16+

«Ленинград выжил в блокаду, переживет и санкции»

22/08/2014

«Ленинград выжил в блокаду, переживет и санкции»

Запад вводит санкции против России, запрещая экспорт технологий. Россия – против Запада, обсуждаются ограничения на ввоз промышленных товаров из ЕС и США. В первую очередь речь идет об автомобилях и медицинском оборудовании.


          Хорошо это или плохо для экономики Петербурга? – «Город 812» поинтересовался у  члена-корреспондента РАН Леонида ВАЙСБЕРГА.

– Как новые санкции отразятся на экономике города?
– Санкции – это не блокада. А Ленинград выжил даже во время блокады. Я считаю, что во многом это должно пойти нам на пользу. Представьте, например, что все объявят блокаду Соединенным Штатам – построят железобетонную стену по границам страны. Как вы думаете, они справятся? У нас почему-то есть уверенность, что они это переживут, потому что самодостаточны. А почему мы не самодостаточны? Страна должна быть в состоянии сама себя всем обеспечить. Я придерживаюсь ортодоксальных взглядов и считаю, что нам вообще рано было вступать в ВТО. А теперь все зависит от мудрости наших предпринимателей, которые в этой ситуации должны предложить рынку то, чего теперь не привозят с Запада.

– Для Петербурга, например, это какая продукция?
– Например, для сырьевых отраслей все, что мы импортируем, мы абсолютно точно можем делать сами. У нас есть заводы, способные легко заменить оборудование,  которое упорно и  много лет толкают нам западные фирмы. Более того, производство оборудования даст мультипликационный эффект, потому что тогда в стране появится внутренний спрос на металл. Металлурги получат прибыль. За этим спросом потянутся горняки, потому что металлургам нужна руда. Горняки получат прибыль. И так далее.

Мы делаем и поставляем многим странам  самое высокотехнологичное оборудование в мире – ядерные реакторы.  Неужели  мы не можем научиться делать станки? Сегодня станкостроение у нас мертвое.  Во многом этому способствовали разрушительные реформы 90-х годов. Тогда открыли границы для западной продукции, а наши предприятия остановились. Поток с Запада смел все, что делалось здесь.

– Как теперь заставить промышленников возродить производство нужных станков?
– А не надо никого заставлять! Командная экономика умерла. Должны работать нормальные рыночные  законы. Например, закон стоимости, согласно которому, капитал начинает течь туда, где возникает спрос. Если нефтяники завтра потребуют насосы, а  западные поставки перекроют, то мгновенно появятся наши российские насосы. Потому что эта тема пахнет деньгами. Капитал мобилизуется и выпустит то, что будет продаваться.

– Все говорят, что у Петербурга большой научный потенциал. Можем ли мы это использовать в новых условиях?
– Стратегия развития города до 2030 года декларирует расширение экономики знаний. То есть  единение научно-образовательного кластера с  новой молодой промышленностью.

– А старая что – умерла?
– Не умерла. Старая капитальная промышленность – это заводы другого уровня, фондоемкие и капиталоемкие. Которые, в том числе и по причине заотягощенности фондов, не всегда могут быть эффективны. Нарождающаяся промышленность – это промышленность знаний, которая подхватывает идеи питерских ученых и находит пути их коммерциализации. Это стартапы. Молодые коллективы, которые в гаражах, как Стив Джобс, начинают что-то изобретать на коленке. Например, в Петербурге есть компания, которая наладила выпуск уникальных грозозащитных систем, молниеразрядников для электрических сетей. Начинали они чуть ли не в подвале. Потом расширились. Сейчас в Девяткине построили уже целый комплекс. И вот этому, я считаю, надо уделять особое внимание. Потому что это – технологии будущего. А старые заводы – дай бог чтобы и дальше работали. Но таких капиталоемких предприятий в городе вряд ли может появиться много. А  стартапов должны быть сотни.

– Власти города  должны поддерживать стартапы – они это делают?
– В какой-то мере это происходит... Но я бы сделал это одной из основных задач, а не просто между прочим этим заниматься. Под это нужно выстраивать работу отдельного комитета в городском правительстве. Чтобы он находил способы устраивать такие свадьбы – между научным знанием и деньгами.  Чтобы при рождении научной идеи появлялся инвестор с деньгами,  который понимал бы, как ее технологизировать, как построить маркетинговую политику и вывести на рынок новый продукт.  Это главное, что нам сейчас нужно.

– По развитию стартапов Петербург какое место занимает в России?
– Трудно сказать. Неплохо дела идут в Москве, Калуге. Питер определенно в первой десятке, хотя нам еще работать и работать.

– «Стратегия-2030» отражает все, что нужно городу для развития?
– Сегодня мы живем в городе, который для нас оставили Киров и Романов. Ничего с тех пор, как они создали Генплан, никаких более внятных идеологических документов модели развития мегаполиса  не было. Больше половины конечных станций метро пущены при Григории Васильевиче Романове. Даже дамба начинала строиться с его подачи. Мы до сих пор едем на том багаже. Нам нужна новая модель города – города будущего.  Я бы сказал, что сегодня появилась новая концепция развития – «Стратегия- 2030», и мы будем по ней жить. Но пока мы реально пользуемся тем, что создали Киров и Романов.               

Елена РОТКЕВИЧ











Lentainform