16+

Что делает народ, когда нефть дешевеет

15/10/2014

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ

Затаившиеся либералы еще больше затаились в ожидании событий. Потому что каждый либерал знает: когда цена на нефть упадет ниже 90 долларов за баррель, страна изменится. Т.е. как только нефтяная игла вылезет из тела России, народ прозреет, возмутится, ну а дальше уж как кривая вывезет.


           И вот за баррель нефти Brent стали давать меньше 90 долларов.

Единственный неясный пункт в либеральной теории – сколько ждать с момента падения цены до момента прозрения. Месяц или год. Тут мнения расходятся.

Но есть опасность, что теория вообще окажется ошибочной. Все дело в «относительной депривации» – этот термин придумал социолог Сэмюэль Стауффер во время Второй мировой войны. Стауффер изучал настроения американских военных, опросил полмиллиона человек. В частности, Стауффер спрашивал солдат, служивших в военной полиции и в Воздушном корпусе (так раньше назывались ВВС США), насколько хорошо их служба продвигает талантливых людей.

Выяснилось, что служба в  Военной полиции нравилась американцам намного больше, чем служба в Воздушном корпусе. Что было парадоксально. Потому что военная полиция имела один из худших показателей продвижения в вооруженных силах. А Воздушный корпус – один из лучших. Шансы рядового военнослужащего подняться до офицера в Воздушном корпусе были в два раза выше шансов служащих военной полиции.

Почему полицейских все устраивало? Потому что, выяснил Стауффер, военные полицейские сравнивали себя только с военными полицейскими. Повышение в военной полиции случалось так редко, что счастливчик дико радовался этому событию. А если повышения не случалось, он оставался в таком же положении, что и остальные.
В Воздушном корпусе все было наоборот. В ВВС человек с таким же образованием и сроком службы, что и полицейский, имел 50-процентную вероятность вырасти в офицеры. Повышение получали практически все. И если кому-то одному не удалось сделать карьеру, он был сильно обижен.

Другое доказательство этой же теории  приводит американский исследователь Малкольм Гладуэлл. Он спрашивает, в каких странах более высокий процент самоубийств: в тех, чьи жители называют себя очень счастливыми (Швейцария, Дания, Исландия и пр.) или в тех, где жители считают себя несчастными (Греция, Италия, Португалия)? Правильный ответ: в счастливых странах.

Действует тот же феномен, что и в случае с военной полицией. Если вы находитесь в подавленном состоянии среди таких же несчастных людей, то не чувствуете себя так уж плохо. Но как тяжело грустить в стране, где все остальные радуются жизни.

В России огромная разница в доходах между богатыми и остальными. Но разве это может кого-то беспокоить, если все понимают, что попасть в стан Ротенбенгов и Ковальчуков невозможно. Что  никакой социальный лифт не поднимет в этот круг. Поэтому никто не возмущается «законом Ротенберга» о компенсации арестованных активов. Зачем – это же люди не из нашей военной полиции.

Поэтому мы будем вместе грустить, худея вместе с падением цены на нефть. Разве это неприятно – совместное худение?              

ранее:

«Существует две версии, объясняющие поступки Путина в этом году»
Какой СССР можно сделать из России
Когда нас станет слишком много
Выборы у нас странные, а небольшой позитив все-таки есть
Зачем премьера Медведева бросили на магазины











Lentainform