16+

Почему Макаревич на лекции в Петербурге не говорил о наболевшем, а только о красоте

31/10/2014

АНТОН МУХИН

В библиотеке Маяковского прошла лекция гонимого властями певца Андрея Макаревича «О красоте». Прошла безо всяких казаков, Милонова, и даже без ОМОНа. Если власть таким образом поставила маленький эксперимент, то следует признать, что результат превзошел все ее самые смелые ожидания.


         Еще за полчаса до начала лекции в дверях библиотеки стояла хоть и небольшая, но толпа. Охранники с наушниками, как у ФСО, и в резиновых перчатках перерывали рюкзаки и сумки. Тех, кто успел зарегистрироваться на лекцию через Интернет, пока еще были свободные места, пускали наверх, где была еще одна очередь и проверка по списку. Остальных отправляли в гардероб, в котором была организована видеотрансляция. Зал был забит, гардероб – тоже.

Публика вела себя с пониманием. Значительная ее часть – люди возраста самого Андрея Макаревича (1953 г.р.), выросшие на его песнях и привыкшие к тому, что настоящие слова правды можно услышать только так: из уст полузапрещенного музыканта, каким-то чудом умудряющегося встречаться со своими поклонниками в маленьких тесных залах. Видно было, что все собравшиеся – люди исключительно интеллигентные. Молодежи немного, и тоже вся интеллигентная. По залу библиотеки, заставленному рядами стульев, ходила девушка с микрофоном в сопровождении видеооператора. Скорее всего, от организаторов.

Очевидно, они специально выискивали молодых посетителей – подошли сначала к студенческого возраста паре, но те не захотели говорить, потом к молодому человеку, который сказал, что услышать что-то принципиально новое про красоту не надеется,  а пришел выразить свою гражданскую позицию.

Лекция Андрея Макаревича, что логично, была похожа на его песни. Полосатая рубашка, темный пиджак, два больших перстня на пальцах правой руки, эффектно мелькавших в телевизоре, и улыбка человека, понимающего жизнь. Грамотная речь, приятный тон, уместные паузы и правильные слова. Одна беда: ни одной оригинальной мысли. Если не слушать его песен и не знать, что это – обычный уровень рассуждений, можно было бы подумать, что Андрей Макаревич был уверен в запрете лекции и поэтому к ней не готовился.

Конечно, тема лекции такова, что за час (полчаса – монолог, полчаса – ответы на вопросы) ее не раскрыть. Но едва ли уважаемому музыканту ее навязывали. Вполне мог бы заявить  другую.

За эти полчаса Андрей Макаревич рассказал немного про своего отца-архитектора, учившего его рисовать, прочитал небольшую лекцию из истории искусства, констатировав девальвацию последнего, и вывел свою собственную формулу красоты: это присутствие божественного в человеческом. В варианте для атеистов божество заменяется природой.

Финал был тоже в духе бесхитростно-позитивной философии «Машины времени»: если в Новый год люди всего мира одновременно выпьют за то, чтобы мир стал лучше, то мир станет лучше.

Публика вела себя сознательно и провокационных вопросов не задавала – исключительно о красоте, творчестве, немного про архитектуру, кошечек и собачек. Только один раз кто-то начал про нынешние времена, но ведущие тут же перебили его, напомнив: «Мы говорим о красоте». Сам Макаревич тоже не демонстрировал ни малейшего желания отвлекаться от красоты на мрачные будни.

В итоге единственной переживавшей стороной выглядел куратор проекта «Открытая библиотека» Николай Солодовников, совершенно искренне извинявшийся в конце лекции перед теми, кто не смог на нее попасть и вынужден был смотреть трансляцию из гардероба.

В общем, лидер «Машины времени» встретился со своими поклонниками, и для такого формата это была хорошая встреча. Поклонникам ведь не важно, что говорит кумир. Важно поглядеть на него живьем и послушать его голос. Но в этот раз усилиями Кремля число поклонников было многократно увеличено людьми «с гражданской позицией». Если Андрей Макаревич и несет какие-то финансовые потери от запрета своих концертов, то с имиджевой точки зрения он в огромном плюсе.

Смысл гипотетического эксперимента власти, конечно, не в том, чтобы доказать, что запреты лишь увеличивают популярность. Это и так очевидно и не требует экспериментальных подтверждений. А в том, что можно взять далеко не самого революционно настроенного деятеля искусства, сделать из него жертву, слегка помучить, а потом предложить рамки – и он в эти рамки с удовольствием впишется. Не будет говорить о наболевшем, а только о красоте. И публика, штурмующая библиотеку, почувствует, что ее гражданский долг исполнен.

P.S. Понятно, конечно, что эксперимент получился случайно – погонять Макаревича придумали в Кремле, а дальше все действовали по своему усмотрению: крымнаша общественность бесновалась, одни регионы запрещали, а у нас – разрешили (организаторы несколько раз благодарили на тот момент уже бывшего вице-губернатора Василия Кичеджи, без которого, по их словам, лекция не могла бы состояться). Но в целом вся история выглядит именно так.               

ранее:

Почему они так стыдливо прячут свои памятники?

Почему Смольный не захотел провести самые честные выборы в истории Петербурга
«Как только граффити становится официальным, оно превращается из искусства в элемент благоустройства»
«Хочешь срывать портреты Путина и выкидывать их в помойку – не надо экономить на зарплатах»
Будет ли губернатор Полтавченко переизбираться в этом году?











Lentainform