16+

«Скорее в России будет прославлена лесбийская любовь, чем народ примет либерализм»

09/10/2014

«Скорее в России будет прославлена лесбийская любовь, чем народ примет либерализм»

Я видел Путина в 2000 году, в Кремле, на празднике, - это было 2000-летие христианства – что-то такое. И он такой был еще какой-то мешковатый, угловатый, похожий на капитала милиции из ГАИ...


            Потом я его видел уже совсем другого в 2005 году, мы с ним разговаривали во дворце Ширака, он уже был очень элегантным. Но в то же время все равно как-то беспокоился, на мой взгляд, за то, что может кто-то про него нехорошее сказать. То есть, быть человеком значительным в первом поколении. Когда за тобой нет ни папы, ни дедушки, очень трудно. Всегда есть неуверенность, всегда есть ощущение того, что тебе сейчас «дадут», предадут, обманут и выселят, развенчают. Поэтому такой человек в первом поколении, будь он интеллигентом, маршалом или президентом, он очень хочет укрепиться во власти.

Мы сейчас живем, конечно, в самодержавии. Просто вокруг нашего самодержца нет никого, кто бы мог ему что-то противопоставить или что-то сказать. Мы, в общем, анархия такая, реальная. Кстати, Запад отчасти нам завидует – если поговорить с западными послами, они говорят: пока мы примем решение, надо всех обзвонить, согласовать. А здесь делается по щелчку, самодержавие имеет свои положительные политические свойства.

Почему произошло такое монархическое явление? Наверное, произошло потому, что мы действительно несколько раз в течение этих лет, после конца СССР, проиграли, – проиграли в смысле проигрыша очень важные моменты. То есть, Путин это расплата за слабость нашей демократии 90-х гг. Самая главная слабость демократии – это реформы для абстрактного гражданина России. То есть, и Гайдар и Чубайс и все замечательные люди, Немцов тоже, они делали реформы, но ментальность нашего народного героя, «челенгуровца», она осталась для них непонятной.

Они думали, что если сейчас применить те же самые инструменты, как делают в Польше, то мы справимся и все получится. Это была большая ошибка. И на этой ошибке все это движение рухнуло. Когда такое движение рушится, возникает большой цинизм: ах вы такие, наши сограждане? Плевать, будем обогащаться. И приходит такой человек, как бы свой, и начинает совсем другой диалог.

Причем, надо сказать, что диалог был поначалу действительно загадочный, непонятно было, куда он дальше двинется. А вот когда власть почувствовала себя обманутой, как бы ее Запад предал, потому что Запад захотел не эту власть, не этого Путина, а совсем другого человека, непонятного человека «Х», то тогда президент сказал, видимо, себе: если они меня предали, то грош им цена, и плевать на них. Да и потом, что такое Европа? Это какая-то ерунда, Шредер и Берлускони. Один бабник, другой продажный тип. Вот и вся Европа, что в ней удивительного, хорошего?

И все это стало разворачиваться и развернулось, что надо строить российскую империю, надо делать действительно то, – а кстати, в российской империи было много хорошего, с этим трудно не согласиться, если почитать «Войну и мир» Толстого, – достаточно одного произведения. Ну, можно построить. Но для российской империи нужны колеса, багажник, еще какие-то элементы – то есть, нужна Украина. А Украина куда-то не туда пошла. Ровно в другую сторону.

И тут, конечно, самодержец, монарх, император, – я не знаю, как называть, – начинает сердиться и с Украиной происходит такая вещь, что, в общем, надо сказать, – есть огромное количество либералов, которые жуют эту либеральную жвачку о том, что у нас такая плохая власть, а народ весь в кандалах, замученный. Вот сейчас уйдет монарх, и все, мы будем французами. Итальянцами и американцами.

Нет, это уже проходили не один раз. В 17-м году наши «веховцы» разочаровались страшным образом в том самом народе, которым они очень гордились. Есть такой сборник «Из глубины», естественно, он не был напечатан в России, но он состоялся. И они показали, что они тоже ошиблись. И здесь. Но что значит – ошиблись? Просто не надо винить народ, никто его не учил политической грамоте. Народ такой, как народ. Ему всегда надо было выживать, все тысячи лет.

Будет ли впереди то же самое? Я думаю, чтобы развернуть этот корабль, – вот самое последнее, что произойдет на Руси – это любовь е либерализму. Самое последнее. Уже будет прославлена лесбийская любовь, и гомосексуалисты будут жить в гармонии, а вот либерализм не пройдет. Потому что либерализм не помогает выживать. Наоборот, он заставляет человека принимать решения ответственные, которые работают не на выживание, а на свободную жизнь. А это очень трудно. Это надо брать ответственность за своих детей, за себя, за свою жену, за нашу с вами передачу тоже надо брать ответственность.           

Виктор Ерофеев, echo.msk.ru, фото erofeyev.ru











Lentainform