16+

Научится ли российская экономика китайскому опыту

05/12/2014

Научится ли российская экономика китайскому опыту

России назначили нового стратегического партнера – Китайскую народную республику. Предполагается, что показав свой тыл несговорчивому Западу, мы играючи переориентируем свою экономику на Восток. Но что мы знаем о сегодняшнем Китае?


         Действительно ли это более легкий и выгодный партнер, чем привычная нам Европа? В чем интерес самих китайцев в сотрудничестве с Россией? Об этом мы поговорили с Евгением КОЛЕСОВЫМ – человеком, 16 лет прожившем в Китае, сделавшем там успешный бизнес на налаживании связей российских и китайских бизнесменов. Евгений Колесов – член комитета по экспорту «Деловой России», генеральный директор компании Optim Consult (Гуанчжоу) – приехал в эти дни в Петербург как один из организаторов российско-китайского экономического форума. 
 
– Московские власти дали российскому бизнесу импульс для развития отношений с Китаем. Как вам показалось, многие ли у нас в стране уже поймали этот тренд и сделали реальные шаги на Восток? 
– А в чем импульс? И для какого бизнеса? Для продажи нефти и газа у нас власть уже 15 лет импульсирует. А в том, что нам с высоких трибун говорят: работайте с Китаем, развивайтесь, создавайте совместные предприятия с «китайскими друзьями», – никакого импульса не просматривается. Политическая бравада. Нужно помнить, что у нас на всю страну и десятка китаистов не наберется. Я имею в виду не тех, кто прожил в Китае три года, а авторитетных специалистов, кто изучению Китая посвятил свою жизнь, кто признан в научном мире и на государственной службе. Нужно помнить, что кафедру экономики Китая в Санкт-Петербургском университете закрыли, что изучение Китая и китайского ведется на деньги родины Сунь Цзы (например, через институты Конфуция и через бесплатные гранты на обучение в Китае – или кто-то думает, что это делается по великой дружбе и любви?). А как объяснить, что бывшие дипломаты-китаисты уходят в бизнес? А сколько в ближайшем книжном магазине вы найдете учебников по коммерческому праву КНР, гражданско-процессуальному праву КНР, макроэкономике, таможенному законодательству КНР? Как бизнесмену учиться работе с Китаем? Мы хотим дружить с Китаем и даже говорим, что мы это делаем, но по сути крепкой базы под этими словами нет.
 
– Ну а если все же кто-то всерьез настроился на работу с Китаем? Что бы вы ему посоветовали? Вообще, какие типичные ошибки совершают российские бизнесмены, выстраивая отношения с Китаем?
– У каждого опыта свои шишки. Кто-то не понимает, что соглашающийся на все китайский производитель (снижение цены, замена материала на более качественный, сокращение сроков производства) в итоге вас подведет. Другие не понимают, что свою торговую марку нужно регистрировать, чтобы китайцы ее не захватили и не начали вас шантажировать. Третьим не понятно, что подписанный протокол о коммерческой тайне не больше чем бумажка, если китаец захочет похвастаться перед вашими конкурентами, сдав работу вашей организации на корню. Некоторые, словно дети, удивляются и выпучивают глаза, когда открывают контейнер, а там не тот товар – не те артикулы, не те цвета, не то количество, пересортица. Бывают ситуации, когда на «железные договоренности» со стороны китайских партнеров привезти товар на такой-то склад в такое-то время китайцы вдруг этого не делают, а все расходы – транспорт, аренда склада, подача контейнера – ложатся на наших бизнесменов. Ну чем не ошибки? Но знаете, давайте не будем никого пугать и скажем так: в бизнесе нет гарантий, есть только возможности. Практически все ошибки можно предотвратить или разрешить. 
 
