16+

Через несколько лет в радиусе 100 км от Петербурга в открытом доступе не останется ни одного водоема

27/08/2014

Через несколько лет в радиусе 100 км от Петербурга в открытом доступе не останется ни одного водоема

По расчетам экологов, через несколько лет в радиусе 100 километров от Петербурга в открытом доступе не останется ни одного водоема. Заборы не сносят даже по решению судов.


      Возможно, потому, что среди домовладельцев огромное количество высокопоставленных чиновников, бывших и нынешних (см. поименный список). Многие берегозахватчики даже делают намывы, расширяя свои участки, или прорывают каналы, чтобы заезжать во двор прямо на катере... «Складывается впечатление, что для них не обладать личным берегом неприлично», — говорит лидер движений «Против захвата озер» и «Открытый берег» Ирина Андрианова.

— Вы ведете счет захваченным берегам?
— Сейчас речь идет уже об «оптовых» водозахватах — в последние годы на берегах озер строится очень много коттеджных поселков. Поэтому статистику по каждому захвату вести невозможно. Собьемся со счета. Продавцы земельных участков, не стесняясь, в открытую рекламируют дома «с собственной береговой полосой». То есть можно смело говорить, что в каждом таком поселке будут захвачены сотни метров берега.

— Какие водоемы сейчас самые популярные у берегозахватчиков?
— Нахимовское, Комсомольское, реки Бурная, Тихая, Вуокса в районе Барышево. На Нахимовском образовался просто какой-то рассадник вельможных захватчиков. Кто-то действует нахально и огораживает «свой» берег забором, а кто-то пытается легализоваться, заручившись поддержкой администрации Выборгского района Ленобласти, которая, несмотря на все скандалы, продолжает активно распродавать береговую территорию — впритык к урезу воды. Самый «свежий» захват мы зафиксировали на даче Сергея Ильченко. Это известный финансист, генеральный директор инвестиционной компании (ранее возглавлял питерский филиал «Национального резервного банка». — Ред.). Площадь его дачи — примерно два гектара. При этом сложилась анекдотичная ситуация — своим забором он перекрыл путь к другому забору, который должны были снести по решению суда еще в 2011 году. Нам удалось поговорить с Ильченко по телефону. Он заявил, что якобы заключил договор с Рощинской администрацией на основе государственно-частного партнерства. А предметом этого договора являлось строительство какого-то пожарного объекта, мол, в землю зарыт гидрант, который необходимо огородить забором.

По словам Ильченко, он даже создал добровольную пожарную дружину... Но мы получили письмо от министра МЧС о том, что в Рощинском городском поселении никаких пожарных дружин нет. А глава поселения не имеет права ничего подобного согласовывать с домовладельцами. Это банальная частная дача, ничего более. Но я даже удивилась некоторой изысканности ответа Ильченко — ведь зачем ему придумывать историю про пожарных, когда надзорные органы и так бездействуют. Никто, кроме активистов, его больше не побеспокоит.

— А как же показательные рейды полиции и природоохранной прокуратуры?
— Мы пришли к тому же Ильченко в сопровождении рощинской полиции. Прибыло даже усиление из Питера. Но, как позже выяснилось, полицейские скорее охраняли заборы частных домовладельцев, чем выполняли закон. Мы долго дискутировали с начальником отдела полиции поселка Рощино Михаилом Свидинским на тему сносить забор или нет. На предложение демонтировать его он ответил, что не позволит нам этого сделать, мол, сначала надо подать на хозяина дома в суд. Слышать это от него было смешно, так как Свидинский прекрасно знает, что по разным адресам «зависла» целая серия судебных решений об освобождении береговой полосы, которые никак не исполняются. А в последнее время домовладельцы, захватившие берега, спускают туда овчарок. Собаки страшные. Лезть на берег действительно не хочется, даже начальник полиции испугался. Вместо того, чтобы наказать тех, кто пустил собак на общественную территорию, он как-то трусливо обошел их стороной.

