16+

«Все врут и все делают вид, что верят. И никаких разоблачений. И все довольны...»

18/11/2014

ГЛЕБ СТАШКОВ

НАТО заявляет, что Россия вводит войска на Украину. А Россия заявляет, что НАТО врет. А я по этому поводу задумался о природе вранья.


           В Петербурге провели опрос. Оказалось, что каждый второй петербуржец хотя бы раз в жизни соврал. Я думаю, вторая половина петербуржцев, которая ни разу в жизни не врала, просто соврала, что она не врала.

Но дело даже не в этом. Оказалось, что самые грамотные лгуны – работники сферы страхования. А самые бездарные – журналисты. Их вранье, по их собственному признанию, раскрывают чаще всего. В два раза чаще, чем у страховщиков.

Мне, конечно, обидно за коллег-журналистов. Казалось бы, уметь врать – это неотъемлемый атрибут профессии. Мерка, по которой оценивается профессионализм.

И все-таки мне хочется заступиться за коллег.

Хорошо врут работники торговли. Так это понятно. У них всегда наготове убийственный аргумент:
– Возьмите бисквиты по акции. Очень вкусные, я сама пробовала.
И ты веришь. Если сама пробовала – значит, вкусные.

А журналисты ничего не могут попробовать. Потому что в последнее время они все больше рассуждают о материях абстрактных. Заговоры, санкции, контрсанкции.
Не будешь же говорить:
– Очень, знаете ли, хорошие контрсанкции. Я сам попробовал. Каждый день их кушаю и очень доволен.

Читатель, разумеется, может возразить. Вы, дескать, не рассуждайте об абстрактном. Вы о конкретном говорите. О ценах, например.

Читателю легко говорить. А врать о конкретном – очень сложно. Всегда можно проверить.

Понятно, что страховщику просто.
– Мы, – говорит страховой агент, – застрахуем вас на случай смерти. И когда вы умрете, вам будет очень хорошо.
Поди проверь, хорошо мне будет, когда я помру, или плохо.

Другое дело – цены. Их все видят.
– Овощи не подорожали, – говорит журналист.
– Как это не подорожали?! – возмущается народонаселение.
Журналист разоблачен. Он сгорает от стыда. Не оттого, естественно, что соврал, а оттого, что разоблачен.
– Овощи заметно подорожали, – говорит журналист.
– Так из-за вас, либерастов, и подорожали, – снова возмущается народонаселение.
Куда ни кинь – всюду клин.

Я вам лучше притчу расскажу.

Купили мы на военных сборах водку. И поставили ее к кому-то в тумбочку. Мы не знали, что тумбочки обыскивают. Когда узнали, мы водку в вентиляции хранили. А тогда еще не знали и поставили в тумбочку.

А майор, фамилию которого я называть не буду, нашел водку.
– Вы, – говорит майор, – бухать вздумали.
– Никак нет, – говорим мы.
– А зачем вам тогда водка?
Сложный, надо сказать, вопрос.
К счастью, один из нас нашелся:
– Мы эту водку хотели подарить командиру части.

Идиотский, надо сказать, ответ. Никто этого командира части в глаза не видел. И никаких оснований дарить ему водку не было. Более того, не было никаких оснований думать, что он бы у нас ее принял. На что майор нам и указал.

И тогда самый находчивый из нас говорит:
– Вы же, товарищ майор, видите, что это самая дорогая водка. Разве мы могли купить ее себе, если в магазине есть водка, которая в два раза дешевле? Себе мы бы всяко купили в два раза дешевле и в два раза больше. А командиру части – это другое дело. Купили самую дорогую.

Майор задумался.
– Дорогая? – спрашивает.
– Дорогая.
– Хорошая, наверное?
– Конечно.
– Командиру, говорите, части?
– Так точно.
– Я, – говорит майор, – пожалуй, ее себе заберу. Передам при случае командиру части. Я же его раньше увижу, чем вы.
– Конечно, – говорим мы.

Вот он – идеальный случай вранья.

Майор сделал вид, что нам поверил, чтобы присвоить водку себе.

Мы сделали вид, что поверили, будто он передаст водку командиру части. Поскольку лучше отдать водку, чем иметь дисциплинарные взыскания.

Все врут и все делают вид, что верят. И никаких разоблачений. И все довольны.

Не верите, что так бывает? Посмотрите вокруг.              

ранее:

«Решительно не понимаю, для чего нужна реклама Петербурга в "Аэроэкспрессе"»
Зачем вице-губернатор Слюняев, переезжая в Петербург, поменял фамилию
«Какая глупость не принять Майка Тайсона в Союз писателей России»
Почему работать четыре дня в неделю вместо пяти можно, но очень опасно
Чем патриотизм раньше отличается от патриотизма теперь











Lentainform