16+

«Религиозный след простыл»: почему следствие меняет тактику в деле об убийстве Немцова

13/03/2015

«Религиозный след простыл»: почему следствие меняет тактику в деле об убийстве Немцова

Арест главного фигуранта дела об убийстве Немцова Заура Дадаева обжаловала его арест. Различные СМИ опубликовали новые факты, проливающие свет на расследование провокационного убийства.


         Как оказалось, мстить силовикам у главных подозреваемых мотива куда больше, нежели оппозиционному политику. Эксперты размышляют, как изменится тактика следствия в связи с новыми подробностями в деле.
 
Адвокат Дадаева Иван Герасимов заявил, что его клиент признался в своей вине добровольно. По словам защитника, на подозреваемого не оказывалось ни моральное, ни физическое давление. 
 
«А мы с ним общались вполне свободно и доверительно»,— сообщил адвокат. В ближайшее время он собирается встретиться со своим клиентом, чтобы лично проверить его заявление о пытках, сделанное правозащитникам.
 
Ранее правозащитники, посетившие СИЗО «Лефортово», в котором содержатся все задержанные по делу об убийстве Немцова, заявили, что фигуранты жаловались на пытки при допросе, а также показали следы от ударов и кандалов, которые были надеты на них в процессе разговора со следователями. 
 
Заявление адвоката Дадаева прокомментировал и правозащитник Андрей Бабушкин, посетивший лично СИЗО, в котором содержится фигурант. 
 
«Это человек, нанятый следствием. Он должен был взять самоотвод, когда узнал, что родственники подозреваемого наняли частного адвоката, но этого не сделал, что является поводом для его проверки комиссией по этике», – заявил "МК" Бабушкин.
 
Однако, знакомые Дадаева рассказали, что мстить Немцову из-за его политических или религиозных взглядов он не мог. Скорее, повод для этого Дадаеву и еще одному фигуранту Шаманова дали силовики, которые похитили их общего родственника во время чеченской кампании, после чего тот погиб. Но и этот мотив весьма сомнителен — в прошлом году они добились через ЕСПЧ возмещение крупного ущерба.
 
Признание же в содеянном, по словам чеченской правозащитницы Хеды Саратовой, стало следствием некого компромисса со следствием. Дадаеву пообещали, что «оставят в покое» его товарища, которого  тоже задержали. Речь идет о сослуживце обвиняемого Руслане Юсупове, который тоже как и Дадаев служил в батальоне «Север». Сейчас, к слову, Юсупов находится на свободе и претензий к нему у следствия нет. 
 
Скрывает вменяемый Дадаеву  мотив от СМИ и его защитник Герасимов, который только отметил, что в материалах дела он указан. О том, что убийство списывают на «религиозный счет», адвокат распространяться не стал.  По одной из ранее высказывавшихся версий, напомним, убийство оппозиционера могло быть связано с его высказываниями по поводу оскорбивших мусульман карикатур из французского журнала Charlie Hebdo. Впрочем, обсуждать это предположение адвокат отказался.
 
Ранее президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров заявил «Коммерсанту», что до убийства господина Немцова никто из членов семей обвиняемых, проживающих в республике, не попадал в поле зрения правоохранительных органов. 
 
«Я сразу после произошедшего поручил все выяснить об этих людях, и сказать про них чего-то плохого не может никто. Порядочные люди, в меру религиозные»,— сказал глава республики.
 
Особой религиозности в поведении Заура Дадаева не заметили и его бывшие сослуживцы. 
 
«Ну обычный, ровный мужик. Какой-то религиозности за ним не водилось особо. Хорошо делал свою работу»,— рассказал собеседник в правоохранительных органах.
 
Как сообщил источник издания, версия о так называемом «религиозном следе» откровенно слабая.
 
«Пока вырисовывается картина, что этих ребят использовали, причем втемную. То, что человек воевал с ваххабитами в лесу, еще не значит, что он должен быть сверхпорядочным. Вспомните, сколько "афганцы" в свое время чудили, другие ветераны войн. Религия здесь не главное совершенно»,— рассказал он.
 