— А чью сторону в этом споре занимает суд?
— Год назад мы хотели устроить акцию на озере Суходольское (там, в районе Удальцово, заборы тянутся вдоль береговой линии где-то на километр), но в нашу группу внедрился агент из правоохранительных органов. И, как только мы начали пилить забор, тут же нарисовались пятнадцать полицейских. «Это мой забор!» — заявил им хозяин дома. Самое интересное, что не только сотрудники полиции, но и впоследствии суд поверили этому человеку на слово, не попросив никаких правоустанавливающих документов. Абсурд полный. Так часто бывает — на бумаге владелец добровольно устранил забор, но на деле этого не происходит. Сейчас придумана новая тактика: сотрудники областного Комитета по природопользованию, обязанные следить за соблюдением закона, перестали являться в суд даже по собственным искам. В этом случае дело закрывается без права подавать истцу аналогичные заявления... Это в чистом виде саботаж.

А тем временем берегозахватчики тоже придумывают новые уловки, чтобы избежать любого наказания. В этом году прокуратура наконец подала в суд иск о сносе построек Карагаполова, экс-главы Красносельского района Петербурга, на береговой полосе реки Рощинки. Но Карагаполов не захотел сносить свою красивую беседку и лестницу, ведущую к дому. Поэтому он заказал дорогостоящую строительную экспертизу, которая сделала обескураживающий вывод: снос построек якобы нанесет непоправимый экологический ущерб Рощинке. Это опасный прецедент — в Кировском районе одна такая водозахватчица уже отбилась от прокурорского иска, заявив, что снос каменной набережной, которую она незаконно установила (женщина этого и не отрицает), нанесет большой вред природе.

— Это правда, что собирались внести изменения в Водный кодекс, которые бы легализовали все эти захваты?
— Такие попытки были. Но пока они безуспешны. С другой стороны, мы пытаемся добиться того, чтобы на порядок увеличили смешные 500-рублевые штрафы за берегозахваты. Благодаря нам появилась новая статья в Административном кодексе «За необеспечение доступа к береговой полосе». Для физических лиц предполагается штраф от 3 до 5 тысяч рублей, а вот для юридических сумма уже гораздо больше — до 200 тысяч рублей. К примеру, соучредитель «Евросиб Холдинга» Геннадий Тюхменев, как юрлицо, взял в аренду участок леса на озере Нахимовское и все там застроил и перекрыл. Теперь его за это можно наказать рублем.

Авторитетные захватчики

Публикуем краткий поименный список тех, кто огородил заборами береговую линию, перекрыв доступ к воде простым гражданам. Каждая фамилия — на слуху.

Озеро Нахимовское

Дмитрий Михальченко, владелец Центра документов на ул. Красного Текстильщика в Петербурге, владелец охранной компании «Форум» и ЧОП «Магистраль» (охрана поездов РЖД)
Андрей Каминов, руководитель ФГУП «АТЭКС» Федеральной службы охраны РФ
Николай Негодов, бывший замминистра транспорта РФ, бывший генеральный директор ФГУП «Росморпорт», бывший первый заместитель начальника Управления ФСБ по Петербургу и Ленобласти
Дмитрий Хохлов, первый заместитель председателя Арбитражного суда Петербурга и Ленобласти
Ольга Ходорова, заместитель директора ГОЗ «Обуховский завод» по правовым вопросам
Сергей Бедниченко, бывший начальник управления Генеральной прокуратуры РФ в Северо-Западном федеральном округе
Николай Таскин, генеральный директор ФГУП «Дирекция по строительству и реконструкции объектов в СЗФО» Управления делами президента РФ
Игорь Минаков, известный меценат и попечитель, герой «Бандитского Петербурга»

Озеро Суходольское

Анатолий Сердюков, бывший министр обороны РФ
Виктор Зубков, бывший премьер-министр РФ

Сестрорецкий разлив

Александр Вахмистров, бывший вице-губернатор Петербурга по строительству
Роман Филимонов, бывший вице-губернатор Петербурга по строительству

Финский залив

Мевлуди Блиадзе, гендиректор строительной компании «Пилон»
Александр Запесоцкий, ректор Университета профсоюзов

Озеро Хепоярви (Токсово)

Борис и Аркадий Ротенберги — влиятельные бизнесмены, друзья Владимира Путина

Река Рощинка

Анатолий Карагаполов, бывший глава Красносельского района Петербурга (на фото беседка его дачи)

Река Вуокса

Дамир Шадаев, лесопромышленник, в прошлом депутат Госдумы (по злой иронии участвовал в разработке как раз 6-й статьи Водного кодекса, которая должна обеспечивать всеобщий свободный проход и общее пользование 20-метровой прибрежной зоной)

(По информации общественного движения «Против захвата озер»)           

Ирина Молчанова, «МК» в Питере»











Lentainform