– На нынешнем петербургском форуме вы рассказывали собравшимся о принципе «гуанси». Почему это так важно? Вообще, что это за явление – китайский бизнесмен?
– «Гуанси» – это связи. Они одинаково работают как в Китае, так и в России. Есть связи – ты на коне. Нет – ищи. Представлять это явление как нечто секретное, типично китайское, которым изысканно пользовались Конфуций и Сунь Цзы, не стоит. Обычные связи: чем круче связи – тем круче вы. Как с этим обстоят дела в России, мне, наверное, никому объяснять не стоит. А вот вопрос про китайского бизнесмена очень интересный. Китайский коммерсант учтивый, расчетливый, хитрый. Китайцы очень любят вести переговоры на своей территории, им свойственно позерство и даже некоторое заигрывание. В китайском деловом этикете считается нормой походы с клиентами по дорогим ресторанам и по «девочкам», питье водки, курение дорогих сигарет. Клиентов нужно обхаживать и задабривать. Думать, что с китайскими партнерами можно построить дружбу, наивно. Хотя у меня есть примеры, когда именно так и считали российские бизнесмены и затем искренне удивлялись, когда мои скромные знания и понимание Китая брали верх над их эмоциями, а дружба с китайскими производителями оказывалась забытой. Китайский бизнесмен отчетливо понимает, что рассчитывать в ведении дел нужно только на себя. Открытая ненависть между фабрикантами-конкурентами встречается редко, им более свойственна мягкая обработка клиента, и здесь можно как раз вспомнить Сунь Цзы: войну нужно выигрывать, не воюя, ее нужно выигрывать хитростью.
 
– Как меняется Китай? Каким он будет в ближайшей перспективе с точки зрения своей открытости для бизнеса, правил его ведения?
– Сейчас китайские предприятия способны делать продукцию отличного качества. Помимо этого, тапочки, которые в Китае изготавливали ручным способом 15-20 лет назад, больше стране не интересны. Вьетнам, Пакистан, Индия перенимают эстафету по производству ширпотреба. А вот производство электроники, телекоммуникационного оборудования, станков, товаров с высокой добавленной стоимостью – это, пожалуйста, в Китай.
 
В целом Китай меняется в сторону ужесточения режима. Бизнес это ощущает в полной мере. Проверки технологические, экологические проходят чаще и жестче. Если раньше можно было договориться с проверяющими органами, то сейчас даже «гуанси» не всегда помогают. Кроме того, китайские бизнесмены стали очень богаты. Основное отличие между российскими и китайскими бизнесменами в том, что последние – неисправимые патриоты, они не обкладывают свою страну последними словами. 
 
– Вы не раз высказывались на тему, что резкая переориентация на сотрудничество с Китаем несет в себе определенные риски для российской экономики. 
– Россия выбрала Китай в качестве противовеса Западу. Китайцы же действуют осторожно, работая по всем направлениям: и с Америкой, и с Европой находят общий язык, в Африке так они вообще прочно обосновались, протоптали тропу в бывшие страны СНГ. А мы все это время, 10 лет, вели переговоры по газу с нашими друзьями-китайцами. Настаивали на своей цене, а Китай выжидал. И дождался-таки – против нас ввели санкции, и только в этот момент китайская рука дружбы потянулась к нам. Мне кажется, сами китайцы настаивали на том, чтобы соглашение по газу засекретили, чтобы даже никто не догадывался, насколько сильные они переговорщики. А ведь именно так охарактеризовал их Владимир Путин на пресс-конференции по поводу подписания договора. Я совершенно уверен, что этот газовый контракт нам еще аукнется. У меня складывается ощущение, что мы сваливаемся в сторону работы с Китаем: мы ее не планируем, не анализируем, нам сказали – Китай, и мы туда ринулись – и крупный бизнес, и мелкий, и средний. 
 
– Если бы вы были членом правительства, какие законы изменили бы, чтобы обеспечить равноправные отношения партнеров в торговле?
– Мне сложно ответить на вопрос, что конкретно нужно менять, у нас целые департаменты при министерствах не могут решить это. Мне кажется, более разумно было бы действовать с позиции депутата Государственной думы, привлекая к вопросам специалистов-китаистов, юристов, экономистов и затем выходя с конкретными законопроектами. И ведь этот механизм в случае его успеха можно будет применять по разным странам. Вот эту работу делать необходимо с той же тщательностью, с которой делают ее китайцы, шаг за шагом. Помните, как сказал Сунь Цзы: знай небо и знай землю, знай себя и знай врага своего, и тогда в 100 сражениях ты одержишь 100 побед. Я с большим уважением отношусь к Китаю и китайцам, и за 16 лет, которые я тут провел, понимаю, что нам есть чему поучиться у Китая. 
 
– Что-нибудь меняется в структуре российско-китайской бизнес-активности? Часто ли бывает так, что на русской стороне бизнеса – идеи, замыслы и технологии, а на китайской – их воплощение? Или мы по-прежнему в основном челночим – возим оттуда что подешевле, а дома продаем?
– 20 лет назад, когда я впервые приехал в Китай, это действительно была преимущественно челночная торговля. На китайских баулах в клетку поднялись многие. Теперь вместо баулов – контейнеры самой разнообразной продукции, качество не уступает европейскому. По сути «купи-продай», только в других масштабах. Ничего оригинального. А куда деваться? Российское производство разрушено. Очевидная альтернатива – Китай. Но сейчас мелкий и средний бизнес столкнулся с серьезной проблемой: если раньше деньги возили в трусах, то теперь работа ведется по офшорным схемам. Однако государство борется с подобными схемами, у коммерческих банков отзывают лицензии, офшорные схемы рушатся. И многие сталкиваются с проблемой перевода денег, не только в Китай, но и в другие страны мира. Стоимость так называемой конвертации по схеме, когда рублевый нал или безнал заводится на долларовый офшор с дальнейшей перекачкой в Китай, выросла в разы. 
 
Нашим коммерсантам не дают поднять головы. Такое впечатление, что у нас в России существует Министерство по созданию проблем для мелкого и среднего бизнеса. Только с одним разобрался – на тебе другое. С этим разобрался – получай еще сюрприз. Люди, конечно, выкручиваются, но разницу между «выкручиваться» и «работать», я думаю, объяснять не нужно. Такое впечатление, что общественные организации, призванные помогать бизнесу, заточены только под проведение форумов и конференций, практическая польза от которых мало ощутима. Возможно, я вижу не всю картину, но живя последние 16 лет в Китае и общаясь с российскими бизнесменами, складывается именно такое ощущение. 
 
– То есть идей и технологий от нас в Поднебесной уже не ждут?
– О том, какие русские великолепные изобретатели и ученые, помнит то самое старшее поколение китайцев, которому помогал Советский Союз. Нынешнее поколение летает в космос, планирует освоить Луну, строит ледоколы, осваивает Африку... Идеи, замыслы и технологии теперь китайцы штампуют сами, посещая огромное количество выставок, имея собственные инженерно-технические лаборатории, серьезно занимаясь воспитанием научных кадров. Сейчас Китай на первом месте в мире по регистрации патентов и торговых марок. 
 
За последние пять лет разговоры о том, что китайцы могут только что-то воровать, при этом не создавая своего, поутихли. Есть и юридическая сторона вопроса. Даже если вы зарегистрируете полезную модель или патент в Китае, обойти его и производить практически ту же самую модель у вас под носом не составляет никакого труда. Вспомните хотя бы случай с Siemens, когда на глазах у всего мира китайцы отобрали у немцев технологию монорельса и усовершенствовали ее. А все сделали вид, что ничего не произошло. 
 
