16+

«Политика в России окончательно превратилась в стихию...»

29/08/2014

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Некоторое время назад Александр Морозов опубликовал на сайте gefter.ru текст о разгроме институционализма в России. Институт – такая штука, которая работает, даже когда им пользуются люди, не понимающие его смысла.


          Человек может ставить своей целью расстрел всех кареглазых в отдельно взятой стране, но если имеются партии, выборы и парламент, то ему волей-неволей придется следовать правилам и прокручивать свою idée fixe через жернова политического механизма. Кареглазые в результате вряд ли пострадают. Человек может с пеной у рта требовать от работодателя двухдневной рабочей недели, но если есть профсоюз, то как минимум пятидневную у него не отнимут. Ну и за пляски на амвоне – при наличии такого института как суд – больше 15 суток не получают.

В России внимательные к институтам люди занимали ключевые посты даже и при Путине – их называли системными либералами. Недовольны ими были решительно все: антипутинцы – из-за их недостаточной принципиальности, сторонники российской суверенности – из-за того, что копошатся зачем-то с глупыми правилами вместо того чтобы сразу сделать, как душа просит. Душа же просила всенародного единения вокруг чего-нибудь нашего. Трулльский собор объединил, кого мог, Крым завершил процесс. Никаких институционалистов в России теперь и быть не может. Политика окончательно превратилась в стихию, где дуют ветры, случаются катаклизмы, а дождь призывают посредством крестного хода. Этой констатацией Морозов, собственно, и заканчивает.

Его мысль можно продолжить, слегка уменьшив масштаб. Институты – это ведь не только парламентаризм, профсоюзы или суды. Бывают, например, городские институты, которые всегда равны сами себе: например, бесплатный туалет и незапароленный Wi-Fi в «Макдоналдсе» или какое-то вино с кишем в обитом красными панелями «Жан-Жаке». В университетах могут профессорствовать Дугины, Академия наук может лететь к черту, но есть люди, которые сами себе институты, и какой бы текст, например, Бориса Дубина ты ни открыл, ты всегда можешь быть уверенным, что там будет смысл. С бесплатным туалетом в «Макдоналдсе», каким-никаким вином в «Жан-Жаке» и качеством того, что написал Борис Дубин, сделать ничего нельзя. Потому что они существуют на собственных основаниях и заботятся о поддержании себя, как полноценные институты.

Но нет. «Макдоналдс», как выяснилось, можно закрыть одним предписанием Роспотребнадзора, «Жан-Жак» – лишить красных панелей, а самую осмысленную из возможных человеческую жизнь все равно обрывает смерть. И только когда гибнут такие вот не столпы даже, а столбики, становится по-настоящему понятна общенациональная катастрофа, о которой рассуждает Морозов.

Эмоциональной реакцией на нее может быть лишь беспросветная, закольцованная тоска, для анализа которой нет уже ни интенций, ни Дубина. Остается разве что зафиксировать, и сделать это удалось Филиппу Дзядко: «Остался один в Москве. Сел в троллейбус. Проехал весь маршрут круга по Бульварному кольцу. На втором повороте узнал, как зовут водителя (Антонина). Думал, что время ужинать, дома холодильник без внятных перспектив. Вариантов сегодня два – Макдоналдс на Пушкинской или Жан-Жак на Никитском. Антонине все равно – она везет по обоим адресам. Полный сомнений проехал еще один круг.

Видел: даму в раскрашенном золотыми рыбками сарафане, с веером в левой руке, косящего высокого блондина с перевязанной бинтом башкой, сквозь бинт – кровь (плакал), татарина из фильмов 50-х (тюбетейка, улыбка режет от уха до уха щеки), детей, поющих на гитаре "мое сердце остановилось" (плохо, но пронзительно), мужика семидесяти лет (полосатая рубашка, ухоженный), смотрел через телефон "Игру престолов" (смеялся). На Гоголевском вошла герцогиня с палочкой и мим с красными розами (фрак! лицо в белилах!), троллейбус скатился в тоннель, вылетел из него, в окне третий раз за день появился Никитский бульвар, и между свободной кассой и руиной я выбрал стакан Jameson. Сегодня для этого слишком много чертовых причин, подумал я».            

ранее:

«Отказ от иностранной еды и демонстративная помощью «народу Донбасса» напоминает действия немого Герасима»
«Что бывает, когда люди решили, что политика их не касается»
Почему кремлевский чиновник Кожин выбрал жену, которая поет: «Я персона VIP-VIP, / У меня есть джип-джип»
«Русский вопрос обсуждали в пятой колонне...»
«Позиция России на Украине: ни мира ни войны...»











Lentainform