16+

Lentainform

«Ребенок может пожаловаться, что ему не купили айфон, а полиции придется проверять родителей всерьез»

01/04/2015

«Ребенок может пожаловаться, что ему не купили айфон, а полиции придется проверять родителей всерьез»

Ребенок может обратиться на телефон доверия: «Мама шлепнула по попе». И тогда к родителям придут с проверкой из полиции. Родители могут пожаловаться на телефон доверия на буйного ребенка – тогда на помощь приедет психиатрическая «скорая». Что больше всего волнует нынешних детей? С какими проблемами не могут справиться родители? – «Городу 812» рассказали заведующая Кризисной службой петербургского Центра восстановительного лечения «Детская психиатрия» Валентина Яковенко и психолог-консультант телефона доверия для детей и подростков Зинаида (по соображениям безопасности психологам службы запрещено называть свои фамилии).


              Мальчики больше плачут
 
– Какого возраста дети к вам обращаются? Кто звонит чаще?
Валентина Яковенко. От семи лет и до...  бабушек и дедушек, которые обращаются по поводу детей и внуков. Что удивительно: чаще всего звонят мальчики – 33% от всех  звонков. Раньше мы думали, что мужчины, юноши не склонны обращаться за психологической помощью, но эта цифра стабильно держится уже третий год. Примерно 25%  звонков  –  от девочек-подростков. На третьем месте по количеству обращений – мамы. Раньше было совершенно другое соотношение!  От мам поступало около половины звонков. Но в  2010 году  все изменилось: возможность бесплатного звонка сделала доступным телефон доверия для детей. Не все можно рассказать друзьям и родителям. Друзья могут посмеяться, не сохранить тайну. Родители – не понять, испугаться, сразу начнут принимать какие-то меры. Для подростков важно, что взрослый их может безоценочно выслушать, серьезно отнестись к тому, что их волнует.  
 
– На что чаще жалуются?
В. Я. Мы выделили 14 основных видов проблем. Это:  проблемы принятия себя, взаимоотношения со сверстниками, острая психотравма (куда входят, например, гибель кого-то из близких, домашнего животного, неразделенная любовь), детско-родительские конфликты,  беременности и аборты, проблемы сексуальной сферы, физическое и сексуальное насилие, суицидальное поведение, девиантное поведение (уходы из дома, воровство и т.п.), зависимости – химические (употребление психоактивных веществ) и нехимические (компьютерная, интернет, игровая). Наибольшее количество обращений связано с проблемой принятия себя. Много звонков о непринятии своего тела.
 
Зинаида. Очень часто обращаются девочки, которые хотят похудеть. Спрашиваешь: какой вес, какой рост? Рост 150 см, вес 35 килограммов. Доводят себя до истощения, но отрицают проблему. Считают себя полными. Основная задача консультанта – уговорить их обратиться за помощью очно, либо привлечь родителей. Не с первого звонка, но это удается. Договариваемся хотя бы о том, чтобы подросток перезвонил. 
 
В. Я. На втором месте по числу обращений – проблемы взаимоотношений со сверстниками. Ребенок чувствует одиночество, нет близких друзей, его не принимает класс, поссорился с друзьями и так далее.  На третьем месте – семейные конфликты. На четвертом – школьные проблемы.
 
Зинаида. Со школьными вопросами часто звонят дети от 7 до 10 лет . «Я не выучил урок, мне поставят двойку, родители будут ругаться».  Бывает, просят: «Помогите решить задачку по математике». Мы сперва стараемся выяснить, что это: нежелание решать или непонимание материала? Затем ищем причины: почему не понимает? Или, если не хочет решать, – почему? Предлагаем попросить учителя о дополнительном занятии, привлечь родителей. Если у родителей нет возможности помочь, они могут обратиться к нашим педагогам, чтобы подтянуть ребенка.  У нас в кризисном отделении есть учителя по основным предметам.  Часто бывает, что у ребенка из-за психологических проблем есть трудности в учебе.
 