Отметает реалистично «религиозного следа» и оппозиционер Сергей Пархоменко, который накануне дал интервью «Независимой газете».
 
«Нам объявили о задержании непосредственных исполнителей преступления. Но буквально через пару дней Заур Дадаев отказывается от признательных показаний, которые он якобы дал. Плюс выясняется, что один из фигурантов не мог быть на месте преступления физически. Очевидно, что религиозная версия расстрела не может никого удовлетворить. Складывается впечатление, что у следствия есть желание отделить исполнителей убийства от заказчиков. Задержание Дадаева и других фигурантов похоже на своеобразный ответ: «Вы просили результатов расследования? Нате, получите». Хочется видеть честную и правдоподобную работу следствия. Но у нас бывает так: ткнешь пальцем в озвученные версии – все рассыпается. Хотя я не исключаю, что следствие своими действиями хочет запутать заказчиков, усыпить их бдительность. Такое тоже может быть», – отмечает Пархоменко.
 
На вопрос, есть ли у Пархоменко своя версия, что же могло послужить мотивом для преступления, он отвечать отказался.
 
«Версии у меня, конечно, есть. Но в данном случае любые версии – это игрушки, а убийство человека – это не игрушка, это трагедия. Остается надеяться, что следствие будет честным и объективным, и в конце концов нам скажут, кто действительно стоит за этим преступлением», – заключил оппозиционер.
 
Впрочем не все видят в «религиозном следе» неверный путь следствия. Популярный блогер Антон Носик считает, что подобный процесс в качестве прецедента даже полезен, так как он способен предотвратить появление в России своеобразного варианта ИГИЛ.
 
«Невозможно начать «уважать чувства верующих», предварительно не оградив высокими заборами те участки, где такое уважение имеет приоритет перед Конституцией страны, перед Уголовным кодексом и иными светскими законами. Так что сначала нужно определить границы, а потом очень жёстко обозначить, что за этими пределами никакая «единственно правильная» религия не признаётся таковой.
 
Без этого разделения будем иметь гражданскую войну «правоверных» против «неверных» на всех улицах и площадях России. Собственно, версия о том, что Немцова убили «за Charlie Hebdo» — лишнее тому подтверждение. Даже если сам я в эту версию не верю — весьма симптоматично, что нам её подсовывают. Желающих убивать за Charlie Hebdo светское государство просто обязано держать за высоким забором. Иначе ИГИЛ придёт к нам в дом — а тут и без него проблем хватает», – пишет в своем ЖЖ Носик.
 
В то же время журналист Максим Шевченко видит в действиях следствия, тактика которого теперь вызывает большие сомнения в связи с новыми подробностями дела, определенную выгоду для государственного аппарата.

«Я просто считаю, что следствие, к сожалению, в России по важнейшим политическим делам ведется изначально с задачей подгонки под ту версию, которая не соответствует реальной картине преступления, как правило, а которая выгодна в политических целях тем, кто эту версию предлагает, собственно говоря, доказать следствию. Фактически следствие ведет себя как школьник, которому учитель дает домашнюю задачу, и он должен ее решить, написать сочинение на тему, заданную каким-то учителем или каким-то директором школы. Но каким в данном случае? Хотелось бы знать. Это главный вопрос во всем этом деле загадочном», – рассказал в интервью «Эху Москвы» Шевченко и добавил: «Я не сомневаюсь, а я просто уверен, что мотив, что Дадаев и остальные убили Немцова из-за мести за Шарли Эбдо, просто не выдерживает ни малейшей критики. Собственно, за последние дни уже в журналистском сообществе, в СМИ такое количество опровержений или фактов, которые опровергают эту абсурдную версию, что даже просто и трудно, как говорится, ее обсуждать».                 

Фото: korrespondent.net











Lentainform