16+

«14 тысяч рублей - это не плата за жизнь десантников, это плата за то, что они погибли "просто так"»

29/10/2014

«14 тысяч рублей - это не плата за жизнь десантников, это плата за то, что они погибли "просто так

На прошлой неделе президент РФ Владимир Путин подписал поправки к федеральному закону «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». Журналист Олег Кашин прокомментировал инициативу Кремля, которую в обществе связывают с известиями о гибели российских солдат на Украине.


 

        «Поправки к федеральному закону», подписанные президентом на прошлой неделе, – кажется, это единственный жест официальных властей, который хоть в какой-то мере можно назвать реакцией на новости начала сентября. Тогда в разных регионах России (и прежде всего в Пскове) хоронили десантников, и власть это вначале скрывала, потом отрицала, а потом, когда отрицать стало просто невозможно, начала через программу «Время» оплакивать контрактников, которые, оказывается, взяли отпуск и, не сказав ни жене, ни командиру, уехали воевать за народные республики Донбасса. «Пропал без вести во время прохождения службы» – это однозначная формулировка, которая переводится как «погиб в бою в войне, которой не было». Это же не про солдата, который заблудился в лесу, правда же?
 
Впрочем, я сам прекрасно понимаю, что называть поправки к закону о выплатах официальной реакцией государства на те смерти десантников – это если и не натяжка, то заметное преувеличение, помноженное на нашу привычку к тому, что государство в таких случаях молчит всегда. Именно на таком фоне законодательное признание возможности исчезновения солдата во время службы звучит как признание – «да, они воюют; да, они погибают». <...>
 
Россияне, воюющие и воевавшие в Донбассе, – я верю, что среди них было некоторое количество тех, которых привел туда приказ, но предположим, что пропаганда права и приказа не было, действительно были отпуска и тайные пересечения границы, допустим. В чем мы с пропагандой согласны – совершенно точно, что есть несопоставимо большее количество граждан нашей страны, которые поехали воевать на восток Украины, будучи уверенными, что воюют против бандеровцев или против американцев и что если не победить в Донбассе, то завтра враг окажется под Москвой. Вот эти люди, которые пошли воевать к Стрелкову, а потом оказалось, что Стрелков – не очень хороший парень, и Москва его убрала из Донбасса. Было же какое-то количество россиян, которые не дожили до изъятия Стрелкова из той войны? И кто и как объяснит их могилам, что воевали они не зря и что умерли не зря?
 
Слово «хунта», исчезнувшее из российских теленовостей. Сколько россиян не дожило до этого исчезновения, сколько их погибло, будучи уверенными, что погибают в бою против хунты? Их могилам кто объяснит, что все было не зря, что их смерть – смерть за родину, а не за просто так?
 
Дмитрий Ярош, единственный депутат от «Правого сектора» в новом украинском парламенте. Сколько россиян навсегда осталось в Донбассе, до последней минуты будучи уверенными, что с Запада наступает «правосековская» угроза? Оказалось, что «Правый сектор» смогли остановить всего лишь избиратели Порошенко и Яценюка, и кто объяснит погибшим, что они отдали жизни за то, чтобы не было «правого сектора»? Никто ведь не объяснит.
 
Денежная компенсация – в российской традиции это тот аргумент, когда понесенный ущерб не объяснить никак. Не хочется злословить про ежемесячные 14 тысяч рублей, в которые государство оценивает жизнь своих погибших военных. Это не плата за жизнь, не надо так относиться к этим деньгам.
 
Эти 14 тысяч – это плата за то, что они погибли «просто так». За то, что никто никогда не скажет открытым текстом, кто и зачем отправил их в Донбасс. За то, что никогда не будет медали «За Донецк» и «За Луганск», никогда не будет памятника, а будут только «надежные партнеры» и новые газовые контракты.
 
«Незнаменитых войн» Россия, советская и постсоветская, вела много. Война в Донбассе — первая, которую даже на уровне неофициального мифа не объяснить никак. Язык денежных компенсаций – наверное, это единственный язык, на котором можно разговаривать об этой войне. Поправка не в закон, поправка в русскую военную традицию».         

Олег Кашин, «Псковская губерния», фото tjournal.ru











Lentainform