16+

Почему телесериал «Однажды в Ростове» стал большим событием в нашей жизни

29/04/2015

ЛИЛИЯ ШИТЕНБУРГ

На Первом канале завершился показ сериала «Однажды в Ростове», поставленный Константином Худяковым по сценарию Елены Райской. Того самого, про который интеллигентная публика никак не могла понять, как его на федеральное ТВ вообще пустили.


         В основе событий – расстрел рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года и история банды «фантомасов», орудовавшей в Ростове на рубеже 70-х годов. Призванный дать «широкую палитру» исторических событий и вписать вымышленных героев в контекст эпохи, сериал, вероятно, остался бы занятным набором любопытных характеров и общих мест, но Елена Райская назначила прямую причинно-следственную связь между насилием государства и насилием криминала – и «Однажды в Ростове» обрел дыхание большого телеромана.

В один прекрасный летний день влюбленный художник устремляется за дамой сердца в солнечный Новочеркасск. Но случилось все это как раз в тот момент, когда рабочим урезали зарплату, одновременно повысив цены на продукты. Те такой несправедливой обиды снести никак не смогли. Пролетарии местных заводов соединились и толпой двинулись на горком партии. Хотели лишь задать извечный вопрос: «Как же так?» В ответ раздались выстрелы – у государства есть армия, где тех, «которые не стреляли», всегда считанные единицы (отказ генерала Шапошникова расстреливать людей – уже подвиг).

Случившееся оказало катастрофическое действие на всех, кто был так или иначе причастен к новочеркасской бойне. Влюбленный художник, ощутивший ничтожность человеческой жизни, подался в бандиты, сделавшись впоследствии тем самым «фантомасом». Юная девушка, пламенная комсомолка, пенявшая папе на то, что тот неверно трактует исторический момент (надо  лишь «еще чуть-чуть потерпеть»), похоронив брата, мать и отца, прониклась идеями диссидентов. Скромный милиционер, которому наваляли работяги, сделался заправским ментом. А в душе главного героя (которого, разумеется, играет сам продюсер Сергей Жигунов) – первоклассного агента спецслужб и ценителя прекрасного – «что-то надломилось». Тут надо сделать скидку на художественную условность и допустить, что и сотрудники КГБ обладают материалом для соответствующего надлома.

Сделав исходным обстоятельством не просто абстрактную бесчеловечность советского государства, но вполне конкретное, реальное его преступление, авторы сериала выиграли в драматургической плотности и – в качестве побочного эффекта – обезопасили себя от упреков в «излишнем очернительстве». Какое же тут «очернительство»? Тут массовый расстрел мирных жителей. Хотя среди бесчисленных комментариев после просмотра «Однажды в Ростове» запомнился один: «А я все равно не верю, что так было! Потому что так не могло быть!»

Создатели сериала много проиграли по части динамизма, монтажа и современных визуальных стандартов, но зато сделали все от них зависящее, чтобы достоверность происходящего не вызывала сомнений.  Дело не только в подробном, местами детальном воссоздании материальной среды конца 60-х, хотя признание Сергея Жигунова, разочарованного невозможностью достать огромные кубы жира, заполнявшего прилавки ростовских магазинов (он сам родом из Ростова), дорогого стоит. Достали многое – от скудных одежек до правильных будильников. Отправили братьев «фантомасов» трудиться в городском кинотеатре – и насладились возможностью цитировать не только киножурналы, но и кинохиты тех лет, а заодно – благо перед сеансами играла музыка – и эстрадные шлягеры.

Но главным достижением по части достоверности в сериале стали не игры в ретро, а отношения внутри социума: едва ли не каждый человек, наделенный хотя бы крохотной крупицей власти, рад воспользоваться возможностью унизить ближнего.

 «Настоящий совок» – это не только пустые прилавки, но и существование в режиме непрекращающегося окрика. Хрущев орет на Семичастного, начальник КГБ – на подчиненных, директор завода – на рабочих, менты – на задержанных, охранники – на заключенных, санитары – на больных, уборщицы – на кого попало, а во главе всеобщего монументального хамства – тетки из продуктовых магазинов. Тон сбавляют, только если того требуют предательство, донос и шантаж, дела тихие, требующие сосредоточенности.

«Однажды в Ростове» оказался отличным материалом для актерских работ: характеры отлично придуманы, режиссер Константин Худяков еще со времен «Успеха» умеет работать с актерами, а дополнительным источником драматического напряжения стало колоссальное психологическое давление, которое ощущают все герои сериала. В самом деле, в этом политическом триллер, чем дальше тем больше тяготеющем к жанру исторического любовного романа (первоначальный заказчик – канал «Россия» – потребовал усилить романтическую линию), каждый герой является объектом слежки и контроля – не только государственного, но и семейного. Все следят за всеми и ждут подвоха. Последними простодушными героями оказались расстрелянные рабочие.

Вдовиченков, Лавроненко, Раков, Плетнев, Жигунов, Юматов, Тарамаев сыграли превосходно, а некоторые из них – и просто лучшие роли за всю карьеру. Последнюю в жизни роль сыграл Богдан Ступка. Причем не просто сыграл, но и завершил давнюю важную тему, начатую им в фильме Дмитрия Месхиева «Свои», где простой крестьянин пытался сохранить дом и семью, оказавшись между фашистами и советскими солдатами. Там с определением кто кому «свои» вышла заминка. В «Однажды в Ростове» тема продолжилась. «Ты чего? Я же свой!» – потрясенно спрашивал старый мастер у молоденького солдата, норовящего побольнее ударить старика. А за мгновение до пули он успевает прокричать только: «Да пошли вы все!», навсегда обрывая дискуссию о временных трудностях, которые надо перетерпеть.           

ранее:

Зачем в БДТ зрителей оставляют после спектаклей
«Песни Высоцкого оказались на территории той непроходимой пошлости, которая у нас получила гордое имя "шансон"».
«В новом фильме «Григорий Р.», Распутина принялись «отмывать добела» со всем усердием»
Какие сериалы не про кагэбэшников можно посмотреть
«Дайте нам прежний, товстоноговский театр, а свой, другой делайте где-нибудь еще»











Lentainform