– Как вы думаете, какова природа извечной российской боязни «китайской экспансии»?
– На мой взгляд, боязни никакой нет. Ну да, иногда раздаются вопли по поводу экспансии, подкрепленные мнениями отдельных «экспертов», желающих спекулировать на этой теме. Часто они пишут, что у Китая мощная армия, имея в виду, в первую очередь, ее численность. И вот здесь эксперты начинают мериться маразмом. Кто говорит, что Китай нас сомнет до линии Салехард–Курган за три месяца, кто – за неделю. Между тем, чтобы понять, насколько китайцы воинственны, нужно вспомнить, сколько за последние 200 лет они выиграли войн. Те, кто говорит о сценарии военной экспансии, не знают Китай и китайцев. Да к тому же и война будет не с берданкой наперевес, и людская численность будет иметь последнее значение. Интеллект  и военные технологии – вот что будет являться залогом победы в будущих войнах. 
 
Вот не хотел говорить про Даманский, но в 1969-м установки «Град» показали, что такое масса против современного оружия. Считаю тему военной экспансии Китая на современном этапе не заслуживающей внимания. Экономическая экспансия – это другой разговор. В Китае есть высказывание: «Чтобы победить противника, не стремись стать сильнее его, а сделай его слабее себя». Так вот, экономическая экспансия Китая – это уже данность. Лет пять назад я разговаривал с председателем Текстильной ассоциации Китая, и в неофициальной обстановке у нас возник небольшой спор, в котором он заявил: да если мы не будем продавать вам трусы и носки, вам носить будет нечего. Я рассмеялся и решил не продолжать спор, уйдя в другую тему. Неприятно, но он прав. Мы говорим о каких-то глобальных целях, о геополитике, о мировом влиянии, при этом мы не можем обеспечить страну трусами и носками, одеждой, обувью... Когда несколько лет назад в России случился кризис и нашим коммерсантам нечем было платить за товар, китайцы отреагировали мгновенно: по обращению китайских производителей местные банки начали выдавать товарные кредиты на сумму до полумиллиона долларов США. Таким образом, для заводов спад продаж был минимальным, а через некоторое время и наши оклемались.
 
– Как вы обычно отвечаете людям с аргументом «китайцев только пусти в Россию, и скоро мы все тут будем китайцами»?
– Однажды на банкете я общался с китайским профессором социологии в Гуанчжоу, который долгое время прожил в Америке. Он рассказывал, что все чайна-тауны в мире поддерживаются властями Китая. И по России также существует программа поддержки китайцев, уезжающих на Дальний Восток и в Сибирь. Какой вывод мы можем сделать? Конечно, если убрать границы, к нам все хлынут, но на то у нас и есть соответствующие службы, чтобы контролировать эти процессы. Надо держать ситуацию под контролем, и все будет в порядке.
 
– Чего не хватает Петербургу, чтобы рассчитывать здесь на серьезные китайские инвестиции?
– В этом плане сложности Петербурга не отличаются от других регионов России. В торгпредство, посольство, консульства РФ в КНР приходят тысячи заявок от департаментов российских регионов и компаний на привлечение китайских инвестиций. Я видел эти документы. Знаете, какая основная их беда? Они сырые. Бизнес-планы не выверенные, технико-экономическое обоснование никакое. А ведь нужно понимать, что китайцы педанты, они не отдадут вам ни одного юаня, если у них не будет ясной картины, когда, как и с какой прибылью они получат этот юань обратно. Да, китайцам очень интересен российский рынок. Но для того чтобы привлечь китайские миллиарды, нужен системный подход и, разумеется, время. Думать о том, что китайцам некуда девать деньги и они будут вкладывать их куда ни попадя, наивно. Ожидать притока миллиардов через пару месяцев после начала системной работы – это так же, как тянуть ростки, помогая им расти (есть в Китае такой популярный фразеологизм). С другой стороны, поставив работу грамотно, плотно сотрудничая с китайскими инвестиционными компаниями,  демонстрируя инвесторам правительственную поддержку на уровне регионов, можно привлечь капитал из КНР. Работа эта сложная, но реальная. Как говорится, было бы желание.              
 
Андрей МОЛЧАНОВ, фото logist-cargo.ru










Lentainform