16+

«Наши руководители следуют методике турецких султанов, когда все упирается в первое лицо»

05/02/2015

«Наши руководители следуют методике турецких султанов, когда все упирается в первое лицо»

Владимир Путин заявил, что России нужно не ждать, пока улучшится внешняя конъюнктура, а самой прилагать усилия для роста экономики, тратя при этом бюджетные средства целенаправленно.


         О том, что мешает росту отечественной экономики кроме внешних факторов, говорят директор Института нового индустриального развития им. С.Ю. Витте, д.э.н., профессор Сергей БОДРУНОВ и академик РАН, депутат Госдумы РФ Борис КАШИН.

Бодрунов. Очень хотел бы, чтобы вы с позиции академика и депутата Государственной думы пояснили,  почему несмотря на то что все в стране понимают, что необходим, наконец, поворот к восстановлению роли промышленности в экономике, этот поворот не происходит.
Кашин. Проблема имеет комплексный характер. Первое: никто уже не спорит, что и образование, и наука, и внедрение достижений науки в производство – это больная тема для России. И начинается все с того, что в вуз к нам приходит студент, который не может по-русски написать несколько фраз. Потом студент, даже в ведущих вузах, не может освоить тот предмет, который его ровесники шестьдесят лет назад прекрасно сдавали. Потом научный руководитель видит, что он даже уже поставленную задачу решает, только если ему укажут алгоритм действий.

Бодрунов. В лучшем случае!
Кашин. Да. А в итоге он приходит в реальный сектор экономики и не может поддержать ту высокую марку, которая была традиционно связана с нашими выпускниками. Я говорил с одним крупным руководителем компании «Боинг», который имеет здесь в России дочернюю структуру, где более двух тысяч людей работает, – они уже заявляют, что берут на работу только с мехмата МГУ и из Физтеха, потому что остальные кадры «не тянут». И я не уверен, что если мы так будем продолжать относиться к науке и образованию, как сейчас, к нашим студентам и преподавателям, то и мехмат, и Физтех тоже не придут к тому же.

Но к одному этому все не сводится, потому что даже если где-то есть сильные, хорошие студенты – нет их востребованности в проектах, нет востребованности науки. Это – во-вторых. И это особенно обидно, потому что многие направления, в которых мы были очень сильны, из чисто теоретических становятся прикладными. И мы могли бы на новом витке, не имея отставания от западных стран, свой вклад внести, и при советской системе, безусловно, это было бы сделано.

Я сам занимался еще в 1970-е годы некоторыми вопросами теории приближения, которые казались тогда абсолютно абстрактными. Сейчас на этой базе на Западе бурно развивается так называемый компресс-сенсинг – это уже огромным направлением стало и в информатике, и в обработке сигналов. И когда я попытался привлечь к этому внимание здесь, это оказалось абсолютно нереализуемо. Узкие специалисты знают об этом, но вопрос упирается в финансирование, в организационные дела. Это один из примеров. Но здесь также комплекс и других проблем.

Очень жалко, что часто все тормозится  из-за архаичного механизма принятия решений. Здесь мы выходим уже на уровень государственной проблемы, когда наши руководители иногда начинают следовать методике турецких султанов, когда все упирается в первое лицо, нет публичного обсуждения приоритетов и решения принимаются фактически узким кругом лиц непонятно как.

Бодрунов. Верно. И далеко не всегда такие решения будут выверены.
Кашин. Да, и за ними часто мы видим интересы чисто финансовые или какие-то имиджевые… Особенно это ярко проявилось при реформе Российской академии наук, когда втайне, как будто работают с врагами, где-то подготовили нечто, и – этаким грубым нажимом приняли закон, немного подправив, конечно. В первой его версии – вообще была предусмотрена ликвидация РАН. С трехсотлетней историей организации, совершенно уникальной! Сейчас это – не в такой жесткой форме, но все равно – вся эта государственная активность пока никаких позитивных результатов не дала.

То есть, если суммировать, нужно иметь четко поставленные задачи и проекты – в промышленности, в реальном секторе экономики. И нужно поднять статус ученого, для того чтобы кадры, которые еще есть, не уезжали (я имею в виду молодежь), а занимались на пользу нашему обществу.

А эти задачи – они на поверхности. Даже – чисто бизнеса, где, мне кажется, можно было бы обеспечить и самоокупаемость, и раскрыть человеческий потенциал. Таких примеров – масса, но государство наше не может найти самоокупаемые проекты и предложить их. Вот это – главная проблема. Потому что деньги бы нашлись.

Бодрунов. Да, деньги бы нашлись, если бы были стоящие проекты, если бы было куда вкладывать.

Часто бывает так: одни жалуются на то, что не хватает средств, когда есть проекты. Другие жалуются на другое – что есть средства, да некуда вложить. И на Западе бывали такие ситуации. В Америке в таком случае говорят: «Много свободных денег – мало хороших сделок». Примерно та же ситуация. Недавно в «Ведомостях» коммерческий директор «Уралхима» написал, что они, компания с многомиллиардной выручкой, не ищут инвесторов, у них средства свои есть, но не могут найти проекты, куда их вложить!

Такая «инвестиционная ловушка» сегодня у нас и наблюдается – когда у одних недостаточно своих денег для того, чтобы что-то развивать, а другие – не знают, куда вложить. И придерживают деньги, или – кто-то на финансовый рынок идет, спекулирует. Потому что чаще всего для того, чтобы свои деньги плюс чьи-то в производство вложить, необходим дешевый кредит, чтобы это «чье-то» добавить туда. Для промышленности это – сверхактуально. Дешевого кредита нет, потому что Центральный банк ставки поднимает, и все дорожает – оборудование, материалы. И окупаемости проектов нет…

Кашин. Вы знаете, даже наш президент в какой-то момент объявил, что необходимо реализовывать самоокупаемые инфраструктурные проекты, и назвал три. Это – реконструкция дороги Транссибирской, скоростная железная дорога «Москва – Казань» и кольцевая вокруг Москвы. Я не поленился, написал в Министерство экономического развития запрос, как они видят механизм окупаемости этих проектов. Выяснилось, что они – никак не видят, что это – никакой не самоокупаемый проект. И здесь уже встает вопрос: как будут потрачены эти деньги, если никто не берет ответственности за возврат? Вот здесь как раз ресурсы эффективности нашей.

Бодрунов. Сейчас Дума готовится принять долгожданный закон «О промышленной политике». Важно, чтобы вот эти все вопросы были там, что называется, прописаны, наконец – и конкретные механизмы поддержки промышленности, и интеграции производства, науки и образования…
Кашин. Будем стараться. Наша фракция КПРФ была инициатором принятия закона. У нас работают специалисты в этой области и, в общем, все, что можно, безусловно, мы сделаем.                

Подготовила Галина НИКИТИНА

Телевизионный проект «Промышленный клуб» – цикл телевизионных передач, рассказывающих о деятельности промышленного сообщества России и Петербурга. Передачи цикла идут в эфире телеканала «Санкт-Петербург», вещание которого осуществляется на всей территории РФ через оператора спутникового телевидения «ТриколорТВ». «Промышленный клуб» выходит в эфир каждую пятницу в 17.30 (повтор в понедельник в 13.00). Также все передачи находятся в открытом доступе на сайте официального спонсора – Института нового индустриального развития www.inir.ru.





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform