорим по-русски, коммуникативная функция выше. Мы понимаем друг друга, мы понимаем, как вести бизнес. Многие сейчас озабочены с ситуацией провозглашенной деофшоризацией – каким же образом эти деньги теперь привезти? Мне кажется, надо это использовать – например, если вкладываешься в реиндустриализацию или поднимаешь какой-то промышленный сектор, тогда,  условно говоря, амнистия твоих капиталов.

Ивантер.  Я с вами согласен. Но бизнес тоже должен вести себя ответственно –  платить налоги и зарплату. Короче говоря, если мы с вами ясные поставим цели, которые понятны обществу, бизнесу,  мы будем иметь успех, потому что все ресурсы у нас абсолютно достаточные. Я довольно много дел имею с молодежью, и это люди, которые хотят работать сегодня здесь. И если мы упустим эту возможность – это будет только наша вина.

Бодрунов.  Как будет складываться жизнь у нас в Петербурге – в соответствии с предложенной Экономическим советом «Стратегией»?

Ивантер.  В некотором смысле «Стратегия Петербурга» очень похожа на ту стратегию, которую мы предполагаем эффективной для России в целом. Но здесь надо учитывать две вещи. Петербург построен как столица. И он не может быть другим. Петербург сохранил столичную культуру. И музейную часть, и научную. Я бы даже сказал, научно-инженерную часть. А с другой стороны, разваленное коммунальное хозяйство. И версия, что город сам с этим справится, не выдерживает никакой критики. Эта проблема должна быть профинансирована. И не с помощью перетаскивания сюда чиновников.

Вторая проблема в том, что Петербург –  это крупнейший мегаполис, людям в нем должно быть не только жить удобно, но и работать здесь надо. Значит, главное – рабочие места.

Среди преимуществ: город – уникальный транспортный узел. Далее – мощный автомобильный кластер. Судостроение – и гражданское и военное. При этом инженерно-научная часть всегда была и будет в Питере, ее надо только поддерживать. Другое направление – оборонная промышленность, она сейчас возрождается, но  это должны быть прежде всего современные исследовательские центры.

Однако  для дальнейшего развития города необходимо решать транспортную проблему. В этом смысле Петербург не уникален, все мегаполисы России так развивались – спальные районы в одном месте, работа – в другом. И я не думаю, что удастся это быстро решить, но транспортные пути – вещь абсолютно необходимая. Наконец, петербургский авиационный хаб для Северо-Запада очень важен. И он должен отдублировать Москву, потому что там избыточная концентрация этих историй.

Продвижение всех этих направлений дает возможность создать высококвалифицированные рабочие места. И здесь, я думаю, большая проблема для Петербурга – это отставание по средней зарплате от Москвы. Есть объективные причины – скажем, меньше финансовых институтов, но даже если объективные причины убрать, все равно отставание существенное – оно должно быть ликвидировано.

Бодрунов. По крайней мере, для высококвалифицированного персонала.

Ивантер.  Это не потому что я проявляю симпатии к Петербургу, просто квалифицированные люди уедут. И конечно, еще один  мощный кластер – жилищное строительство. На мой взгляд, жилищное строительство – это самая мощная антиинфляционная мера. Представьте,  вы купили квартиру в кредит. И тогда ваша супруга не бегает по рынкам и магазинам, она деньги возвращает.

Бодрунов.  Мы с вами сходимся в том, что бессмысленно ожидать экономического роста России без возрождения промышленности на новой основе. И Петербург должен стать одним из таких мощнейших центров реиндустриализации страны.

Ивантер. Совершенно согласен. И это позиция не только наша с вами, но и позиция президента. Вопрос только, как это все будет реализовано.                 

Г.Н.

* Телевизионный проект «Промышленный клуб» – цикл телевизионных передач, выходящих на телеканале «Санкт-Петербург» и рассказывающих о деятельности промышленного сообщества Петербурга.





3D графика на заказ







Lentainform