– Если дети и их родители жалуются на других детей – например, в классе есть неуправляемый ребенок, который терроризирует весь класс, – чем вы можете помочь?
В. Я. Если родители самого «террориста» ничего не хотят менять, сделать ничего нельзя. Мы будем работать с пострадавшими детьми. Поможем им найти ресурсы, которые дадут им возможность защититься, научим их выживать. Но я знаю много историй, когда родители пострадавших детей  решали вопрос по-другому. Обращались в полицию, писали заявление, что, например, Вася Иванов причинил телесный вред их ребенку. Была ситуация, когда дети просто бегали на перемене и случайно столкнулись. Один из них упал и ударился. На «обидчика» написали заявление. В таких случаях полиция обязана разобраться: кто кого куда ударил. Она же может обязать родителей показать ребенка-«обидчика» специалистам: обследовать его и лечить, если потребуется. Может, у ребенка проблемы со здоровьем. А если родители откажутся, это значит, что они не выполняют свои родительские обязанности. Тогда этим будут заниматься органы опеки.
 
Когда нужен психиатр 
 
 – Влияют ли события в стране или  в городе на то, с чем звонят дети?
В. Я. Когда в стране кризис, семья тоже находится в стрессовом состоянии. Были звонки от детей, связанные с долгами родителей. Семья не может выплатить ипотеку. Ребенок один дома,  ему названивают коллекторы, угрожают. Ребенок боится, что их выгонят из дома. Кроме того, за последние годы очень заметно –  раз в десять, наверное, – выросло количество обращений по поводу компьютерной зависимости. Причем проблема помолодела: родители жалуются, что не могут оторвать от компьютера детей 6–8 лет.
 
Зинаида. Бывают, к сожалению, очень запущенные ситуации. Когда родители пытаются отобрать  у ребенка компьютер, тот реагирует крайне агрессивно: ругается, бросается на взрослых, крушит мебель. В таком случае необходимо вмешательство психиатра. Обращение в ПНД по месту жительства, где врач решит: нужна ли госпитализация или медикаментозное лечение. Зависимость – это уход в компьютерный мир от невозможности приспособиться к окружающей среде. Если в реальной жизни интересно – ухода нет. Но нельзя просто отобрать у ребенка  компьютер и сказать: «Иди в школу». Раньше он по 8–9 часов проводил у экрана, а теперь у него появится очень много свободного времени, которое он не знает, куда деть. Поэтому нужно вместо компьютера его занять чем-нибудь. Предложить что-то, что ему будет интересно. 
 
– Бывают сложные звонки?
В. Я. Выделяются истории, когда нужно экстренно подключать к помощи ребенку другие службы. Организовывать взаимодействие. На моей памяти таких случаев было два, они похожи. Первый. Мальчик 15-ти лет провожал девушку, поссорился  с ней и ушел. Два часа ночи. У подростка нет денег, чтобы добраться домой. Он вообще не знает, где находится. Телефонные консультанты, помимо психологической поддержки, научили его подойти к ближайшему дому, посмотреть адрес. Мы узнали номер отдела полиции, курирующего эту территорию. Сообщили им, они приехали, забрали мальчика, доставили домой. Наши консультанты разговаривали с ребенком до тех пор, пока он не оказался у себя в квартире. Второй случай произошел с юношей 17-ти лет днем.  Где-то в Ленобласти его высадили из маршрутки из-за того, что у него не было денег на билет. Оставили подростка практически в лесу. Точно так же мы связались с полицией, чтобы его доставили домой. 
 
– А что потом было этим подросткам? Что сказали родители, полиция?
В. Я. Мы знаем только, что  их живыми и здоровыми доставили домой. Наша служба анонимная, поэтому мы даже фамилию не можем спрашивать. Если ребенок попал в трудную ситуацию, мы должны оказать помощь. А полиция, наверное, в рамках 120 федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» будет разбираться с родителями. Возможно, проведут бесед у или привлекут органы опеки.  
 
