16+

«Чего смущаться, когда твоя цель — создать такой кодекс поведения в соцсетях, чтобы на Западе завидовали»

01/12/2014

ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ

Всенародное спасение «Эха Москвы» от Михаила Лесина, разгневанного твитом Плющева про утонувшего сына Сергея Иванова, привело к созданию на базе радиостанции надзорного органа, регулирующего поведение журналистов в социальных сетях.


        На орган, который сразу же прозвали «ЭхоКомНадзором», сетевые люди смотрели с тем же изумлением, с каким дорогие телезрители в марте смотрели на внезапно обрусевший Крым. Солидаризация в защиту свободы твитить обернулась созданием всеобщего регламента твиттерения. И главное, «либералы» сами же его и напишут. «Двухходовочка», – коллективно сказал Твиттер.
 
Роль няш-мяшного прокурора Крыма в этой операции сыграла помощница Алексея Венедиктова Леся Рябцева, или, как ее часто теперь зовут в Сети, Леся Лесина. С  мультяшным задором она сообщила на сайте «Эха», что в рабочую группу по разработке моральных норм и прочих запретов войдут представители редакции, Минкомсвязи, Роскомнадзора и ОБСЕ. «Короче, я позвала всех своих друзей, с которыми мы делали Закон о блогерах», – добавила Леся. «Зайка какая», – коллективно вздохнул Фейсбук.
 
Дальше дискуссия разделилась на общемировоззренческую и лесерябцевскую. В рамках первой Максим Кононенко ставил перед читателями своего твиттера моральную дилемму: «Нужно ли было сдать Плющева, чтобы сберечь сотни тысяч блогеров? Пишите нам с хештегом #дилетанты» (аллюзия, разумеется, на блокадный опрос «Дождя»). Автор изначального вопроса «Дождя» Илья Клишин сочинял в ответ страшную антиутопию: «Дорогие друзья! Рано или поздно режим перейдет к репрессиям. Давайте же действовать на упреждение. Мы сами можем составить закон о массовых расстрелах. Уверен, в администрации президента пойдут навстречу такой инициативе. В рабочую группу кроме представителей независимых СМИ войдут также члены СПЧ, Общественной палаты и кто-нибудь из ОБСЕ. Рабочая группа изучит мировой опыт массовых расстрелов и предложит наиболее гибкий и комфортный вариант репрессий. А если вам неинтересно, то и не говорите потом, что власть вас не слышит». 
 
Лесерябцевскую часть дискуссии начал бывший гендиректор «Коммерсанта» Демьян Кудрявцев: «Раньше, когда малограмотных и инициативных брали на работу секретаршами, риск был не так велик». Вокруг задорной 23-летней Леси сложилась вполне правдоподобная теория о шантаже – первым ее сформулировал Остап Кармоди: «Как там звали эту Катю, которую несколько лет назад подкладывали в постель кому ни попадя? Я тут прочел заметки о проекте введения единомыслия в России от некоей юной дамы, помощницы некоего преклонных лет господина. Не могу теперь отделаться от мысли, что эту даму данному господину подложили, как ту Катю, и, чтобы избежать скандала, ему пришлось взять ее в помощницы». Катю звали Муму, а комментаторы сошлись на том, что эта теория все бы объяснила, да уж больно она какая-то человеческая. Теперь уже не старые времена. 
 
И точно. Через сутки Леся Рябцева выступила с разъяснением необходимости введения жестких регламентов твиттерения, сославшись – как вы думаете, на что? Правильно, на мировой опыт. На Би-Би-Си и в Associated Press, по ее словам, журналистам запрещают подписываться на аккаунты политиков или активистов и общаться с ними. И все бы ничего, но только журналисты Би-Би-Си и Associated Press быстро опровергли Лесины выдумки. Что нимало ее не смутило. Действительно, чего смущаться, когда перед тобой стоит достойная цель – создать такой кодекс поведения в соцсетях, чтобы на Западе завидовали.
Читать все это было грустно. Олег Кашин выразил свою грусть так: «Редакционная коллегия «Литературной газеты» совместно с ВЦСПС, Комитетом молодежных организаций СССР и Антисионистским комитетом советской общественности подготовит этический кодекс для самиздата».                
 
Ольга СЕРЕБРЯНАЯ
 
ранее:

«Главный ужас сегодня – это нынешнее состояние «общественного языка»»
«Тур в Донецк – поем, стреляем, снова поем...»
«Будут знать, как вылетать из «Внуково»...»

 









Lentainform