16+

Удалось ли после смерти Виктора Топорова уберечь «Нацбест» от сговоров и прочей коррупции

15/06/2015

Удалось ли после смерти Виктора Топорова  уберечь «Нацбест» от сговоров и прочей коррупции

В Петербурге вручили «Национальный бестселлер». Как всегда, сначала большое жюри, состоящее из экспертов, отобрало книги для короткого списка. Чтобы потом приглашенные в малое жюри знаменитости, далекие от литературного процесса, выбрали победителя. Знаменитости выбрали Сергея Носова.


          Пятнадцатый «Нацбест» был отягощен думой о будущем. Из-за кризиса от премии отказались спонсоры, и дать деньги согласился ее основатель – Константин Тублин. Но в последний раз. Если новый спонсор не найдется – премия может прекратить существование. Чего, конечно, не хотелось бы. Об этом написали многие – а вот разбора, что же происходит внутри премии, не было.

Интрига на этот раз состояла в том, что последние годы премию раз за разом не присуждали фавориту. В 2014-м не дали Владимиру Сорокину с его романом «Теллурия». В 2013-м обошли Максима Кантора с романом «Красный свет». В этот раз фаворитом считался Сергей Носов. Но победит ли он или его отодвинут – вот какой вопрос занимал меня наряду с неожиданно родившимся во мне сравнением премии и вообще роли  придумавшего ее Виктора Топорова с гоголевским  «Ревизором». Как будут развиваться события в отсутствие главного действующего лица? Ведь с уходом из жизни Виктора Топорова премия осиротела и, не исключено, все пошло несколько по иным рельсам, чем им задумывалась. Вернее так: механизм работает и паровоз едет, а вот куда и по какому маршруту проложены рельсы, уже никто не знает.

«Нацбест» не был отдельным проектом, а был встроен в общую деятельность Виктора Топорова по поддержанию современной литературы. Премия была центром общего процесса, ее котлом. Во-первых, решив, что нечестный человек не может быть хорошим писателем, Топоров, приглашая участников в качестве авторов, номинаторов или членов большого (экспертного) жюри, следил за отсутствием сговоров и прочей коррупции. А незамеченных в махинациях поддерживал, помогал дойти до издательств (очень важный момент).

Сама премия организована по принципу двухпалатного голосования. После того как номинаторы выдвинут все лучшие книги за год, за них голосуют эксперты. То есть люди заинтересованные, представители той или иной литературной партии. Тут был нюанс, нынешними организаторами утерянный. В большое жюри следовало негласно приглашать пропорционально представителей разных литературных направлений и групп (а там они уже сами выдвинут своих кандидатов – без сговора, по эстетическому принципу сочувствия). А если этого отбора не проводить, направления/группы пропорционально в коротком списке представлены не будут. А уж народную оценку выбранному спектру призвана дать вторая палата – непрофессиональное жюри, читающие редко или не читающие давно. К сожалению, крайне слабый шорт-лист в этом году, видимо, объясняется утратой изначального замысла о наборе большого жюри пропорционально литературным направлениям.

В итоге получилось так, что фаворит Сергей Носов  соревновался со своей коллегой по сообществу петербургских фундаменталистов (это такая литературная группа) Татьяной Москвиной. Василия Авченко и Александра Снегирева я бы отнес к группе новых реалистов. Либералов представлял Олег Кашин. А массовую литературу – Анна Матвеева.

Теперь про Гоголя. О «Ревизоре» известно, что Гоголь считал себя прообразом Хлестакова. То есть ревизором тогдашней России. Примерно тем же ощущал себя Виктор Топоров, настойчиво прививал литераторам понятие совести. И если оценивать нынешний шорт-лист с точки зрения гоголевской пьесы, то смотрителем училищ мне казался Василий Авченко с нон-фикшном про минералы. Попечителем богоугодных заведений выступал Олег Кашин с политической фантазией про советских геронтократов. Судья – Татьяна Москвина с мемуарами о советской юности. Правда, Анне Матвеевой и Александру Снегиреву прямых ролей я не нашел. А Сергею Носову я отвел роль почтмейстера. Роль особенная и по-своему значимая.

Поскольку именно почтмейстеру выпадает случай прочесть в конце письмо Хлестакова, огласить приговор суда участникам всей комедии. Но – по сюжету – его прерывают. И главная интрига «Нацбеста» заключалась вот в чем: дадут ли почтмейстеру Носову прочесть завещание ревизора Топорова или предпочтут ему очередного городничего?

В итоге Сергей Носов победил с тремя голосами из шести (Татьяна Москвина получила два голоса). И почтмейстер Носов прочел-таки письмо, но по-своему. Сказал: «Кто говорит, что литературы у нас сегодня нет, те либо не читают, либо не знают, что нужно читать, либо просто зловредные люди».

Да, Носов получил «Нацбест» за свой шестой по счету роман «Фигурные скобки». Про Носова часто пишут, что герои его книг – чудаки. Сам автор этого определения не любит, неблагозвучно. Скорее, герои книг Носова –  классические русские иванушки-дурачки, уверенно идущие давно проторенной тропой Пьера Безухова. Куда идущие? Вероятно, к успеху.            

Дмитрий ТРУНЧЕНКОВ, фото fontanka.ru








Lentainform