Дети приводят домой полицию
 
– Если поступают сообщения о насилии над детьми, все равно соблюдаете анонимность?
В. Я. Нет, это серьезный случай. Если об этом сообщает сам ребенок, мы обязаны по закону заявить в прокуратуру, органы опеки и в РУВД. 
 
– Даже если ребенок пожалуется: «Мама шлепнула по попе, папа накричал», все равно придет полиция?
В. Я. Да. Но для этого ребенок должен сообщить свой адрес. 
Зинаида. Мы предупреждаем ребенка, что нам придется доложить в органы и к нему домой придут с проверкой. Таких звонков бывает два-три в месяц. 
 
– Но дети  могут нафантазировать?  Например, не купили айфон – пожаловался, что бьют.
 В. Я. Да, могут. Но мы  не имеем возможности наверняка узнать, правду ли говорит ребенок. Поэтому просим компетентные органы проверить. Такой пример. Позвонила девочка: ее и сестру избивает старший брат. Мать  все отрицала. Выяснилось: мама жалела сына  и никуда не обращалась, потому что не хотела выносить сор из избы. 
 
Зинаида. Обычно если дети фантазируют, это можно понять из разговора. Когда начинаешь выяснять ситуацию –  как бьют? за что бьют? – они не могут сказать. И если это розыгрыш, звонок прерывается.  А если  серьезная ситуация, тогда ребенок готов назвать свои данные. 
 
В. Я. По фактам, сообщенным ребенком, проводится большая проверка. Приходят представители органов опеки, обследуют квартиру. Смотрят, есть ли у детей свое место, игрушки, одеяло на кровати. Беседуют с соседями, идут в школу или детсад. Если факты подтверждаются, органы опеки берут эту семью на контроль, с ней регулярно работают социальные работники. Если не подтверждаются, то семья просто какое-то время будет на заметке.
 
– Мы движемся к тому, что наша система опеки будет работать, как в Финляндии? Чуть что – ребенка у родителей отберут?
В. Я. К тому, что происходит в Финляндии, мы относимся крайне отрицательно. У нас, слава богу, разные законодательства. Дети в них рассматриваются как субъекты права по-разному. В Финляндии они в первую очередь граждане, а во вторую – члены семьи. У нас ребенок, по семейному законодательству, в первую очередь член семьи. И без решения суда никто изъять его из семьи не может. За все время моей работы по нашему обращению не изъяли ни одного ребенка. 
 
– Нужна ли, на ваш взгляд, России ювенальная  юстиция? И почему ее все так боятся?
В. Я. Ювенальная юстиция необходима. По аналогии с медициной: взрослых должны лечить терапевты, детей – педиатры. Следственные органы и органы правосудия должны быть  не только осведомлены об особенностях детско-подростковой психики, а специально подготовлены в этой области.  То, что для взрослого может быть неблагоприятной жизненной ситуацией, для ребенка – обстоятельством непреодолимой силы. Но мы не должны слепо переносить опыт западных стран, а детально и неспешно рассмотреть все вопросы, относящиеся к ювенальной юстиции. В частности, очень четко и понятно определить, что такое физическое и психологическое насилие, где кончается воспитание, а где начинается преступление. 
 
Справка
 
Единый детский телефон доверия 800-2000-122 начал работу в 2010 году. Он создан при участии  Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, совместно с субъектами РФ. Дети, подростки и их родители могут получить по этому телефону экстренную психологическую помощь – анонимно и бесплатно. Звонки со всех телефонов (включая мобильные) на этот номер – бесплатны.
 
Помощь оказывается специалистами региональных служб, подключенных к единому общероссийскому номеру. 

На звонки петербуржцев и жителей Ленобласти круглосуточно отвечают психологи СПб ГКУЗ ЦВЛ «Детская психиатрия» им. С.С. Мнухина. В Петербурге также можно набрать короткий номер 004, после чего звонок будет переведен на телефон доверия.                   

Елена РОТКЕВИЧ, фото: econet.ru